Человек-паук. Последняя охота Крэйвена - Нил Клейд

Он никогда не знал счастья.

Сергей подавил улыбку и желание побыстрее сбежать вниз и завершить начатое. Он положил руку на сердце и сквозь львиную шкуру почувствовал ровное, размеренное биение сердца. Сергей продолжил спуск, попутно зажигая старинные факелы и то и дело проверяя, следует ли за ним Человек-паук.

«Теперь я могу познать счастье, – подумал он. – Оно прячется где-то рядом, быть может, прямо за этими стенами, в шуме дождя или неистовых раскатах грома».

Лестница закончилась, и Сергей подошёл к самому большому и вычурному светильнику в своей коллекции. С тех пор, как в подземелье поселился пленник, этот светильник, представлявший собой огромную жаровню, был всегда зажжён. Сергей взял самодельный факел и зажёг его от пламени жаровни, чтобы осветить того, кто ждал Человека– паука. Подобно факелу, сердце Сергея пылало в предвкушении финала. Он знал, что пришёл час триумфа. Дело всей его жизни подходило к концу.

Уже скоро. Скоро всё закончится, и я обрету покой и счастье.

Сергей подошёл к клетке, размахивая факелом, чтобы Человеку-пауку всё было хорошо видно. Он хотел показать человеку в маске, что удалось Сергею Кравинову, прежде известному как Крэйвен-охотник.

Человек-паук спустился с потолка на маленький уступ над клеткой и принял боевую стойку.

– Паразит? – удивлённо, не веря своим глазам спросил он.

Сергей хмыкнул и обошёл наэлектризованную клетку.

– Да, – ответил он, – это Паразит, твой давний противник. В газетах его зовут Убийцей-людоедом.

Сергей встал перед Паразитом и заглянул в клетку, чтобы проверить, жив ли тот. Уверенности в этом не было – Паразит висел на прутьях, склонив голову. Впрочем, какая разница. Сергей уже поймал его и заслуженно победил. Теперь Паразит ничем не отличался от висящих на стене трофейных чучел.

Охотник обратился к Человеку-пауку.

– Нам с тобой известно, что из себя представляет Паразит. Он – совершенный гибрид человека и животного. Жуткий, страдающий, прекрасный зверь.

Сергей поднял факел повыше, чтобы осветить пространство вокруг Вредителя и показать Человеку-пауку, в каком состоянии его трофей.

– Я победил и пленил этого зверя.

В подземелье раздались отголоски громового раската, приглушённые, но достаточно громкие, чтобы заставить обоих вздрогнуть, достаточно громкие, чтобы заставить Человека-паука отскочить в сторону и чтобы заронить зерно сомнения в сердце Сергея.

«Нет, – сказал он про себя, – меня ждёт счастье. Я слышу его в шуме дождя. Я слышу его в трубном зове грозы».

Охотник приблизился к Паразиту, пытаясь заглянуть в душу существа – если та, конечно, ещё не покинула его тело. Паразит с трудом открыл глаза, встретился взглядом с Сергеем и дёрнулся в сторону, словно ошпаренный, со звоном отпустив прутья решётки. Человек-паук спрыгнул на землю и шагнул к заключённому в клетке созданию.

– Человек-паук, я чувствую его, – продолжил Сергей. – Я заглянул в душу Паразита и теперь знаю, какая роль отведена ему в нашей игре.

Всхлипывая, Паразит отполз подальше от решётки и от факела Сергея. Он зарыдал, из красных водянистых глаз потекли слёзы.

– Выпустите, – шёпотом взмолился он. – Пожалуйста, выпустите меня!

Сергей почувствовал приближение со спины, оскалился и ткнул факелом сквозь прутья клетки, осторожно, чтобы не задеть их и не испытать на себе электрический разряд.

– Паразит – это последнее испытание, – бросил он через плечо Человеку-пауку. – Главное доказательство. Ты не смог победить его в одиночку; более того, даже вместе с Капитаном Америкой вы с трудом справились.

Охотник взглянул на Человека-паука и ухмыльнулся:

– А вот я одолел его.

Сергей вновь повернулся к клетке. В свете факела на стене плясали длинные тени.

– Взгляни на эту напуганную, заплаканную, несчастную мышку. Это моих рук дело.

Сергей расхохотался, звук его голоса улетел в темноту и вернулся, эхом отразившись от стен подземелья.

– Моих рук дело, – повторил он на случай, если противник плохо его понял.

Он швырнул факел в клетку. Факел отскочил от пола, рассыпая искры во все стороны. Некоторые чуть было не попали на уже почерневшую от ожогов кожу Паразита. Грызун заверещал и сжался от страха.

– Хватит меня жечь! Умоляю, хватит причинять мне боль!

Причитания и дёрганья Паразита вызвали у Сергея новую усмешку, и в этот момент что-то пронеслось мимо него, оттолкнув в сторону. Перед глазами мелькнула вспышка красного и синего, и Сергей увидел, как Человек-паук запрыгнул на сводчатый потолок. Паразит взвыл и отступил подальше от пламени.

