Король пиратов - Роберт Сальваторе

— Мои жалобы были…

— Вымогательством, — закончил за него Дзирт. — Способом запасти дров для своего очага, поскольку окружающим очень не нравилось твое нытье.

Реджис несколько мгновений обдумывал это шутливое обвинение, потом покорно пожал плечами, не собираясь его оспаривать.

— Мои жалобы были рождены страхом, — пояснил он. — Я никак не мог поверить, что это мой дом, — я не мог примириться с тем, что это мой дом. Я пришел сюда, спасаясь от паши Пуука и Артемиса Энтрери, и даже не думал, что останусь надолго. Тогда я считал Долину Ледяного Ветра промежуточным пунктом, где я мог остановиться, чтобы сбить со следа наемных убийц.

Он негромко рассмеялся и покачал головой, глядя на незаконченную статуэтку в руке.

— Только гораздо позже я стал считать Долину Ледяного Ветра своим домом, — хмуро добавил он. — Но я так и не утвердился в этой мысли, пока не вернулся.

— Возможно, ты просто устал от бесконечных стычек и треволнений Мифрил Халла, — предположил Дзирт. — От близости Обальда и нескончаемых тревог Бренора.

— Возможно, — признал Реджис, но не слишком убедительно. Он опять перевел взгляд на Дзирта и дружески улыбнулся. — Как бы то ни было, я рад, что мы оба оказались здесь.

— Холодной зимней ночью.

— Пусть так.

Дзирт с любовью и восхищением посмотрел на хафлинга, поражаясь, как сильно он изменился после удара копьем, полученного в бою несколько лет назад. Именно эта, почти смертельная рана и положила начало изменениям в характере его друга. До того случая, когда они скитались далеко на юге, Реджис всячески старался избегать любых неприятностей и частенько от них убегал. Но потом, после того как он понял, какой опасной обузой стал для своих отважных друзей, и ужаснулся этому, хафлинг с честью принимал каждый вызов, бросаемый ему судьбой.

— Я думаю, ночью пойдет снег, — сказал Реджис, поглядывая на низкие, сгущавшиеся тучи.

— Пусть так, — откликнулся Дзирт и от души рассмеялся.

***

Как ни удивительно, но перед рассветом ветер стих, и, хотя предсказание Реджиса оправдалось, их не застигла ужасная снежная буря. Крупные снежинки медленно слетали вниз, лениво танцуя, поворачиваясь и кувыркаясь по пути к давно побелевшей земле.

Едва путники покинули лагерь, как сразу заметили дымки походных костров, а когда через несколько часов они подошли ближе, Дзирт узнал знамя и понял, что они действительно отыскали племя Лося, родной клан Вульфгара.

— Только Лоси? — отметил Реджис и с беспокойством посмотрел на Дзирта,

Сведения, полученные в Брин-Шандере, подтверждались. Когда они покидали Мифрил Халл, все кланы были объединены в единое племя, а здесь, судя по небольшому лагерю и по одному имевшемуся знамени, ситуация была совсем другой.

Друзья подходили к стойбищу с поднятыми руками, ладонями наружу, чтобы продемонстрировать свои добрые намерения.

Стражники, несущие караул по периметру лагеря, приветствовали их добродушными кивками и улыбками. В этих местах друзей еще узнавали и считали желанными гостями. Бдительные стражи не стали покидать своих постов, чтобы их проводить, но дружественными жестами предложили пройти самим.

Кроме того, они каким-то образом сумели предупредить остальных, и в лагере началось оживленное движение. Кочевники устроились на дне небольшой лощины, так что палаток не было видно до тех пор, пока путники не перешли через невысокую гряду, и тогда стоянка открывалась как на ладони. Как заметили двое друзей, с их приходом в лагере стало весьма оживленно. В самом центре, в окружении воинов и жрецов, стоял огромный человек с рельефными мускулами и мудрыми зоркими глазами.

На голове у него был убор вождя в форме головы лося с раскидистыми рогами. Дзирт и Реджис хорошо знали этого мужчину, но, к их немалому удивлению, это был не Вульфгар.

— Ты останавливаешь ветер, Дзирт До'Урден, — сильным голосом заговорил Берктгар Смелый. — Твоим подвигам нет конца.

Дзирт ответил на комплимент вежливым поклоном.

— Я вижу тебя в добром здравии, Берктгар, и это радует мое сердце, — сказал дроу.

— Мы пережили трудные времена, — признался вождь. — Прошлая зима выдалась очень холодной, и постоянно донимали подлые гоблины и великаны. Клан понес немало потерь, но по сравнению с другими племенами мои люди справились неплохо.

И Реджис, и Дзирт заметно напряглись при упоминании о трудностях и особенно о потерях, тем более что Вульфгара нигде не было видно.

— Мы выжили и продолжаем жить, — добавил Берктгар. — Таков наш обычай и наша доля.

Дзирт печально кивнул. Он хотел задать наводящий вопрос, но придержал язык, предоставив вождю продолжать речь.

— Как поживает Бренор из Мифрил Халла? — спросил Берктгар. — Могу поспорить, что вы пришли не затем, чтобы рассказать о победе этого гнусного орка.

— Нет, не… — заговорил Дзирт, но осекся и с интересом посмотрел на Берктгара. — Откуда тебе известно о короле Обальде и его притязаниях?

— Вульфгар, сын Беарнегара, вернулся к нам и принес много новостей.

— А где же он? — не выдержал Реджис. — Охотится?

— Никто из наших сейчас не охотится.

— Тогда где? — настойчиво спросил хафлинг, и неожиданно громкий для его роста голос привлек внимание не только вождя, но и всех остальных, даже Дзирта.

В Вульфгар пришел к нам четыре зимы назад и три зимы оставался со своим народом, — поведал Берктгар. — Он охотился вместе с кланом Лося, как и должно было быть. Он делил с нами пищу и питье. Он танцевал с народом, из которого когда-то вышел, но теперь его нет.

— Он попытался забрать твою корону, но ты ему не уступил! — предположил Реджис.

Хафлинг отчаянно старался сделать так, чтобы в его словах не прозвучало и намека на обвинения, но понял, что ему это не удалось, когда Дзирт ткнул его локтем в плечо.

— Вульфгар никогда не соперничал со мной, — ответил Берктгар. — У него не было необходимости оспаривать мое положение, как не было на это и никакого права.

— Он когда-то был вашим вождем.

— Когда-то.

Лаконичный ответ заставил Реджиса прикусить язык.

— Вульфгар забыл обычаи Долины Ледяного Ветра, забыл традиции нашего народа, — продолжал Берктгар, обращаясь только к Дзирту и не глядя на расстроенного хафлинга. — Долина Ледяного Ветра не прощает этого. Вульфгар, сын Беарнегара, все понимал. Он не был мне соперником.

Дзирт кивнул в знак того, что понимает и принимает такое объяснение.

— Он покинул нас при первой встрече света и тьмы, — сказал варвар.