Черная дорога - Артемис Мантикор

Отводить душу девушка умела, нужно признать. Очень скоро она стала кошмаром для нападающих летунов. Остальные тоже проявили себя с лучшей стороны. Но мы пока ещё только подбирались к монстрам нашего уровня.

Следующих летунов раньше я не встречал. Странные существа с длинным толстым полуметровым клювом. Эти оказались магами крови, создающими из неё шипы, которыми выстреливали издали. Вблизи же неплохо сражались когтями, да и в целом руки у них были защищены чем-то вроде металла, который плотно прирастал к коже.

После предыдущих монстров мы не убирали тела. Наоборот, хотелось привлечь побольше летунов. Встретить что-то по-настоящему серьёзное для такой группы, как наша, я не опасался. Хотя шанс перестараться был.

Бой с кровавыми летунами затягивался. Они обладали потрясающей живучестью! Вышло уже не так радужно. Была пара ранений и одно магическое заражение с упадком сил. Да, монстры могли и такое.

Разумеется, реальной угрозы не было — мы сознательно не использовали сильные способности, стараясь применять что-то новое, особенно новые способности и артефакты.

По этой же причине и плана боя у нас не было. Каждый и сам понимал свою роль в отряде, а о большей координации пока что говорить не приходилось. Это скорее спонтанная тренировка, чем реальное сражение.

Впрочем, Стена так не думала. В её представлении тренировка может быть только одна — боем. Поэтому о полноценной школе для проходчиков говорил лишь Конрад. Очень сложно отвечать за безопасность группы нубов там, где случиться может всё, что угодно.

— Хороший бой! — довольно улыбнулась Белая.

Эффектно взмахнув клинком и стряхнув с него кровь птиц, она отправила его в ножны.

— А меня задело, — сказал Ильгор, прижимая раненую руку к животу. — Не сильно, сам виноват. Увлёкся.

— Дай сюда! — воскликнула Альма и шагнула к нему.

Мелькнула вспышка света целительной магии.

— Можно было просто отправить некров на зачистку, — заметил Лис.

— Брось, а как же удовольствие от процесса? — послышался тягучий голос Мерлина.

Пауза затягивалась. Мы малость увлеклись, а монстры сегодня хорошо шли на свет и запах свежатины. Было уже за полночь.

Я извлёк из дыры в убежище металлическую кружку с горячим чаем.

Холод поднадоел, так что я включил ауру внутреннего тепла и расширил его на всю группу. Стало заметно легче, по крайней мере мне самому. Холод после эволюции я стал любить ещё меньше. Может стоит подумать о простенькой модификации для защиты от низких температур?

Остальные тоже потребовали чай, и я принялся доставать одну чашку за другой для них.

Где-то на моменте его распития к нам и пришли настоящие проблемы.

О них я узнал, наблюдая за Тией. Немного аутистичное выражение лица живой куклы сменилось осмысленностью и настороженностью. Я почувствовал, как она ощутила угрозу и передала мне мысленное послание.

— Джокер.

Я бросил взгляд во тьму за спиной, где медленно и совершенно бесшумно вставал с земли безголовый совур, окружённый крохотными белыми мотыльками.

По коже пробежался холодный озноб, а разум через воспоминания окатил страх. Я сразу понял, кого именно к нам сегодня принесла судьба.

Мёртвые пересмешники.

— Группа, готовность, — приказал я. — Чашки возвращаем домой.

Я протянул сплетённую из листьев шляпу, внутри которой был ещё один портал в убежище.

— Это ведь они, да? — спросил Рейн.

У него об этих существах остались воспоминания не самыме радужные.

Впрочем, сейчас мы должны были справиться и без копья Летаргии. Так что в целом, я был даже рад этой встрече.

Нестройные ряды всего убитого нами за сегодня в окружении светлячков взяли нас в кольцо, которое быстро сжимали.

В тот день, когда мы впервые повстречались с этими существами, они казались неубиваемой хтонью. Сейчас же я примерно понимал, что тела покойников можно переподчинить, расстреляв семенами и ассимилировав под себя.

Тия тоже наверняка могла перехватить контроль если не над всеми, то над частью существ. Казалось, мы стали значительно выше в сравнении с теми собой. А страх — лишь воспоминание и, возможно, какой-то эффект, воздействующий на психику.

Восставшие монстры были неубиваемы. Фактически, мало было поразить сердце или отрубить голову. Нужно было лишить возможности передвигаться и наносить урон. И всё же — дело техники.

Вот только птички тоже в тот раз не показали всего, что умеют.

Первой жертвой стала Альма. Её арбалет позволял наносить урон даже мёртвым пересмешникам, потому сейчас она была одним из самых неприятных противников для них.

Когда монстры пошли в резкий прорыв, и энхе расстреляла прущего на неё мёртвого совура, из-за его спины вылетела маленькая птичка, лишённая внутренностей. Крохотное чёрное дерево внутри существа выпустило рой новых светлячков, и стоило птице коснуться её лба, как голова Альмы разлетелась, будто спелый арбуз.

Ненадолго, конечно же. Сработал навык каард.

— Назад, это последняя песнь! — выкрикнула Тия и перехватила инициативу на себя.

Поток янтарных светлячков столкнулся с волей белых.

Ещё одна пташка спикировала ей на голову, но выстрелившая третья рука прикончила её в один удар.

Поднятые способностью летуны спешили вставать в строй. Проявилась другая их способность — воссоздавать из светлячков утраченные части тела. В данном случае, противник принялся собирать новых химер из останков.

Магия помогала слабо. Весь урон на себя принимали восставшие. Настоящий же виновник проблем прятался за их спинами.

— Я могу проявить свой дом и подчинить часть из них, — послышалось астральное послание Тии.

— Делай, — согласился я. Бой начинал выходить из под контроля, если брать наши привычные силы. Ещё немного, и в ход пойдут серьёзные способности и боевые формы. Козыри с откатом, которые обычно оставляют на случай встречи с сильным врагом. Тогда легко победим, но будет уже немного не то…

Несколько взмахов майра покончили с наступавшим на меня окружённым белыми мотыльками совуром. Затем тело связали растительные корни и лозы, и существо принялось бороться с волей пересмешника. Растения не позволяли обратиться против хозяина. Хотя нужно отдать должное, и против птиц идти существа тоже не могли из-за давления их магии в виде светящихся мотыльков.

Затем с одной из сторон нашу круговую оборону прорвала химера из нескольких тел, плотно облепленная силой существа.

В ту сторону рывком перешёл Рейн и активировал один из своих козырей — форму ангела. Бой был в каком-то роде значимым для него, поскольку магический страх перед этими существами до сих пор лежал пятном на его памяти.

Солнечный свет, пусть и