В доме Охотника - Светлана Гольшанская

Герда обернулась к Финисту. Майли закрыла глаза и дремала у него на руках. Видно, совсем выдохлась, бедняжка. Герда не понимала, как дар мог настолько вредить людям. Вожыку и Майли. Она всегда считала его неоспоримым благом, сама бы все отдала за шанс обладать им. Но теперь стало страшно. И одновременно жалко их всех. Ей никогда не понять, через какие муки им приходится проходить из-за своих способностей. Верно, об этом и предупреждала Майли. «Если я не в состоянии понять даже их боль, то какой смысл оставаться рядом и быть в их мире лишь безучастным наблюдателем?» Уйти, не оглядываясь — единственно правильное решение. Больше откладывать нельзя. Иначе ее саму прогонят.

К закату они опоздали и подъехали к городу, только когда землю окутала ночная тьма, а в окнах зажглись уютные огоньки. Всадники свернули во двор первой усадьбы — большого двухэтажного деревянного дома с покатой крышей. Сбоку к нему примыкало несколько хозяйственных построек. Справа располагалась продолговатая конюшня на десяток голов с сараем и амбаром для кормов. Слева стояла небольшая банька с крытой поленницей. Из трубы поднимался приветливый дымок. Видно, перед приездом гостей, баньку решили натопить, чтобы те смогли привести себя в порядок. Теплый прием настораживал, учитывая, как не везло на радушных хозяев раньше. Чуть вдалеке пряталась крошечная голубятня — миниатюрная копия голубиных станций компании Норн.

Всадники спешились. Финист разбудил Майли и аккуратно опустил ее на землю, прежде чем слезть самому. Дверь отворилась, и на пороге показался невысокий седовласый мужчина со свечным фонарем в руках. Из прохода лился мягкий приглушенный свет, манящий войти внутрь, чтобы отогреть закоченевшую от стужи и бурь северного пути душу. Но Герда отвернулась от него. Слишком велик соблазн остаться, и слишком больно потом будет уходить.

Следуя за стариком, путники оставили лошадей в сухой, теплой конюшне, а сами направились к дому. Герда перехватила Финиста на выходе из конюшни:

— Помнишь мою просьбу?

Он тихо кивнул и пошел за остальными, с трудом заставляя себя не оглядываться. Герда вернулась в конюшню, нашла кусок веревки и, обмотав ее вокруг Яшкиной шеи, повела за собой. В деннике у входа громко заржал жеребец Николя, желая привлечь внимание кобылы. Та лишь грозно скосила на него глаза и прибавила шагу.

Когда они снова оказались на улице, шел снег. Погода стояла безветренная. Крохотные снежинки плавно кружились в воздухе, нежным холодком касаясь лица и рук. Герда остановилась и в последний раз посмотрела на дом. На первом этаже светились окна. Можно было разглядеть темные силуэты людей, которых она больше никогда не увидит. По щеке скатилась слеза. Герда крепче сжала веревку и уверенно двинулась прочь, сводной рукой вытирая лицо.

— Госпожа Герда! — послышался сзади взволнованный голос.

Она узнала его. От этого стало еще хуже. Ну почему не удалось уйти незамеченной? Герда повернулась:

— Здравствуйте, мастер Эглаборг.

— Госпожа Герда, неужели это действительно вы? — запыхавшись от быстрого шага, радостно произнес старик.

— Я, — смущенно ответила она. — Вы помните меня, мастер Эглаборг?

— Как вас забудешь-то? — усмехнулся он. — Да вы и не изменились совсем, только подросли и похорошели. А прическа? Это какая-то новая мода?

Герда провела рукой по голове. Ей до сих пор иногда казалось, что за спиной длинные косы, а потом она неожиданно вспоминала, как их лишилась. Становилось грустно и гадко. Но никому рассказывать об этом она не собиралась.

— Да, мода, — неопределенно ответила Герда и поспешила сменить тему: — А мастер Николя меня не узнал.

— Как? — ахнул Эглаборг. — Должно быть, вы друг друга неправильно поняли. Признаюсь, я сам вначале не поверил, что вы здесь. Ведь Дрисвяты так далеко. И дорога не из легких.

— Да, — Герда оглянулась на ворота. Почему она медлит? Надо вежливо проститься и уходить, пока…

— Мастер Николя просил подождать, пока он поговорит с остальными. Я как раз для вас баньку натопил. Помоетесь, заодно и время скоротаете. Идемте.

— Не думаю, что стоит…

Эглаборг уже схватил ее под руку, потянул за собой к бане и, распахнув дверь, подтолкнул внутрь.

— Там одежда, — махнул он рукой на лавку у входа. — Не слишком красивая, вы уж извините. Маловато времени было, чтобы найти что-то подходящее. Но зато чистая и теплая. Думаю, сейчас это главное.

— Вы слишком добры, я не могу… — попыталась вырваться Герда.

— Можете-можете. А лошадь вашу я сам в конюшню заведу. Ей тоже отдых с дороги нужен, — он захлопнул дверь на засов снаружи. Герда осталась совсем одна. Делать нечего — придется воспользоваться гостеприимством старого целителя.

На лавке рядом с одеждой стоял такой же фонарь, как у Эглаборга. Герда разделась, взяла его и вошла в баню. Она была куда меньше, чем в хоромах Хозяйки леса, но зато гораздо более уютной. На жаровне шипели камни. От лохани посреди комнаты шел пар. Вокруг стояли склянки и горшки с ароматными травяными отварами. Герда вымыла голову тем, что пах ромашкой и крапивой, а в лохань вылила с запахом свежей хвои. Окунулась в воду и начала тщательно стирать с себя грязь рогожкой.

Вымывшись, Герда почувствовала себя намного лучше, как будто с грязью ушла прочь усталость. Правда, осталась тоска. Все время приходилось напоминать себе, что как только Эглаборг откроет дверь, придется уйти и не думать о том, как смертельно хочется взглянуть на Николаса напоследок хоть одним глазком.

Обернувшись полотенцем, Герда вышла в предбанник и надела оставленную Эглаборгом одежду: выбеленную льняную рубаху, шерстяную темно-синюю юбку и светлую кофту. Взяла гребешок и подошла к зеркалу, чтобы расчесаться. Вид у нее был очень изможденный. Под глазами красовались черные круги. И без того высокие скулы заострились, как у покойницы. В довершении ко всему одежда висела мешком. Даже кос — самого главного своего украшения — она лишилась. Волосы отрастали неровно, путались и лежали вороньим гнездом. Уродина. Неудивительно, что Николя ее не узнал или сделал вид, что не узнал.

— Госпожа Герда? — послышался голос Эглаборга вместе со звуком отпирающегося засова. — Вы готовы?

— Да, — поспешила заверить его Герда. Очень хотелось выбраться из-под замка и исполнить задуманное.

Эглаборг вошел внутрь и расторопно захлопнул дверь, чтобы не выстуживать баню.

— Мастер Николя очень извиняется. Он еще занят с учениками. Слишком сложные подобрались, — снова начал оправдываться целитель, накидывая Герде на плечи полушубок. — Ну да ладно, подождете его в библиотеке, поедите и заодно отвара моего выпьете. Мастер Николя сказал, что вы вчера голос сорвали.