Сергей застыл в ожидании дальнейших действий Человека-паука. Тот явно испытывал жалость к несчастному созданию в клетке, но не радовался ли он глубоко внутри мучениям Паразита? Человек-паук приготовился помочь Паразиту, но стоило тому заметить Паука, как он напрочь забыл о пламени и электричестве и стал носиться по клетке с криками:

– Чччччеловек-паук! Спасииииите!

Сергей сразу понял, в чём дело. Конечно же, Паразит хорошо помнит, как Человек-паук поймал его и унизил. Один вид костюма с холодными белыми глазами сводит бедную мышку с ума, независимо от того, кто под этим костюмом скрывается. Паразит не понимает, что тем, кто победил и сломил его, на самом деле был Сергей, а не слабохарактерный добрячок в шкуре Паука, которого Сергей тоже унизил и заменил.

Крысолюд бросился на решётку, предпочитая длительную пытку встрече с Пауком, своим мучителем, который в этот раз стремился ему помочь и унять его боль.

Человек-паук выстрелил паутиной в жаровню, гася пламя, а затем в факел, выхватив его из клетки и отбросив в сторону, прямо к босым ногам Сергея.

«Он делает всё, что может, но никак не может справиться с яростью, направленной на меня. На меня!» – Сергей усмехнулся сквозь зубы, напряг мышцы и приготовился к нападению Паука, упорно продолжавшего жаждать мести.

Этот клоун в паучьей шкуре во всём винит меня. Какая редкостная чушь!

Человек-паук кинулся вперёд, схватил церемониальную львиную шкуру на плечах Сергея и развернул того к себе. Улыбка не сходила с лица Сергея, он всем своим видом показывал, что ни на секунду не даст противнику повода поверить в незаслуженный успех.

«Сегодня, – подумал Сергей, – я понял, что человек, которого я принимал за Зверя, которого я победил, чтобы вернуть честное имя своей семьи, – лишь обыкновенный невежда».

– Ты мне надоел, – хрипло сказал Человек– паук. – Слышишь? Думаешь, можешь так просто вывернуть мою жизнь наизнанку и спокойно тут стоять?

Человек-паук потряс кулаком и ещё крепче схватил Сергея.

– Так вот, ничего подобного! – проревел он.

«Бедняга, – подумал Сергей, едва удерживаясь от смеха. – Как же он заблуждается».

Глядя в глаза Человека-паука, Сергей вспомнил их прежние встречи, неудачные битвы и бесконечную охоту. Всё-таки первое впечатление о Человеке-пауке было верным. Этот человек, сотканный из плоти и эмоций, не был ни архидемоном, ни великим Зверем. Как же стыдно было проигрывать этому ничтожному человечку. Сейчас он выглядит таким глупым, таким наивным. Ему неведомы честь и достоинство; лишь ярость и жажда мести – и сострадание к жалкой побитой крысе.

Сергей поднял руки, просунул их между кулаками Человека-паука и резким движением, выученным в Индии, развёл в стороны. Освободившись от захвата, Сергей бросился прочь. Он запрыгнул на слона, оседлав свой прекрасный трофей, и посмотрел с высоты на героя и монстра, тюрьму и заключённых – ибо и Человек– паук, и Паразит были пойманы в расставленные Сергеем капканы.

«Когда-то и сам он был наивным, – вспомнил Сергей. – До того, как покинул это прогнившее подобие цивилизованного мира, до того, как разгадал уловки и козни своего собственного Зверя. До того, как вновь обрёл честь и достоинство, утерянные, когда его страна и семья пали жертвами Паука. Он был наивным, когда путешествовал на борту грузовых судов и рыболовецких траулеров по волнам океана, когда скитался по разным странам, пока не обрёл смысл жизни, не родился заново в первобытных джунглях Африки».

Теперь я знаю всё, Человек-паук. Я всё понимаю, мой заблудший враг. Я отринул ложные истины и узрел истинное лицо Зверя. Здесь, в моём доме, я сражусь со своим заклятым врагом и своим самым назойливым противником.

С самим собой.

Не слезая со слона, Сергей подался назад и издал первобытный, животный рёв, заполнивший всё подземелье. Изо всех сил он обеими руками вцепился в шкуру толстокожего животного, зажмурился и снова взревел. По груди разлилось тепло, руки Сергея, его тело будто наполнились огнём. Сергей ликовал.

Услышь меня, Паук. Услышь меня, человек.

Услышь рёв Слона и рык Льва, возвещающие о моей победе…

…о триумфе Крэйвена.

Глава десятая

ПОБЕДНЫЙ КЛИЧ Крэйвена пронзил уши и мозг Человека-паука. Грудь Питера тревожно сжалась, дыхание стало прерывистым. Подземелье будто уменьшилось в размерах. Ехидный смех Крэйвена раздавался вокруг, заключая Питера в свои удушливые объятия. Питер почти пожелал, чтобы сработало его паучье чутьё. Уж лучше ноющая, тягучая боль, чем этот звук.