Сокровище Сивояры - Дмитрий Александрович Емец

Т. Пратчетт

Летели на магтобусе Тоннельсонов. Глызя Косорыл с магператором в явной погоне за сенсацией пристроились следом за ними на красной магшинке. Красная магшинка на орлиных крыльях то обгоняла их, то ныряла куда-то вниз. Задора управляла, лихо орудуя ботинком на палке. Поначалу Любора нервничала, созерцая ребёнка за рулём, но, когда Задора лихо проскочила между двух труб, разойдясь с ними на толщину волоса, немного расслабилась.

– Детишки – это чудо! – прощебетала она. – Моя мечта – иметь пятерых карапузиков и орать на них, что в их годы мамочка была отличницей.

– А ты была? – не поверила Настасья.

Любора неопределённо шевельнула в воздухе здоровенной ручищей с красными пальцами.

– Пятёрочки у меня были только по музыке и по физ-ре, причём оба предметика у нас вёл один учитель… Школочка-то поселковая! Милейший дядечка, настоящий богатырь! На переменах мы с ним выходили во дворик, гнули всякие железочки и кулачками ломали кирпичики! – хмыкнула Любора.

– Ну с физрой понятно. А по музыке он «пять» поставил, потому что вы сломали рояльчик? – весело спросил Филат.

Любора строго посмотрела на него:

– Рояльчика у нас в школе отродясь не водилось. «Пять» по музыке мне поставили, когда я одна затащила пианино на второй этажик. А то мальчики у нас в классе все были какие-то дохленькие!

До нужного квадрата добрались за час. Дальше пришлось сильно снизиться и лететь практически над лесными вершинами.

– Вот тут вот речка Поля! – поучала Любора. – А дальше – Смердячье озеро. Вода в нём красненькая, ну просто кровушка! Рыба не водится. Заурядцы, конечно, объясняют всё тем, что озеро, мол, метеоритное, красное, потому что метеоритик был железненький, а смердит оно, мол, от сероводородика…

– А на самом деле? – спросила Ева.

– Про битву Зевса с титанами слышать приходилось? – лениво отозвалась Настасья. – Они в Зевса горами кидали, а он в них – громом и молниями. Смердячье озеро возникло на месте, где Зевс прихлопнул титана. Титан устроил засаду в сосновом лесу, а Зевс его заметил сверху и накрыл. Получился огромный котлован с оплавленным дном, который постепенно наполнился водой. Теперь первомагия там буквально повсюду, только она с озёрной водой и глиной перемешалась. Магоборы обожают на его берегах фестивали устраивать. Двадцать лет назад прыгали с плакатами «Спасём китов!». Сейчас прыгают с плакатами «Спасём котов!». Это потому, что на спасение котиков можно больше магров собрать.

– Перестань! – сказал Бермята, зная, что Настасья не любит магоборов и вечно на них накатывает. Эхо давнего конфликта с родителями.

Филат на озеро не смотрел. Внимание его было приковано к облачным воинам, которые в ратных доспехах, с копьями и каплевидными щитами шли куда-то сомкнутым строем. На заснеженной земле вскипали волны. Замёрзшие деревья привставали, потрескивали, сталкивались. Возникали и мгновенно опадали громадные холмы. На одном из холмов мелькнул перепуганный, вцепившийся в сосновый ствол наблюдатель из шпиков Ропши.

На скальном утёсе стоял здоровенный, с сосну ростом лешак и смотрел туда же, куда шагали рати облачных воинов. Там же, куда они двигались, посреди леса белел идеальной формы заснеженный круг, тесно окружённый соснами, – озеро Смердячье.

Дёрнув рычаг, Филат распахнул двери магтобуса. Земля беззвучно проваливалась и дыбилась. Еве казалось, что многие холмы, вздымаясь, касаются днища магтобуса. По холмам, скатываясь с них, прыгали здоровенные снежные шары – части снеговиков, форму которых любили принимать элементали воды. Изредка шары соединялись, превращались в бурлящий водный поток, затем мгновенно замерзали, ощетиниваясь колючими сосульками.

Ева взялась за поручень и высунулась из магтобуса так, что ветер буквально сносил её. Филат повернулся к ней. Совсем близко Ева увидела его пушистые, будто из шубы выстриженные брови. Внезапно он схватил её в охапку и с ней вместе выпрыгнул из магтобуса.

Ева ещё набирала воздуха в лёгкие, чтобы закричать, а они уже, кувыркаясь, катились по холму, опадавшему вместе с ними. Впереди уже вырастала поваленная сосна, в которую они должны были непременно врезаться, когда несколько снежных комьев метнулось к ним с разных сторон. Ева с Филатом оказались внутри огромного снежного шара. Шар врезался в сосну и, смягчив удар, распался.

Филат, поднявшись, спокойно отряхнулся от снега, затем помог встать Еве. Задрав голову, Ева увидела, как где-то далеко впереди быстро пронёсся магтобус, а за ним красная магшинка Глызи Косорыла.

– Зачем мы выпрыгнули? Они же нас потеряли! – заорала на Филата Ева.

Филат зажал ладонями уши:

– Надеюсь, что да! Меньше народа – больше кислорода. Их там целая толпа, а будет ещё Нахаба с армией атлантов. Незаметно наступающие атланты – это такой бред, который могут произвести на свет только генеральские мозги. Они всё провалят!.. – Филат покосился на сосну. – Эх… Я маленько не подрассчитал с этим деревом… Если бы элементали воды нам не помогли…

– То есть ты не знал, помогут они или нет?

– Я не знал про сосну. Это был, так сказать, один не- ясельный хмырь среди толпы ясельных хмырей.

Ева ударила его кулаком в грудь. Филат, не мешая ей, слегка скрутил корпус, пропуская удар вскользь:

– Один удар – это ни о чём. Бей всегда сериями. Короче, ты и я. Мы вдвоём во всём разберёмся!

– Я не спецназ! – усомнилась в себе Ева.

– Зато у тебя есть дар ладить с магическими существами! Общий расклад сил такой. Я красивый, мудрый, ловкий, милый, талантливый, неотразимый. Ты умеешь ладить с магическими существами и любишь меня. Ну хотя бы на одном уровне с животными! – Филат поднял свой рюкзак и встряхнул его. В рюкзаке кто-то недовольно завозился.

– Ну и кроме того, у нас есть ещё два бойца в резерве! Трудный подросток Груня, имеющий дурную наследственность и переживающий переходный возраст, и котошмель – жужжащая прожорливая сущность, способная унюхать магию в любых её состояниях!

* * *

До Смердячьего озера быстро добраться им не удалось, хотя сверху казалось, что оно рядом. Филат поспешил, спрыгнув с магтобуса слишком рано. Они шли по снегу, проваливаясь по колено. Ноги у Евы были уже давно мокрые, да и джинсы тоже. Куртка оказалась слишком холодной. Шапку она потеряла. Пальцы на руках покраснели и не сгибались. Еву по очереди тащили то Филат, то малыш Груня. Причём получалось у него это совсем неплохо.

– Умница! – хвалила его Ева. – Ты мой герой! Ты богатырь! Ты очень сильный! Я тобой