Человек-паук. Последняя охота Крэйвена - Нил Клейд

Я убью его. Один из нас сегодня умрёт, и это буду не я.

Глаза Крэйвена подёрнулись влагой, и на мгновение показалось, что удар Питера повредил что– то важное, но Крэйвен лишь повернул голову и сплюнул кровь прямо на собственный костюм.

Он забрал МОЙ костюм, МОЙ костюм и очернил моё имя, моё доброе имя!

Охотник улыбнулся Питеру самодовольной, гадкой ухмылкой.

Крэйвен, я убью тебя. Убью за всё, что ты со мной сделал.

Питер вошёл в раж и со всей силы врезал Крэйвену кулаком в живот, после чего схватил его за грудки и пристально посмотрел в стеклянные, опьянённые зельями глаза Охотника. Питер ждал, что Крэйвен ответит на его удары, но тот лишь стоял, опустив руки, словно так и надо.

Возможно, таков был его план. Крэйвен не прятался, а спокойно дожидался Человека-паука у себя дома, будто желая, чтобы тот нашёл его и избил.

Что ж, Питер не собирался обманывать его ожидания.

– Крэйвен, тебе это понравится, – сказал он. – Ты почувствуешь всё, что чувствовал я, тебе будет так же больно, как мне…

Так же больно, как мне. Как всей моей сущности.

Две недели под землёй. Две недели без Мэри-Джейн.

Он был мёртв и похоронен, а Крэйвен в это время расхаживал в его маске, позоря и извращая всё, что символизировал Человек-паук, не гнушаясь даже убийством.

Страдание – слишком мягкая кара для этой скотины.

Крэйвен усмехнулся в ожидании нового удара, но тут зрение Питера помутилось, в глазах потемнело, и смех Крэйвена превратился в дикий клёкот. Перед глазами Питера возникла другая фигура, с жёлтыми злобными глазами, выглядывающими из-под потрёпанного, проеденного червями оранжевого капюшона.

Клёкот пронзил уши, пробирая до костей, до самой души.

Питер зажмурился, желая прогнать видение.

– Нет, – испуганно пробормотал он, – этого не может быть, я ведь выбрался.

(«Питер, собрался кого-то убить?»)

В ушах раздался голос Неда, и Питер прислушался.

(«Меня это не удивляет. В конце концов, вы со смертью старые приятели. Да что там, не просто приятели. Напарники. Настоящая команда. Человек-паук и его удивительная подруга Смерть».)

Питер отшатнулся от Крэйвена и вставшего между ними фантома, отмахиваясь руками в попытке прогнать призрак Неда.

– Нет, – шептал он, – нет, хватит смертей…

(«Убей Крэйвена, Питер. Убей, чтобы он не воскрес. Но что тебе это даст? Что ты получшиь взамен?»)

Лицо Питера перекосилось от гнева. Он шагнул к Охотнику сквозь призрак Хобгоблина. К горлу подступила желчь, и Питер с криком ударил Крэйвена ещё дважды, по лицу и по голове.

Ладно, я не настолько спятил, чтобы убивать Крэйвена. Но я заставлю его пролить немало крови.

Дом содрогнулся от раската грома, а вместе с ним и Питер. Он замахнулся в очередной раз.

– Слышишь, Крэйвен? Готовься испытать боль! Я заставлю тебя страдать! Я.

Но Крэйвен по-прежнему ухмылялся и хихикал. Он утёр кровь с лица и медленно поднял руки, показывая, что сдаётся. Наконец он заговорил, но в его голосе отсутствовало типичное низкое рычание.

– Бей меня, Человек-паук, – тихо и ровно сказал он. – Бей меня, сколько хочешь. Я не стану сопротивляться. Не стану драться с тобой.

Питер в недоумении ослабил хватку. Всплеск адреналина постепенно проходил, он начал терять силы и не знал, что делать дальше.

«Дерись со мной, – мысленно взмолился Питер, ожидая какого-то подвоха. – Дерись со мной, Крэйвен, лишь замахнись своим громадным кулачищем, чтобы я в ответ дал тебе по башке. Давай! Я хочу драться, я хочу тебя ударить, я хочу тебя уби…»

Питер снова покрепче схватил Охотника за грудки и приблизился вплотную к его лицу, чувствуя сильный запах трав и пота.

– Дерись, чёрт бы тебя побрал!

Крэйвен рассмеялся.

– У меня нет причин драться с тобой.

– Что ты несёшь?

– Человек-паук, разве ты не видишь? – произнёс Крэйвен, расплываясь в щербатой ухмылке.

Капли крови на лице отражались в его стеклянных глазах.

– Разве не понимаешь, что я уже победил?

Глава шестая

В НЕБЕ сверкали молнии, от грома дрожали окна, тучи сгустились над самым домом Сергея. Человек-паук в замешательстве отступил.

«Он ничего не понимает, – подумал Сергей. – Моя победа станет окончательной, лишь когда он поймёт».

Сергей шагнул назад и начал стягивать с себя свою вторую, трофейную, кожу – костюм врага.

