Сокровище Сивояры - Дмитрий Александрович Емец

Малыш Груня надувался от гордости. Ева подобрала к нему правильный ключ.

– А мне ты почему такое не говоришь, когда я тебя тащу? – завистливо спрашивал Филат.

– А тебе тоже хочется такое слышать?

Филат от ответа уклонился. Он забрался на сосну и стал что-то высматривать.

– Там что-то непонятное! – сообщил он. – Предлагаю подойти поближе, чтобы оно стало понятным!

«Что-то непонятное» оказалось летней биостанцией. Три домика ютились за бетонной оградой, и ещё один домик помещался в стороне, на отлёте. Туда Филат и направился в первую очередь. Дверь была закрыта, и он проскользнул в форточку, защёлку которой, не пуская в ход магию, ловко отжал ножичком. Минуту спустя дверь распахнулась, и Филат втащил внутрь замёрзшую Еву.

Они оказались в небольшой комнате. На столе у печки стояла сковородка с вкуснейшей жареной картошкой. Голодная Ева сразу потянулась к картошке лежащей здесь же, как по заказу, вилкой.

– Не-е-ет! – завопил Филат, но было уже поздно. Выбить у Евы вилку из рук он не успел.

В домик ворвалась толпа овощных героев. Их глаза- яблоки мрачно смотрели на вилку в руках Евы. В следующую секунду из десятка глоток вырвался единый крик. И был этот крик хриплый, яростный, страшный.

Еву и Филата сгребли могучие руки. Сопротивляться было бесполезно. Сам Филат вырваться бы ещё сумел, но Еве бы помочь не успел. Поэтому он смог только незаметно толкнуть ногой рюкзак с Груней, задвинув его подальше под стол.

Их выволокли на улицу и, крича «Смерть веганам!», подтащили к огромному овощному герою в тельняшке. Звали этого гиганта Батька Сила, и он был правой рукой Отвагессы и полководцем у овощных героев.

Лицо у него было грозное, нос сизый, а живот такой, словно под тельняшкой скрывался арбуз. На груди у овощного героя перекрещивались патронташи, в которых торчала генно-модифицированная морковь совершенно бешеных свойств. Любой, получивший ею хотя бы царапинку, уже во втором поколении превращался в камбалу.

– Что, веганы, похрумкали картошечки? – спросил Батька Сила, и его чесночные зубы сверкнули в нехорошей улыбке.

Завязался спор, что с Филатом и Евой делать. Одни, размахивая отобранной у Евы вилкой, на которой болталась несчастная картошечка, кричали: «Пустить на удобрения!» Другие склонялись к тому, что их надо отвести к Великой Отвагессе.

Филат шумел не меньше овощных анархистов. Настаивал, что он с детства вёл жизнь самую нравственную. Овощей и каш не ел – плевался. Даже из сосиски в тесте съедал одну сосиску, а прочее засовывал за батарею. Его мама может подтвердить. Пусть его отпустят, и он за ней сбегает.

– Ладно уж… тащите к Отвагессе! Пущай она решает! – неохотно сказал Батька Сила.

Несколько минут спустя Ева и Филат уже сидели на низких табуретках в одном из тех домиков, что кучкой жались друг к другу. Овощи опутали их верёвками так старательно, что каждый палец был обкручен отдельно.

– Теперь не воспользуетесь колечками! Искре-то вашей простор нужен, чтоб от пальца отделиться! – сказал Батька Сила. – А надумаете – вам же хуже… Поймали мы тут одного волшебничка. Через лес шёл. Нашли у него в узелке картошку в мундире и варёную луковицу… А это, говорим, что и зачем тебе, человек хороший? Не смог объяснить, гад! Ну, связалили мы его натуральными верёвками – а он возьми, да и пусти искру! Хитрый больно оказался… Ну, сам виноват! Весь как есть сварился!

Ева пугливо взглянула на Филата. Тот кивнул, показывая, что Батька Сила не соврал и пальцы обкручены верёвкой не просто так. Овощной анархист довольно усмехнулся, повернулся и грузно вышел, оставив их одних.

– А боевой браслет тоже нельзя? – быстро спросила Ева.

– Тоже, – сказал стожар. – Ну и попались же мы с этой картошкой! Хотя и их чувства можно понять. Переиграй наоборот: приходишь ты в лес, а там три овоща питаются человеком! Так что скажи спасибо, что нас с тобой не прибили сразу!

За дверью послышались лёгкие шаги, совершенно не похожие на топот Батьки Силы. Вошла сдобная девушка Марфа – светловолосая красивая официантка из кафе «Антивегет». Только сейчас её было не узнать. На ней были плащ, сапоги и шпоры – традиционное одеяние девы-воительницы.

– Марфа! – воскликнула Ева и торопливо начала что-то объяснять.

Дева-воительница, не слушая её, покачала головой.

– Я всё знаю, – сказала она. Брови её были сурово сдвинуты. Из ножен на поясе она вытянула нож. Рукоять была деревянной, с мелкой насечкой, а лезвие длинное и прямое. Такое легко достанет до сердца.

– Прежде чем над вами свершится справедливый суд, я расскажу вам историю своей жизни, – сказала Марфа, пробуя остроту ножа. – Когда-то я была доброй и наивной девушкой, полной радужных надежд. Я появилась на свет в кондитерской «Эклер», которая занимается обслуживанием корпоративов. Тело моё вылепили кондитеры, один из которых когда-то начинал как скульптор. Не знаю, как случилось, что в испечённое тесто пришла душа. Думаю, дело было в пшенице, выросшей на поле, на котором много лет ночами танцевали дриады. Потом я уснула – и проснулась уже от того, что на меня был направлен свет. Гремела музыка. Под потолком вертелись прожекторы. Я лежала на столе на огромном блюде! А вокруг было царство смерти! Разрезанные помидоры, огурцы, утопленные в банке, фаршированные кабачки! И всё это было беспомощно! Всё истреблялось и съедалось!.. И тут я увидела их! Людей! Лица их были алчны, уродливы! В желудках кипела кислота, изо рта капала слюна! В глазах стоял волчий голод! И все они тянули руки ко мне! Все желали меня сожрать! – Марфа взмахнула ножом перед лицом у Филата, едва не сбрив его пушистую бровь. – И мне дико захотелось жить! Я решила, что просто так не сдамся! Не для того я пришла в этот мир, чтобы меня сожрали слюнявые! Я вскочила на ноги. От неожиданности они отпрянули, поскольку совершенно этого не ожидали! Я была в ярости! Двинула коленом в челюсть одному, локтем в глаз другому! А потом начался бой! Я была одна. Их было не меньше тридцати, не считая кондитеров из «Эклера»! Из оружия у меня была только скалка. Но когда бой завершился, я одна осталась на ногах. Все они, поверженные и беспомощные, уткнулись лицом в салат! Я одержала победу! – Марфа вскинула голову. На лицо ей упал свет из окна. Светлые волосы растрепались. Глаза сияли. Дева-воительница была прекрасна. – И в этот миг, стоя со скалкой в руке, я осознала свою миссию! Поняла, зачем призвана в этот мир! Я должна освободить овощи и фрукты от власти людей! Я закричала: «Овощи, за