Черная дорога - Артемис Мантикор

— Да или нет? Без обид, мне хватило Дины и Голубя, чтобы возненавидеть всех менталистов.

— Нет, ты ошибаешься, Арк. Полагаю, это побочный эффект одной из расовых особенностей. Лекисы — следующая ступень эволюции за тари. Не исключено, что у меня эмпатия проявляется с избытком и отчасти передается окружающим.

— Ты можешь чувствовать эмоции других?

— Как минимум, три… нет, четыре ветви кошачьих могут. В этом нет ничего необычного. Со временем к этому привыкаешь.

— Ладно, перейдём к делу, о чём ты хотела со мной поговорить вне убежища?

— Почему ты так решил? Разве я не могу просто прогуляться с лидером моей фракции по мирной локации?

— Сколько я тебя знаю, Белая, ты ни разу не совершала действий, которое бы не вело к прохождению Стены. За редкими единичными исключениями.

— Вот как? Тогда да, ты прав, Арктур. Мне нужно попасть в одну локацию на четырнадцатом.

— Какую и зачем?

— Я оставила там своих людей из последнего рейда. Возможно, тебя заинтересует запасной искатель или танк? Если нет, я освобожу их от клятвы. В таком случае прошу переправить их в город.

— Погоди, То есть как это — на четырнадцатом? Они что, провели так Ивент?

— Да.

— И сколько стоят твои услуги по прохождению Ивента в пассивном режиме?

— У меня ограничение — не более трёх существ. А цена за это — жизнь и риск посмертием.

— Поясни.

— Они в посмертном стазисе. У меня есть умение от парадокса. Они находятся в суперпозиции между жизнью и смертью, и если я не приду за ними в течении десяти дней — они умрут окончательно.

— Почему ты раньше об этом не сказала?

— Зачем? — удивилась девушка. — Если бы я поняла, что ты не успеваешь, просто отправилась бы за ними сама. Десять дней — это много. До нужной нам локации не больше трёх, если считать от десятого.

— Хорошо бы иметь список всех навыков. Вот что это за трюк? Как он работает?

— Маленькая хитрость, которую открыл в своё время Принц. Если кого-то усыпить, то его найдёт Стена. Но если заморозить на время тело и душу в момент гибели, то система будет временно считать проходчиков мёртвым, но поскольку от смерти отделяет ещё несколько секунд, она это расценивает как процесс умирания. Но это не может длиться вечно, потом она отправляет повторный запрос — как раз на случай багов.

— Что нужно, чтобы их разбудить?

— Любой лекарь с навыком воскрешения. Например, Альма. У меня самой есть артефакт с похожим эффектом.

— Что ж, здесь мы задержимся до конца дня. Завтра начнём прохождение одиннадцатого.

Как и ожидалось, к вечеру дерево прочно укоренилось в озере. Внутри ствола было создано пространство под лифт, чтобы лишний раз проходить наверх, минуя десятый. Лишняя предосторожность на случай если в дерево попадёт кто-то чужой. Хотя куда вероятней, дерево вычислит чужака раньше и выпотрошит ещё при попытке забраться.

Первый день спуска оказался последним выходным, который нам подарила Стена.

Призвав убежище на один из заброшенных домов в деревушке тари, я позволил свободно выходить мирным членам Ордена, и вскоре в деревню вышла троица энирай, кузнец и даже октокот Феодор.

— Аня! Никак не ждат, что я здесь быт! — воскликнул он, выходя из убежище.

Чуть позже он стал в деревушке любимцем местных и возможно склонил чашу весов в пользу решения остаться здесь.

Некродендроидов тари встретили с куда меньшим радушием. Однако с ними ситуацию сильно облегчил Манри. Когда выяснилось, что он помнит родной мир тари, в котором они были одной из сильнейших доминирующих рас, на оплетённых растениями скелетов стали смотреть иначе.

Тари вообще отличались сочувствием к ближнему, а потому к концу дня некоторые из местных девушек даже начали украшать мою шестёрку цветочными венками. Новеньких я предпочёл пока не выводить — просто на всякий случай.

Затем была трапеза под открытым небом с Сильваном, стоящим на пороге убежища, чтобы передавать новый кальян. Я часть вечера потратил на эксперименты, а ещё часть — на изучение книги по некромантии. Затем — снова опыты. На сей раз с Хельхе, Мордредом и Альмой. Последняя был нужна в первую очередь из-за того, что хорошо помнила книгу Серой и выступала специалистом по магии крови, хоть сама была и совсем далека от неё.

Мелькнула ещё мысль, что из неё мог бы выйти неплохой ритуалист. Как бы странно это не смотрелось в её образе самого милого и невинного существа в Ордене.

Пробой случился под утро.

Нас с Сайной разбудил Сильван, сообщив, что прибыл Тумор с новостями.

— Что там? — спросил я.

— Противник хороший, ключи к заражению растениями уже есть, — сказал он. — Но на полную ассимиляцию структуры не хватает анализа.

Процент изучения ланцетов замер на позиции тридцати шести единиц. Они тоже участвовали в Гоне, но переселение за границу десятого дорого им обошлось.

— Помощь нужна?

— Не помешала бы. Я пока только пускаю корни, а они, гады, жрут их. Надо растить стрелков и разрывные, но тогда продвижение замедлится. Сам суди, насколько мы спешим.

— Сильван, — обратился я к хранителю. — собирай группу. Манри и некроморфы в авангарде, проходчики в резерве, затем сбор трофеев и тел. Я перекушу и присоединюсь. Пробой на двенадцатый должен быть намного легче.

Когда мы прибыли на место, дело было уже сделано. Нужды участвовать в каждом бою лично уже не было. Зато в организованной нашими стараниями лаборатории я был нужен постоянно.

— Интересно, что будет, если добавить фрагмент в тело ланцета на терминале? — заинтересованно спросила Белая, глядя на сегментированные тела белых мутных гусениц.

— Пока ветвь не изучена — будет рандом, — сказал я. Как и в любой модификации предметов, возможен как успех, так и критическая неудача, и нам придётся сражатья с собственным творением. Лишний риск нам ни к чему.

— А в том, что изучено, риска нет? Смесь растений с муталиском выглядит не очень разумной.

— Зато растительная ветвь в ней главная, моими стараниями. Минимального анализа уже достаточно, чтобы влиять на то, какая часть личности будет главной. А для растений слово хуорна — закон. Ну, или дендроморфа с эфирным модом хуорна.

— Ясно. А с ростом уровня выше, на средний и высокий — позволит вносить больше?

— Да, вариантов будет больше