Человек-паук. Последняя охота Крэйвена - Нил Клейд

С трудом волоча ноги, девушка вернулась к кровати, на которой беспорядочно были свалены вещи. Надо бы прибраться. Она дотронулась пальцем ноги до кучки грязи, оставленной на полу. Земля с кладбища, не иначе. Наверняка прилипла к костюму Питера. Не хочется, чтобы он увидел это, когда вернётся. Если вернётся.

Мэри-Джейн смахнула землю под кровать.

Опять ты увиливаешь от ответственности, пожурила она себя. Боишься реальности и поэтому занимаешься всякой ерундой.

Девушка порылась в куче блузок и джинсов – броне, защищающей её от реального, порой жестокого мира, который то и дело норовил раздавить её. Взглянув на оставшиеся в шкафу вещи, она задумалась, стоит ли продолжать сборы или бросить эту затею.

У её ног лежал открытый чемодан. Она почти рефлекторно сложила туда вещи – такова была её привычка. Всю жизнь она избегала мелодрам и обременительных эмоций, предпочитая просто исчезнуть. Так было, пока добрая тётушка не познакомила её с простым парнем по имени Питер Паркер. Раньше, когда дела были плохи, Мэри-Джейн всё бросала. Однако простой парень оказался совсем не так прост, а сама Мэри-Джейн – не столь легкомысленна и холодна, как привыкла думать. Теперь она сидела у чемодана в состоянии, которое можно было бы назвать полунаполненным или полуопустошённым, и по-прежнему не могла принять решение.

Остаться и провести остаток жизни, как вдова полицейского? Сжать кулаки, найти в себе силы и терпеливо ждать и надеяться, что мой парень вернётся домой живым и невредимым?

Или сбежать, как обычно, и не мешать Питеру заниматься его привычными делами – выполнять свой долг, защищая город и самого себя?

Эм-Джей покрутила пальцами багажную бирку, вновь и вновь прокручивая в голове варианты действия, просчитывая плюсы и минусы каждого. Если она останется, то её любовь к Питеру – и его любовь к ней – придаст ей сил, чтобы справляться с подобными ситуациями, ночами и неделями неизвестности в постоянном ожидании звонка.

Уйти будет проще. В конце концов, несмотря на всё, что им довелось пережить, секреты Питера оставались его секретами. Его проблемами. Может, лучше уйти, пока не стало хуже, пока они не чересчур зависимы друг от друга. Девушка по– прежнему сомневалась, сможет ли привыкнуть с образу жизни Питера, сможет ли найти в себе новые силы. Лучше развеять все сомнения раз и навсегда. Уйти, пока события не приняли совсем серьёзный оборот.

Но ведь серьёзнее уже некуда? Питер признался, что он – Человек-паук. Я провела две недели в его поисках. Я должна остаться.

Мысль о том, что он мог погибнуть, чуть не свела меня с ума. Теперь ситуация повторяется. Я должна уйти.

Мэри-Джейн то складывала, то вновь выкладывала вещи. Время шло, она продолжала взвешивать варианты в голове, но ни на йоту не приблизилась к решению.

Глава восьмая

ЧЕЛОВЕК-ПАУК полз по потолку, следуя за Крэйвеном-охотником в глубь его логова. С каждым шагом Питер ждал, что в затылке кольнёт и паучье чутьё предупредит его об опасности. Он прекрасно помнил, что две недели назад сотворил с его способностями отравленный дротик Крэйвена, и потому был вдвойне осторожен. Миновав длинный коридор и спустившись вниз по лестнице, они оказались в богато украшенной столовой.

«Две недели», – твердил Человек-паук, не давая угаснуть пламени ярости. Странное поведение Крэйвена не давало ему покоя. Он не хотел, чтобы праведный гнев и ненависть покинули его. Он собирался так или иначе заставить Крэйвена отплатить за содеянное, за украденные Охотником две недели жизни.

Стены столовой украшали разнообразные охотничьи трофеи. Уворачиваясь от несчастных животных, не желая смотреть в их невидящие мёртвые глаза (они мертвы, как и Паук, Паука не существует), Питер обогнул роскошную люстру и оказался посреди комнаты.

В глазах помутнело, на мгновение он снова оказался в туннеле, пытаясь вырваться из распухшего тела Паука. А ушах раздался безумный, ликующий смех. Он взглянул вверх и увидел на стене чучело Паука, бок о бок с маской Человека-паука.

(нет никакого Человека-паука, я человек, а не маска)

Питер прикусил губу, чтобы прогнать видение. Пусть ему удалось немного вздремнуть дома у Мэри-Джейн,

(спал как убитый)

действие крэйвеновской отравы так до конца и не прошло. Питера беспокоили учащающиеся галлюцинации. То ли спустя две недели эффект яда усилился, то ли пропитанный благовониями воздух этого дома плохо действует на его разум.

