В доме Охотника - Светлана Гольшанская

Нет, если у нее действительно есть дар, пусть даже он будет высасывать из нее все соки и в конце концов убьет, она все равно от него не откажется. Ведь дар дал ей ключ от нового мира, в котором хоть ненадолго у нее будет дом. Теперь ее жизнь что-то значит. Теперь она сможет быть рядом со своими друзьями, рядом с…

Герда перевела взгляд на Николя. Тот молча уставился в пустоту. На виске от напряжения вздулась жилка. Он о чем-то думал. Знать бы, о чем. Может, тогда она смогла бы понять, почему он так холоден, почему отрицает очевидное.

— Мне всегда будет плохо после использования дара? — Герда все-таки решилась спросить о том, что было действительно важно. Взгляд Николя снова сконцентрировался на ней.

— Не думаю. Дар поглощает слишком много энергии из-за того, что ты его не контролируешь. А учитывая, что у тебя ее пока маловато, ты постоянно чувствуешь себя усталой. Скажем так, ты пытаешься таскать глыбы, когда мышцы у тебя и на маленькие камушки не наработаны. Потребуется время, чтобы повысить твою выносливость, но если ты будешь прилежно заниматься, я смогу тебе помочь.

— Вы будете меня учить? — смутилась Герда.

— Если я тебя не устраиваю, можно найти кого-нибудь другого, — пожал плечами Николя. Ей показалось или на его лице действительно мелькнула тень досады?

— Нет, просто так неожиданно. До сих пор не могу поверить, что это явь. Дар и… вы. Еще пару часов назад я была уверена, что мне нет места в вашем доме и моя судьба — скитания в одиночестве, а теперь вы просите меня остаться. И мне страшно, что придет утро и все это снова окажется сном.

Герда замолчала, чувствуя себя опустошенной. Зачем она все это наговорила? Сейчас Николя станет ее жалеть, а этого совсем не хотелось. И действительно, он взял ее руки в свои и заглянул в глаза. Вот-вот начнет уверять, что приютил бы ее, даже если бы у нее не было дара. Но Охотник упорно молчал, разминая пальцами ее ладони. Герда никак не могла отделаться от ощущения, что он ее изучает. Наверное, это нужно, чтобы понять, как работать с даром.

Заметив недоуменный взгляд, Николя тяжело вздохнул и отстранился. Повисло долгое неудобное молчание. Он снова уставился в пространство. Герда раздумывала над тем, а не открыть ли снова книжку, чтобы не мешать ему общаться с самим собой. Но это было уже на грани абсурда.

— Мастер Николя! — громко позвала Герда. Тот вздрогнул и вновь посмотрел на нее. — Что с моим обучением?

— Завтра отдохнешь с дороги и обвыкнешься, а послезавтра, пожалуй, начнем.

Он снова замолчал.

— Так, может, я пойду спать? Или я буду ночевать в библиотеке? — не то, чтобы она сильно возражала, но для разнообразия хотелось поспать в мягкой постели.

Николя снова посмотрел на нее. Взгляд был настолько тяжел, что она еле выдержала.

— Погоди, мне еще надо кое-что с тобой обсудить, — он замялся. Вдруг стало не по себе. Она, кажется, поняла, в чем причина неловкого молчания. Все это время он искал слова, чтобы поведать ей о чем-то, что его сильно тревожило.

— Финист рассказал, что произошло в Подгайске.

Герда всеми силами старалась забыть пережитый кошмар и не хотела, чтобы он знал об этом. Кто угодно, только не он! Но, похоже, сегодня придется пройти все семь врат червоточин. Герда тяжело вздохнула, точно так же, как Николя пару минут назад.

— Он думает, что в тебя мог вселиться демон, который убил того человека.

— Демон? — Герда поежилась. — А вы как думаете?

