Святой десант - Эндрю Харман

К стене была также прикноплена написанная от руки записка. Там говорилось:

Мне все это наскучило. Сказал всем: раз они не являются, я отбываю. Всего хорошего. Фе Ликс.

P.S. Если кто-то это прочтет, а одна из этих штуковин будет гудеть, свяжитесь со мной. Срочно.

Флорри почесала в затылке. Фе Ликc? Где-то она слышала это имя. «Фе Ликc… ах да, это же главное божество, ответственное… — тут ангелица сглотнула слюну, — ответственное за шпионаж, дезинформацию и слежку».

Н-да. Мигающие лампочки, зуммеры и шпионаж. Выглядело все это не слишком радостно.

Вылетев из двери облака, Флорри тут же понеслась на поиски Фе Ликса. Правда, скорее из жгучего желания узнать, что же тут такое творится, чем из какого-то реального чувства долга.

Крошечный ярко-красный сторожевой мудемм на мгновение застыл в воздухе, прикидывая маршрут новой атаки. Затем он злобно загудел, пригнул усики, привел жалящий муравьиной кислотой хоботок в полную боевую готовность и выполнил аккуратную полубочку. Дальше он стремительно нырнул мимо мутно-черных чешуек, едва-едва избегнув здоровенного хлещущего хвоста, и нанес еще один укол в левую ягодицу Асмодеуса.

Банкир опять взвизгнул, подпрыгнул на несколько футов и схватился лапой за задницу. Сторожевой мудемм с удовлетворением покачал усиками и приготовился к очередной атаке.

В каком-то смысле будет даже печально, когда его жертва наконец-то найдет дорогу к бакам с экскрементами скверны и унижения, к которым она была приговорена. Тогда атаки придется прекратить. Надо сказать, что мудемм уже начинал в зловредно-садистской манере наслаждаться процессом.

Он с легкостью уклонился от взмаха когтей Асмодеуса, пока тот пытался отмахнуться от назойливого ярко-красного мучителя и забиться в какой-нибудь темный угол. Мудемм дисциплинированно загудел следом, настраиваясь еще на один колющий контакт. Уже изнывая от первых шевелений садизма, мудемм нацелил свой хоботок, налетел, ударил по цели — и тут же оказался размазан по чешуйчатой правой ягодице Асмодеуса резким ударом тяжелой лапы.

— И не говори потом, что я тебе ни разу не оказал крупной услуги! — прорычал Асаддам, вытирая со своей ладони останки насекомоподобного существа.

Асмодеус взглянул на главного менеджера Мортрополиса новыми, полными восхищения глазами. Что за герой! Спас его от такой муки, отчаянно рискуя получить болезненный укол!

Разумеется, Асмодеус понятия не имел о том, что сторожевой мудемм был запрограммирован на преследование только одной-единственной жертвы. А потому, размазывая тварь по банкирской заднице, Асаддам рисковал разве что растянуть кисть. Однако поскольку здесь имелась выгода от лишней возможности выдать Асмодеусу внеплановое телесное наказание, то Асаддам отважно выполнил свой долг.

Обезмудеммленный банкир облегченно вздохнул.

— Но почему? — пробормотал он.

— Ты мне нужен, — раздраженно рявкнул Асаддам. — Ты что, забыл, какой сегодня день?

— Э-э… — Асмодеус до самого последнего времени был озабочен куда более насущными проблемами, касавшимися жалящих насекомых.

— Великий день, идиот! Д'Авадон! Помнишь? Давай за мной!

И Асмодеус бешеным галопом помчался вслед за Асаддамом, пока тот направлялся по узенькому проулку, ведущему к страхоскребу Греховной службы, для встречи с тысячами членов актерского состава.

Пара демонов ныряла и виляла по высвеченным багровыми огнями улицам Мортрополиса. Асаддам несся впереди, и сердце его бешено колотилось от нервного возбуждения.

У него оставался последний шанс позаботиться о том, чтобы все было подготовлено как надо к инспекционному визиту повелителя скверны д'Авадона — первому инспекционному визиту, которому он как главный менеджер должен был подвергнуться. И если все пройдет к полному удовлетворению д'Авадона, это также будет его последний визит.

Вся оставшаяся часть вечности ненадежно качалась на весах работы данного конкретного дня.

— Все готово? — рявкнул Асаддам Драгодилу, врываясь на Греховную площадь. Асмодеус держался вплотную за ним.

Почти десятифутовый вожак ментагонов встал по стойке «смирно» и едва заметным взмахом лапы четко отдал начальнику честь.

— Готово! — рявкнул Драгодил в ответ и хмурым взором обвел свою команду из одиннадцати ментагонов, пока они тоже принимали стойку «смирно», с шуршанием чешуек пристраивая трезубцы на левом плече.

— Тогда приступайте, — сквозь сжатые клыки прорычал Асаддам и метнулся к дверям страхоскреба Греховной службы. На полпути туда он вдруг поднял голову и резко остановился. Асмодеус налетел на него сзади, тут же выдавая всплеск подобострастных извинений.

— Где они? — проревел Асаддам, хватая Асмодеуса за рога и обращая физиономию хнычущего банкира к голому балкону на тринадцатом этаже. — Знамена! Где они? Говори!

— Я… э-э… я был тут немного занят с… — Асмодеус с извиняющимся видом потер ноющую задницу.

— Никаких оправданий! Я хочу, чтобы они там были! Прямо сейчас! — завопил Асаддам, отшвыривая Асмодеуса в сторону. Его мысленное око увлажнилось от гордости, когда он представил себе всю величественную сцену. Когда он увидел самого себя, Асаддама, законно избранного главного менеджера Мортрополиса, стоящим на украшенным знаменами балконе. Вот он машет когтями над багряными полотнищами, каждое из которых украшало раздвоенное копыто, скрещенное с трезубцем, символ Нового Порядка Мортрополиса.

— Давайте же! — выкрикнул Асаддам, ни к кому конкретно не обращаясь, и пинком проделал себе путь через дверь. Его копыто аж вышибло искры из ручки. Ментагоны Асаддама рассыпались по всем входам в страхоскреб Греховной службы, радостно размахивая трезубцами и выполняя по несколько разминочных ударов. Мгновения спустя вся Греховная площадь полностью опустела.

Оказавшись на тринадцатом этаже, Асаддам властно прошагал по пустому помещению бывшего Иммиграционного отдела и раскрыл одно из больших окон в дальнем его конце. Выступив на балкон и нетерпеливо постукивая копытами, он стал оглядывать свои владения.

Грубо высеченные гранитные башни корчились вверх в багровом сумраке, словно пытаясь дотянуться до каменного покрова далекой страхосферы. Асаддам оскалился, сцепив когти и шумно пощелкивая костяшками.

— Пусть представление начинается, — сказал он сам себе и представил, что у него под боком стоит д'Авадон. Повелитель скверны не будет разочарован.

— Ну, приступайте же! — проревел Асаддам с балкона. Голос его гулко резонировал в просторной пещере Греховной площади.

И, лишь с немногими едва слышными шепотками команд, а также несколькими щелчками кнутов для их подкрепления, представление началось.