– Я «убил» тебя, Человек-паук. Похоронил, стёр с лица земли.

Гром ударил прямо над крышей, но Сергей как ни в чём не бывало продолжил раздеваться.

– Потом я занял твоё место.

– Крэйвен, ты отравил меня. Ввёл в состояние, подобное смерти, но…

Сергей выбрался из костюма Человека-паука и остался совершенно голым. Он прислушался к грому, представляя, что его раскаты – это стук африканского барабана, возвещающий грозовому небу о его победе.

– Если бы я захотел, ты на самом деле был бы мёртв. Неужели ты не понимаешь, что я оставил тебя в живых лишь для того, чтобы ты мог осознать, что я тебя убил?

Сергей швырнул маску на пол, поверх костюма, и приготовился к бою со сбитым с толку врагом, своим белым китом. Улыбнувшись, он ткнул пальцем в грудь Человека-паука.

– Надев твой костюм, заменив тебя, я доказал, что превосхожу тебя во всех отношениях.

Сергей отвернулся и подошёл к столику в углу. Незадолго до этого он вынес из зала все благовония и прочие ритуальные атрибуты; выбросил трофеи, бывшие символом его жизни, за исключением Слона, Льва и ещё нескольких, особенно дорогих ему. Их он переместил в другие священные комнаты своего убежища.

«Этому залу больше не найдётся применения, – подумал Сергей, проверяя, не осталось ли в помещении следов его битвы с пауками. – Разумеется, нет. Эта битва произошла в моей голове, так ведь?» Да и какая разница. Даже если сражение с кошмарным паучьим божеством было лишь плодом его воображения, разыгравшимся под действием снадобий и галлюциногенных эликсиров, оно давно осталось в прошлом. Всё, что было важно сейчас, – это сам Сергей, обнажённый и торжествующий, совершенный в своём триумфе; Человек-паук, сбитый с толку, несдержанный и жаждущий мести; и церемониальное одеяние Крэйвена, дожидающееся на столе своего последнего показа.

Снаружи завывал ветер, проникая внутрь сквозь разбитое окно. Сергей туго затянул вокруг себя набедренную повязку, обмотал руки полосками звериной кожи, закрепив их кожаными ремешками, надел жилетку и набросил на плечи львиную шкуру. Он привёз шкуру из Африки много лет назад и носил её в честь великого царя зверей, которого победил после многодневной, жестокой битвы на пустоши у кратера Нгоронгоро. Он носил её не как трофей, а как напоминание о царственном величии и благородстве. Когда Сергей думал о том, что его мечта вернуть честь, достоинство и почёт роду Кравиновых скоро сбудется, его сердце полнилось радостью.

Он повернулся и, крадучись, не оглядываясь, вышел из зала. Сергей чувствовал, как глаза Человека-паука буквально сверлят его спину. Враг следил за каждым его шагом.

Всё это было частью плана Сергея, частью ритуала, и Паук должен был это понять. Сергей собирался открыть человеку в маске Истину. И когда тот поймёт, когда посмотрит вокруг глазами Охотника, Истина станет общей для них обоих. Они примут её, насладятся ей.

«И тогда, – подумал Сергей, – мы оба станем свободны».

Он вышел из зала в коридор, открыл дверь и направился в противоположное крыло дома.

– Следуй за мной, Человек-паук.

Паук мешкал, не желая повиноваться желаниям Сергея.

– Ты всерьёз считаешь, что я…

– Твоё особое чутьё предупреждает об опасности, поэтому ты прекрасно знаешь, что тебя не ждёт никаких ловушек.

– Да, но…

Сергей зашагал вперёд.

– Идём.

Человек-паук колебался, но наконец последовал за Сергеем по коридору.

Сергей улыбнулся.

Он идёт. Что ещё ему остаётся?

Глава седьмая

ПОСЛЕ ТОГО как Питер ушёл, Мэри-Джейн ещё долго стояла у окна, постукивая побелевшими костяшками пальцев по раме. Она смотрела вдаль, надеясь разглядеть ало-кобальтовый костюм Питера где-нибудь на крыше.

Он вернулся. После долгих дней беспокойства, отчаяния и слёз Мэри-Джейн смогла вновь обнять своего возлюбленного – но не прошло и часа, как он опять покинул её, отправившись навстречу опасности, а может, и гибели.

Как всегда.

Девушка осталась наедине со своими страхами и сомнениями. Вернётся ли он или снова исчезнет на две недели? Не погибнет ли он? Мне снова придётся ждать в одиночестве.

Ей стало легче, когда она узнала, что Питер жив, а убийца с первых полос «Бьюгл» – совершенно другой человек. Значит, она всё же не спятила и её подозрения не были беспочвенны. Однако спокойно уснуть она всё равно не могла, и внутри продолжала расти паника. С момента, как избитый и израненный Питер появился на подоконнике и упал в её объятия, Эм-Джей ни на шаг не приблизилась к ответу на мучивший её вопрос.