Надо разобраться по-быстрому и убираться отсюда или…

(…или ты умрёшь, умрёшь, это не твоё сердцебиение, ты мёртв уже две недели.)

Питер потряс головой, зажмурился и яростно потёр глаза, пытаясь привести себя в чувство. На мгновение его сердце затрепыхалось. С закрытыми глазами он замер на потолке, ничего не видя вокруг. (под землёй так темно, под землёй уже две недели) Наконец Питер открыл глаза и посмотрел вниз, на Крэйвена. Тот терпеливо ждал у двери. Питер сглотнул и, прежде чем продолжить путь, сосчитал до десяти, прислушиваясь к ударам своего сердца. (ба-БАХ!)

Крэйвен поманил его за собой. Не спускаясь с потолка, Питер проследовал в средних размеров кладовую, где хранилось мясо дичи, продукты и специи.

Лавируя между ящиками и бочками, Крэйвен подошёл к дальней стене и нажал на неё. Часть каменной кладки сдвинулась, открыв потайной проход. Широкая винтовая лестница вела вниз, в темноту. Сердце Питера затрепетало от волнения. Тело не слушалось, не желая спускаться вниз, в холодную мглу.

Крэйвен улыбнулся и снова поманил его. Он взял с полки свечу, зажёг её спичкой и начал спускаться. Густая тьма лестничного проёма распахнула Охотнику объятия и поглотила его целиком.

Питер медлил, разминая пальцы. Его прошиб холодный пот, сердце неистово колотилось, и он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем собрать волю в кулак и последовать за Крэйвеном.

(ну где же ты?)

Из глубин туннеля на него смотрели глаза, и Питер приготовился сразиться с врагами. Паук силён и бесстрашен, Паук всегда побеждает, не то что этот трус.

(Я.)

Не то что тот, кто может умереть.

(Я.)

Они поджидали его во тьме, в туннеле, где можно было ранить Паука или даже убить. Гоблин и Носорог. Нед Лидс. Джо Фейс. Они хотели убить Паука.

(Я – Питер Паркер, и мне нужно освободиться.)

– Я – человек, а не маска, – сказал Питер, спускаясь в лестничный проём. – Крэйвен, я – Человек-паук, и я иду за тобой.

Спустившись на один пролёт, Питер увидел на грубо обтёсанных стенах пару зажжённых светильников. Крэйвен был ещё на пролёт ниже, медленно и грациозно спускаясь по ступенькам. Питер полз по стене, по-прежнему ожидая подвоха, но Крэйвен продолжал движение, направляясь в недра своего убежища. Питер насчитал ещё шесть пролётов и шестнадцать светильников, прежде чем они достигли дна.

Лестница заканчивалась в просторной, тускло освещённой пещере. Тут, между толстенными сталактитами, в ядовитой сиреневой дымке на бронзовом пьедестале стояло чучело слона Крэйвена, а рядом с потолка свешивалась на ржавой цепи узкая металлическая клетка. Внутри, растянувшись на железных балках, лежало знакомое Питеру существо в голубых джинсах, покрытое грязной, спутанной, опалённой шерстью. Одинокий обитатель крэйвеновского подвала крепко сжимал почерневшими пальцами прутья решётки, по которым бежал электрический ток.

Крэйвен взял с жаровни факел и поднёс его к клетке, чтобы получше осветить своего пленника. Питер спрыгнул с потолка, приземлившись на низенькую плиту горной породы, и подождал, пока зрение не адаптируется к темноте. На мгновение он не поверил своим глазам, но быстро понял, что перед ним не очередная галлюцинация. Человек-паук произнёс лишь одно слово:

– Паразит?

Глава девятая

СЕРГЕЙ спускался по ступеням, прислушиваясь к шороху осыпающейся штукатурки и хрусту щебня под ногами. Его осанка была величественной, руки размеренно двигались в такт шагам. Львиной походкой, гордо, уверенно Сергей спускался в бездну, где дожидался пленник, а его противник следовал позади.

Сергей не таил в сердце злых умыслов, не собирался хвастаться своей победой и смеяться в лицо поверженному врагу. Он был спокоен. Лицо его оставалось непроницаемым, однако внутри он испытывал умиротворение. В груди разлилось тепло, какого он не чувствовал с детства, со времён, когда его семья ещё не покинула Россию. Все годы, проведённые в Америке, Сергей задыхался, обретая свободу и славу лишь в джунглях. Всё это время он не знал мира и покоя.

Он никогда не знал счастья.

Сергей подавил улыбку и желание побыстрее сбежать вниз и завершить начатое. Он положил руку на сердце и сквозь львиную шкуру почувствовал ровное, размеренное биение сердца. Сергей продолжил спуск, попутно зажигая старинные факелы и то и дело проверяя, следует ли за ним Человек-паук.