Тропа в сингулярности - Алексей Абвов

Все эти размышления бродили у меня в голове, хоть как-то вытесняя холодок неопределённости и, вдруг снова возникшего, желания жить, с которым я уже давным-давно попрощался. Настоящий колонизатор не может жить с таким желанием, слишком уж велика опасность в его жизни, именно отсутствие этого желания — немаловажный фактор его собственного выживания. Я уже долго пребываю в состоянии смятения, не в силах справиться с собой. Я знаю, что так нельзя, но иначе я тоже не могу. Да, придётся принять и это, просто как данность, полученную мной в ощущениях. Впрочем, к чему это я тут весь распереживался, когда наша станция только что вошла в атмосферу планеты и вид за окном окрасили яркие языки плазмы. Мы снижаемся.

Место нашей посадки выбрано давно и с большой тщательностью, так что проблем с посадкой быть просто не должно. И всё же, почему я не нахожу себе места даже сейчас? Очень странно, такого со мной не было, даже когда мы спускались на горячую "АМ9" с непредсказуемой атмосферой и поверхностью сплошь покрытую вулканическими разливами с редкими пятачками, на которые можно было сесть.

Мне захотелось вспомнить членов нашей команды, с которыми мне придётся плотно общаться в самое ближайшее время. Нас представили друг другу совсем недавно, уже в пространстве этого мира, буквально за двое суток до спуска. Очень плохо было то, что близко знаком я только с одним из них — Афеном, мне приходилось работать с ним вместе в одной команде. Остальные были незнакомы. Ещё одного — Вайда, командира команды биологов, я знал по рассказам своих друзей из последней компании. Он должен быть хорошим парнем…, если так можно сказать о том, кто уже отметил свой столетний юбилей. Впрочем, я и сам далеко не молодёжь, семьдесят лет — период ранней зрелости для человека в наши дни. Хотя для профессионального колонизатора — это уже тот возраст, когда можно говорить о настоящем везении, ибо мало кто доживает и до половины этого срока. Так что, как ни крути, но я — везунчик.

Больше всего меня заинтересовала женщина с довольно таки непривычным именем — Онтристис. Совсем не потому, что она женщина (впрочем, среди колонизаторов женщин всегда было крайне мало), а потому, что в её поведении и взгляде было что-то особо таинственное, непонятное. Я никогда не встречал подобного ни у одной из женщин, да и мужчин тоже. Более того, она была включена руководством именно в моё подразделение оперативной разведки, что было крайне странным. Я ещё никогда не слышал о том, что в разведку, которая всегда являлась сугубо мужским делом, включались женщины. Кроме этого, я так и не узнал её специализации, что было для меня ещё более странным. Вообще, среди колонизаторов все роли изначально чётко расписываются. У всех есть своя достаточно узкая специализация, пожалуй, кроме нас, разведчиков. Нам требуется знать и уметь всё понемногу и помногу уметь работать с самым различным инструментом и оружием. Но даже среди нас есть чёткая специализация, ибо закон выживания гласит: "одиночка из разведки не возвращается и нельзя быть сильным во всём". Даже если разведчик действует автономно, то другие члены разведгруппы его в это время прикрывают или сопровождают на расстоянии. Именно поэтому я был сильно озадачен ролью Онтристис в своей группе. Все остальные члены команды были явно хорошими специалистами, знатоками своего дела, и прошли не одну компанию. Но об Онтристис я так ничего и не знал, кроме, пожалуй, того, что она пришла из группы "зеро", то есть из дальней космической разведки. Спрашивается, какого манна, делать космическому разведчику в разведке планетарной? Тут другие условия и другие задачи. Но выбирать мне не приходится, есть более высокое руководство, ему виднее.

Другие отделы нашей группы колонизаторов меня сейчас волновали мало. Все необходимые специалисты есть с некоторым запасом, они своё дело хорошо знают, мне главное им не мешать, и наоборот, я и моя группа являются подчинёнными интересам практически всех остальных, за исключением случаев вооруженных столкновений, которых на этой планете вроде как не предвидится. Так что остаётся расслабиться до самой посадки и выяснения окружающей обстановки по датчикам станции, а так же сбора информации с автономных зондов, скинутых на планету ранее. Именно наша разведгруппа первой ступит на эту планету, проверив на себе пригодность окружающих условий для существования человека, что с полной гарантией не смогут определить никакие датчики.

