Лето 1977 - Максим Арх

Финита ля комедия. Лежат. Сиеста, мать его… Ну, уроком на будущее будет. Следующий раз, десять раз подумают, прежде чем соберутся порядочных людей грабить — а стоит ли? Грёбаные подонки — ненавижу!

Пройдя немного вперёд, оглянулся. Первый, вроде шевелится, а вот «кепочка» — нет. Плохо. Тот который получил в печень кое-как встал на четвереньки и стоит дышит, а второй гопник не двигается. Может об асфальт долбанулся, когда падал? Надо помочь, что ли, или хрен с ним?..

Решил вспомнить о высоких гуманистических ценностях Советского человека, прошел мимо корячившегося «длинного» и нагнулся к владельцу головного убора, чья собственность валялась метрах в трёх от собственника.

Перевернул клиента и осмотрев увидел, что крови нет — хорошо. Постучал по щекам. Тот начал оживать и медленно открыл глаза. Увидев меня, замычал и стал пытаться отползать, чем-то напомнив мне моего незабвенного и горячо любимого «анкла» Эрика.

«По ходу дела сотрясение», — профессионально констатировал сын мед работника.

«Надо аккуратней Саша! Так ведь и убить недолго кого-нибудь» — сказал я себе и напомнил, — «Убийство, даже при самообороне, которую нужно будет ещё доказать, может привести к страданиям не только душевным, но и физическим, ибо тюрьма».

Посмотрел по сторонам, жесть… Мало того, что ударил сильно, так ещё ведь асфальт, бордюрный камень, который, кстати говоря, торчит в нескольких сантиметрах от головы преступника. Блин, по краю прошёлся…

С другой стороны, а что делать-то было надо? Бежать? С хрена ли? Мой город, мой район, белый день. От всех не убежишь, да и вообще… Обязательно нужно было этих тварей проучить, ибо нефиг!.. Но вот, что делать нужно было это несколько аккуратней — это да.

На самом деле можно было б и не связываться, а тупо взять и убежать. Их двоя, и они старше, причём намного, так что побег трусостью бы для меня того не был, но вот внутреннее «Я» меня нынешнего, было категорически против такого решения проблемы, закономерно считая, что зло должно быть наказано, и стремилось в бой.

Услышав шум за спиной, обернулся.

— Мальчик, ты за что нас избил? — еле шевеля челюстью задал вопрос «длинный». Я выпрямился. Тот стоял, скорчившись и пытался отдышаться.

— А вы не попутали грабить людей?! Вы, чо совсем о***[13], средь бела дня народ стричь. Вам Советская власть предоставила все условия для учебы и работы, а вместо того… — «кепочка» перевернулся на живот и начал потихоньку от меня отползать, — … чтоб стиснув зубы… — «длинный» опять вытаращил глаза, — … давать стране металл, уголь… — «кепочка» отполз уже почти на метр, поднапрягшись почти встал на четвереньки и пробовал уже «идти-ползти» на четырёх конечностях, — … вы занимаетесь разбоем в столице нашей любимой советской Родины — городе-герое Москве! — пафосно закончил я свой спич.

«Длинный» посмотрел на меня, сел на асфальт и заплакал, а «кепочка» покряхтывая упал…

«Ага, проняло! Стыдно стало?! То-то же!» — я прислушался к бормотанию плачущего. Сквозь слёзы «длинного», можно было понять такие слова:

— Мальчик, мы у тебя не собирались отнимать деньги, — хлюпая носом сообщал длинный, — мы хотели попросить взаймы 5 копеек… Завтра бы мы тебе их вернули…

— А мужик? — спросил юный следователь-убийца гопников.

— Что мужик?! — вытирая слёзы удивился первый потерпевший.

— Ну мужика вы ограбили?

— Да ты что! — трогая рукой себя за подбородок и морщась промямлил «длинный». — Не грабили мы никого! Мы спросили, он сказал, у него мелочи нет с собой. В машине осталась. Он мороженое привёз. Опаздывал. Сказал через 15 минут подойдет и даст.

Первый «волосатик» пошёл к «кепке» и стал того поднимать. Я также подошёл и помог страдальцу встать — принял, как говорится посильное участие в его судьбе, причём со всех сторон.

Видя, что полуграбитель, что-то неважно выглядит, сказал увидев неподалёку автоматы с минералкой:

— Я сейчас, я быстро! — и побежал в сторону приспособлений для недорого утоления жажды.

Подошёл к ряду автоматов. В ряду их стояло около десяти штук. Взял стеклянный, гранёный стакан, стоявший в нише посреди аппарата. Одна часть этой ниши, служила для мытья использованного стакана и для этого там имелся специальный механизм. В другой же части ниши находилась разливная трубка, из которой и наливалась вода. Тут нужно сказать, что обычная газировка — несладкая, стоила одну копейку, а сладкая — лимонад, стоила три копейки. Ополоснул стакан, опустил в приемник для монет одну копейку и налил в стакан обычной, газированной воды. Взяв стакан, пошёл в сторону потерпевших.

— Мальчик ты куда стакан понес? — услышал я голос в спину. Повернувшись, увидел продавщицу мороженого, которая хмуро смотрела на меня, невзирая на очередь, ждущую своего часа купить вкусное лакомство за 14 коп.

— Там моему знакомому немного плохо. Я сейчас ему отнесу воды и верну стакан на место, — заверил бдительную продавщицу я.

— Плохо? Может быть, скорую нужно вызвать? — спросила она смягчаясь. Вся очередь загалдела и повернулась в сторону кустов, на которые я показал. Вдалеке виднелись две фигуры. Горемыки, держась друг за друга и пошатываясь пытались усесться на скамейку.

В очереди же сразу началось бурное обсуждение. Многие граждане склонялись к тому, что всё же нужно не медленно вызвать скорую, ведь не вооружённым взглядом видно, что тем двоим очень плохо. Безусловно, были и те, кто предложил вместо скорой лучше вызвать милицию, — «пусть этих пьяниц заберут», так сказать на всякий случай. Под осуждающие взгляды и возгласы из очереди — «ух пьяницы проклятые», я пошёл в сторону потерпевших.

Подойдя к своей «гоп компании», я протянул им стакан воды. Сделав по нескольку глотков, те ожили и даже немного порозовели.

«Ну, вроде стали в себя приходить — и то хлеб», — размышлял заботливый медбрат.

— А зачем вам пять копеек-то нужно? На бутылку не хватает? — спросил я жертв недоразумения.

— Да нет, что ты, — морщась сказал «длинный». — Я деньги в метро потерял. Наверно кошелёк вывалился, когда убирал в карман. Ну или может украли… Осталась мелочь только в карманах джинс.

— А мои все потратили, — сказал «кепочка» и откинулся на спинку лавочки, — на тарелку, — он взглядом показал на бумажный свёрток, лежащий