— Не знаю. Я его не чувствую, хотя у меня, как у Охотника, чутье более острое. Финист говорил, что ощущал рядом с тобой чужую ауру. Но и ее я тоже не улавливаю. Скажи, ты когда-нибудь чувствовала, что не контролируешь свое тело и смотришь на него со стороны?

— Было однажды. В Будескайске. Я тогда заставила призраков обратиться против некроманта.

— Это твой дар, скорее всего. А больше такого не случалось?

Герда покачала головой.

— А потеря памяти? — продолжал наседать Николя.

— Плохо помню, что было перед самыми обмороками. А так нет.

— А случалось, что на теле непонятно откуда появлялись раны или синяки? — теперь он буквально навис над ней, заглядывая в глаза.

— Не-е-ет, — ошарашено ответила Герда.

— Хорошо, зайдем с другой стороны. Что ты помнишь о том случае в Подгайске?

Герда сжалась, припоминая темную сторожку, хмельной голос Вальдемара, звук рвущейся ткани, шипение кота.

— Кот? Тот, которого ты искала на плато? Ты еще сказала, что я не смогу его увидеть.

— Да, — вот теперь он точно решит, что она сумасшедшая. — Он как плод воображения. Только я могу его видеть и больше никто. Правда, я почти уверена, что его видела Хозяйка леса, Ужиный король и сумасшедший внук вельвы.

— Значит, твоего кота способны видеть те, кто связан с миром духов. А при мне ты его ни разу не видела?

— Нет.

— Вполне вероятно, что он и есть тот самый демон.

Это походило на правду, но Герда всегда считала демонов чем-то неоспоримо злым, а Шквал наоборот казался самым лучшим, что было в ее жизни.

— Шквал говорил, что это он убил Вальдемара. Я тогда подумала, что он просто пытается меня утешить. Значит, он сделал это на самом деле?

— Что он еще говорил?

— Ничего особенного. Хотел, чтобы я с Финистом ехала. Выручал много раз, поддерживал… — Герда облизала пересохшие губы. — Правда, в последний раз он был совсем странный. Говорил, что за мной должен явиться хозяин масок, который всеми повелевает. Но вместо него пришли вы.

— Хозяин масок? — заметно напрягся Николя. — Никогда о подобном не слышал. Демоны могут быть очень хитрыми и красноречивыми, если им что-то от человека надо. Понять их истинные намерения удается, когда уже слишком поздно.

Слова Николя возмутили до глубины души. Да в Шквале коварства и притворства меньше, чем в Финисте, и уж точно во стократ меньше, чем в самом Охотнике. По крайней мере, кот никогда ее не обманывал.

— Вы его не знаете. Он ничего дурного не делал. И он исчез. Защитил меня от ненниров и исчез навсегда.

— Успокойся. Я не говорю, что это обязательно он. Ты можешь быть одержима, а можешь и не быть. Но надо выяснять наверняка. И чем быстрее, тем лучше.

— Как? — Герда резко подалась вперед. Она согласилась бы на все, что угодно, лишь бы оправдать Шквала, как оказалось, своего единственного верного друга.

— Нужно посмотреть твою спину. Если я что-то увижу, то попытаюсь это извлечь, но может быть больно. Ты не должна сопротивляться, иначе ничего не получится.

Герда медленно кивнула, сняла кофту и расстегнула рубашку. Николя отвернулся. Слишком томительными ему показались мгновения, когда она спускала с худеньких плеч рукава. Когда он повернулся, девушка стояла к нему спиной, нагая до пояса. Бледная кожа выглядела почти прозрачной. Голова покорно склонилась чуть набок. Из-под коротких волос выглядывала тонкая шея, углубляя впечатление болезненной хрупкости. Хотелось поскорей укрыть ее и спрятать подальше. Ото всех. От себя в первую очередь. Николя нервно сглотнул. Так нельзя. Подобное малодушие уже стоило жизни одной девушки. Теперь у него нет права на ошибку.