Случаи фатальных ошибок техники уже бывали в истории космического флота и колонизации других планет. Были миры, где техника показывала, что всё хорошо, а вот люди погибали от неизвестных ранее особенностей местного климата. Так что нам предстоит выяснить на своей собственной шкуре насколько наука человечества способна прогнозировать те или иные неблагоприятные факторы обитания в иных мирах.

Зазвучал сигнал готовности к посадке. Этот уже достаточно привычный мне звук требовал, чтобы я немедленно лёг в компенсатор перегрузки, так как вскоре станция перейдёт с искусственной внутренней гравитации на естественную силу притяжения планеты. А этот переход практически всегда вызывал непредсказуемые локальные гравитационные возмущения и теоретически мог расплющить меня и других оказавшихся вне компенсаторов людей. Но среди бывалых колонизаторов, к которым я себя давно относил, бытовало древнее суеверие, что использование компенсатора перегрузки при посадке — дурной знак. Впрочем, пока обходилось. Мне хотелось до самого конца спуска видеть, что происходит за окном, так что я, как обычно, проигнорировал все предписания инструкции и остался в своей каюте. Однако в этот раз зря. Почти в самый момент касания поверхности планеты тряхнуло так, что меня швырнуло в окно, силовое поле которого отбросило меня обратно, и я крепко приложился головой об пол каюты. Если бы не мои отработанные рефлексы разведчика, которые позволили частично компенсировать удар при падении, то с мозгами пришлось бы попрощаться. Но всё равно, шишка на затылке теперь будет напоминать мне об этой посадке ещё какое-то время. Зараза, теперь думать о пространном не получится, придётся сосредоточиться на конкретике, иначе это напоминание будет постоянно лезть в голову. Вот и верь теперь во всякие древние суеверия.

Я решил выбраться из своей каюты и податься в отдел сбора разведгруппы. Надо многое успеть сделать, пока остальные мои подчинённые вылезут из своих компенсаторов перегрузки. Я всё же командир, который должен хотя бы приходить первым. "Да уж, командир с напрочь отбитой головой…", — опять напомнила о себе шишка.

Пройдя по длинному коридору до выхода из жилого отсека я обнаружил, что дверь каюты Онтристис медленно открывается и на пороге стоит она, старательно массируя себе лоб. "Да, судя по всему, наш человек", — про себя подумал я, такая не пропадёт почём зря. Мне даже стало несколько веселей, не один я такой особенный идиот, который руководствуется всякими суевериями, а не отработанными за века инструкциями.

— Ну, пойдём собирать панцири, — сказал я ей, проходя мимо, — иначе все увидят наш неважный вид.

— Мммда… ты прав, — неуверенно ответила мне она, продолжая тереть свой лоб.

Мы направились к силовым лифтам, которые вели на нижний ярус станции. Но лифты ещё не включились, пришлось идти обходным путём по длинным спиральным желобам через технические отсеки. То там, то тут, были видны сигнальные огоньки аварийного состояния разного рода аппаратуры. "Да, хорошо тряхнуло, даже железки не выдержали", — успел подумать я.

— Ничего, сейчас сработают системы самовосстановления, — как бы прочтя мои мысли, ответила мне Онтристис. — Да и вообще, зови меня, если что, просто Осс. Я не люблю своё длинное имя.

— Ага, так и запишем в журнале, — усмехнулся я, так как тоже не любил, когда меня называют моим именем, которое мне самому уже давно надоело.

— Тогда ты меня тоже зови Икт, а не как положено по уставу, командор Икторсинус.

— Договорились, — сказала она, — мне всегда казалось, что полные имена требуется оставить, когда приходишь в разведку, так общаться просто неудобно.

— Ты попробуй это объяснить тем, кто уставы пишет, — заметил я, — хорошо что на нас не распространяется необходимость общаться точно по инструкции, когда мы выполняем свою задачу, но не забывай об этом вне рабочих рамок, можно нарваться на серьёзный штраф.

— Знаю, — отмахнулась от моего замечания она, — но сейчас нас всё равно не пишут в систему контроля, так что бояться нечего.

Несколько минут блужданий по коридорам, и мы пришли в наше отделение разведки. Стоило войти в дверь, как посреди зала возникло объёмное изображение командующего звёздным флотом адмирала Восса.

— Так, командор Икторсинус, — сказал адмирал, расхаживая по залу туда-сюда, — тебе предстоит сейчас кое-что узнать, и это тебе явно не понравится.