Попрыгун - Георгий Ланской

– Пора? – спросила Соня.

– Да, – откашлявшись, сказал я. – Сегодня нас ждут на совете. Пора раскрыть императорам все тайны.

– Боюсь, что всех тайн мы так и не сможем им сообщить, – мертвым голосом ответила Соня. – У меня сегодня почему-то странное настроение. Весь день вспоминаю старых друзей, родителей… а особенно часто – клиентов, которые так и не вернулись из своих вояжей.

Я легонько сжал ладонь Сони, но она даже не отреагировала на это прикосновение.

– Кот сегодня не сходит с рук, – пожаловалась она. – Проснулась от того, что он лизал меня в лицо, а ведь никогда раньше этого не делал. Почему-то сегодняшний визит в Перекресток мне кажется самым опасным из всех наших скольжений. Я боюсь, Артем… Почему мне кажется, что мы идем туда умирать?

– Перекресток безопасен, – успокаивающе произнес я. – А больше мы никуда не пойдем по приказу Императоров. Попрыгун мертв, нам ничего не угрожает…

– Ты ведь сам в это не веришь, – прервала Соня. – Знаешь, я думаю, что разгадала эту загадку. Не было никакого Попрыгуна. Ни-че-го! Императоры его выдумали. Им нужно было какое-то объяснение тому, что их миры погибали. Скорее всего, они сами были виновны в этом. Все эти миры… Господи боже… Да это же просто игрушки в их руках! Они возомнили себя богами, создавали миры за семь дней, а потом начинали играть в них, сталкивая небо и землю, чтобы посмотреть на фейерверк. И в какой то момент они заигрались…

– В этом нет смысла, – мягко возразил я.

– Нет, есть, – вскипела Соня. – Что мы знаем о природе Императоров? Ничего. Как они получают свое могущество? Как создают миры? И есть ли кто-то над ними? Почему они собираются в Перекрестке и кто создал Перекресток? Почему там не действуют ничьи законы, если Императоры могут прибывать туда беспрепятственно?

– Ты хочешь это узнать прямо сейчас? – с легким раздражением спросил я. – Нам через пару минут надо быть в Перекрестке. Отчего бы не задать эти вопросы там?

Соня сразу скисла.

– Ты прости меня, я и правда сегодня расклеилась, – покаянно объявила она. – Просто всякая чушь в голову лезет… Я через пару минут буду готова…

Сонины «пара минут» растянулись на добрых полчаса, так что в Перекресток мы безнадежно опаздывали. Только меня это ничуть не волновало. Мысль об ожидающих императорах почему-то разозлила меня. «Подождут, – с остервенением подумал я. – Не сдохнут.» Кот нервно выхаживал перед закрытой дверью, становился на задние лапы и тревожно мяукал, стараясь дотянуться до дверной ручки. Соня почему-то показалась с другой стороны дома, выйдя через черный ход. Натягивая перчатки, она бросила хмурый взгляд по сторонам, открыла дверь и ногой затолкала сопротивляющегося кота внутрь дома. Заперев дверь, Соня встала рядом со мной. До этой минуты мне очень хотелось поцеловать ее, но как только она встала плечом к плечу, все желание улетучилось. От Сони несло агрессивной решимостью, не имеющей ничего общего с нежной и уступчивой Лорелеи, отвечающей на мои ласки в Средиземье. Мутный пузырь портала возник перед ней. Не дожидаясь, пока я создам свой, Соня схватила меня за руку.

– Обещай мне, что возьмешь моего кота, если со мной что-нибудь случится, – нервно произнесла она.

Я открыл рот, чтобы возразить, но Соня не стала дожидаться и затащила меня в Перекресток.

На сей раз в Перекрестке было на удивление многолюдно. Правда, относилось это только к Императорам. Из скользящих на совете была лишь наша четверка, из которой только Кристиан светился радостью. Борегар был хмур, Соня напряжена, я подавлен, поскольку в голове крутились неприятные мысли. Мы только что завершили наш рассказ о последнем визите в Средиземье, оставив Императорам возможность самим поразмыслить над сложившейся ситуацией.

– Как видите, – закончил Борегар, – мы свою миссию выполнили. Крайне неприятно осознавать, что Попрыгуном оказался Император Фрэй, но факт есть факт.

– Вы ошибаетесь, – надменно произнесла Ивон. – Император не обладает способностями уничтожать чужие миры. Ему это не дано по определению.

– Да бросьте вы, – поморщился Кристиан. – Что вы знаете о природе сил Фрэя? Мы видели своими глазами, как он управлял этим смерчем, заставляя его разносить Средиземье на куски. Вы просто не хотите принять факт, что Попрыгуном оказался один из вас.

– Как вы тогда объясните факт разрушения Фрэем других миров? – ядовито пропищал Ману. – Он ведь туда попадал каким-то образом? И зачем он вообще это делал?

– Да он с катушек слетел, – беспечно отмахнулся Кристиан. – Несмотря на могущество, вы все-таки люди. Всемогущие, вечные, но природа то у вас человеческая. А осознать собственное сумасшествие может отнюдь не каждый. Фрэй сбрендил, возможно, потому, что создал это чертово кольцо, наделив его всеми возможностями кольца всевластия. Соня права. Фрэю бы лучше было поиграть в бога на компьютере. А тут игра стала реальностью.

– Это не объясняет, как он оказывался в мирах и почему мог уничтожать их, – возразила Ивон.

– А мы не договаривались объяснять это! – запальчиво парировал Кристиан. – Примите как факт, что его величество Фрэй обладал каким-то недоступным вам могуществом.

Ивон и Ману одновременно нахмурились. В ряду сидящих Императоров промелькнула легкая тень недовольства. Я бегло оглядел высоких гостей Перекрестка, выискивая знакомые лица. Лю Ци сидел почти последним, с легкой улыбкой на застывшем восковом лице. Суонг Ми, как всегда надменный, развалившись в кресле, презрительно смотрел на нас. Императрица Вивиан, развалившаяся на бархатных подушках, покуривала кальян, пуская вверх красивые кольца, а Майкл Кейн, облаченный в простенькие джинсы, потягивал пивко из зеленой жестяной банки. Больше знакомых я не увидел. Ленивое равнодушие Императоров меня не обмануло. Сквозь полуприкрытые веки я натыкался на колючие цепкие взгляды. Деланная флегматичность давалась повелителям миров неважно. Ману и Ивон так и вовсе практически не скрывали своего раздражения. Глаза Ивон горели яростью, Ману был более спокоен, но на его детском личике застыло неприятное выражение. Кривая улыбочка на тонких губах и резкие морщины на лбу превратили императора из розовощекого ребенка в злобного карлика. Мне на миг показалось, что сейчас за этими пухлыми губками сверкнут острые кривые зубки голодной акулы, готовой вцепиться в беззащитное горло зазевавшееся жертвы.

– Мне это не нравится, – шепнула Соня, склонившись к моему уху.

– Мне тоже, – ответил я. – С чего бы вдруг к нам тут такое внимание? Никогда больше трех Императоров на совет не приходило, а тут просто аншлаг какой-то собрали.