Сокровище Сивояры - Дмитрий Александрович Емец

Филата больше заинтересовал одиночный отпечаток маленькой ноги с очень длинными пальцами. Некоторое время спустя он обнаружил ещё один такой след, и ещё один. Проследив направление цепочки следов, он скользнул под деревья. Здесь ему долго ничего не попадалось, потому что ветер замёл всё снегом, но наконец повезло. За раздвоенной сосной он обнаружил сразу с полсотни следов босой ноги с длинными пальцами. И на стволе было множество царапин, видимо, всё от тех же когтей или ногтей – грань, отделяющая их, в данном случае прослеживалась плохо.

– Скользуха! – сказал Филат сам себе и, удовлетворённо кивнув, потому что приятно находить то, что ищешь, позвал Настасью и Бермяту. – Здесь она пряталась. Отсюда можно незаметно наблюдать за магтобусом. В Теневые миры за нами не пошла. – Он кивнул на примятый снег.

– Думаешь, ей удалось схватить Индрика? – спросила Настасья.

– Неясельный хмырь! – покачал головой Филат. – Украсть Индрика примерно то же самое, что украсть атомный взрыв. Чтобы заставить Индрика повиноваться, Скользуха должна была использовать уздечку! – Филат прыгнул в снег и побежал, но теперь не по следам Скользухи, а по следам Индрика.

Следы читались легко. Правда, существовали и непонятные моменты. Предположим, что Скользуха пряталась за деревом, когда Индрик вышел из Теневых миров. С этим ясно. Она бросилась к нему, совершая огромные скачки. Или прыгнула на Индрика с дерева. Это объясняло, почему между сосной и цепочкой следов такой большой разрыв.

Неясно же было, удалось ли Скользухе вскочить на Индрика и набросить на него уздечку. Дальше Индрик поскакал с холма напролом. Там, где он пронёсся, были видны выкорчеванные с корнем сосны. Кустарник частью был опалён, частью слабо золотился. Кое-где висели крупные одиночные капли рыжья.

Филат не исключал, что придётся вернуться к магтобусу и дальше лететь уже на нём, однако проделанная Индриком просека в лесу окончилась неожиданно быстро. Не успел скат холма закончиться, как попалась поляна, на которой недавно кипел бой.

Там, где поляна больше всего была истоптана копытами, валялись останки овощных анархистов. Где-то – голова-арбуз, где-то – разрубленная дыня или отсечённые пальцы-огурцы. В стволе сосны торчало копьё. Под соседней сосной Филат нашёл обрывок ковра-самолёта. Рядом в снегу глубоко отпечатались колёса летающего трейлера.

– Дохлый хмырь! – воскликнул стожар, пытаясь по количеству следов определить примерное число сражавшихся. – Скользуху подстерегли овощные герои! У них был трейлер и ещё ковёр-самолёт! Теперь мы точно знаем, что Скользуха была на спине у Индрика, потому что здесь и здесь явные следы атакующей магии.

– И кто победил? – спросила Ева.

Филат хотел пошутить, что победила дружба, но останки овощных героев к шуткам не располагали.

– Скользуха уложила или растоптала Индриком троих… Не исключено, что были ещё раненые, которых унесли с собой. А вот удалось ли ей сбежать и увести с собой единорога…

– Нет, не удалось! – резко оборвала Настасья.

Она стояла шагах в десяти от них и разглядывала снег, на котором оттиснулся одиночный след Скользухи, и ещё один был дальше, уже на пути к лесу.

– Тут Индрик её сбросил… Скорее всего, её ранили, потому что она хромает… Скользуха скрылась в лесу. Индрик же, вероятнее всего, теперь у овощных анархистов! Всемирное восстание овощей начнётся, когда Прекрасная Отвагесса получит помощь синего единорога!

– Всемирное восстание овощей! – воскликнула Ева.

– И фруктов, Евочка! – твёрдо сказала Настасья, тоном давая понять, что улыбки она не потерпит. – Радует одно: Фазанолю Индрик нужен, чтобы выпить из него рыжьё, а овощные же герои, кажется, не заинтересованы причинять ему вред, поскольку он нужен Отвагессе. Но всё равно надо его вернуть, пока нас не опередил Фазаноль.

Глава 18

Одно большое «Ох!»

Жизнь – это непрерывная тренировка воли, когда каждый следующий уровень сложнее предыдущего. Зато если расслабиться, деградация происходит в мгновение ока.

Из уничтоженного блокнота Настасьи

Следы Индрика обрывались рядом с местом, где стоял летающий трейлер. Это свидетельствовало о том, что Индрик был погружён в него и увезён. Но куда трейлер полетел дальше, оставалось неизвестным.

– Когда я была маленькая, мама любила повторять: если потерялась – оставайся на месте и жди! За тобой обязательно вернутся! – сказала Настасья. – Вы ведь в курсе, что дети теряются не потому, что теряются, а потому, что переживают, пытаются искать маму сами и начинают хаотично бродить?

По вещуну она связалась с Тибальдом и Люборой. Любора слушала и заставляла Тибальда записывать. Сама она записывать терпеть не могла. Слишком много стучала по груше – и у неё были проблемы с мелкой моторикой.

– А магзели найдут трейлер? – спросила Ева.

– Если постараются – найдут. У магзелей куча всякой поисковой магии. Мы же, как послушненький ребёночек, останемся пока здесь и будем ждать результатов!

Тоннельсоны наконец раскопали магтобус. Все забрались в него и, как цыплята к наседке, прижались к Рогнеде. Но погреться не удалось. Рогнеда то надраивала себя железной щёткой, то принималась, танцуя, раскручиваться, грозя прихлопнуть кого-нибудь своими косами из цепей.

– Я красавица! – восклицала она. – Мои глаза – боевые лазеры! Ноги – тараны! Мои руки – пневмопружины! Хоп-хоп-хоп! Кто сейчас скажет, что мой любимый не самый красивый, – того я порешу! – В этой части радостных воплей она схватила Филата и, прижав его к груди, прыгала с ним вместе.

– Напрасно он нарисовал на ней сердечко! Была серьёзная тётя с деловым текстом в голове… – вполголоса сказал Бермята.

– А разве ты от меня не того же хочешь? – спросила Настасья, причём голос её звучал не так уж непреклонно. Скорее задумчиво.

Филат наконец сумел отделаться от Рогнеды, послав её в лес за дровами. Ответив «Да, любимый!», бронедевица умчалась, и почти сразу из леса донёсся треск вековых деревьев.

– Кажется, она ломает их голыми руками. Это от любви, – сказал Бермята и занялся приготовлением ужина.

Ниська и Тит притаились в уголке и, соприкасаясь головами, стали что-то писать в тетрадке. Со стороны эта перешёптывающаяся парочка выглядела идиллически, однако Задора парочку разогнала и тетрадку у них отобрала.

– Новые заклинания придумывают! – объяснила она Еве.

– Разве это плохо? – удивилась Ева.

Задора, наградив брата и сестру подзатыльниками, объяснила, что любое заклинание – это годы коллективного труда, оплаченные кровью. А эти – бац-бац-бац! (ещё три затрещины) – что делают? Изобретают всякую ерунду!