В доме Охотника - Светлана Гольшанская

Герда невесело усмехнулась. Как же все-таки опасен этот мир. Может, стоит попросить Финиста снова поучить ее драться? Но вряд ли у него хватит на это времени, ведь он должен много заниматься с Майли и Вожыком, чтобы наверстать упущенное. Да и Николя идею явно не одобрит.

Герда встрепенулась. За чтением она забыла о времени. Быстро поднялась, оделась и выбежала в гостиную. Охотник до сих пор не вернулся, хотя дело шло к вечеру, а он обещал, что отлучится ненадолго.

Герда взяла с дивана плед, вышла на улицу и, усевшись на крылечке, пристально вглядывалась в закатное небо, на котором уже успел обрисоваться белесый диск луны. К вечеру тучи разошлись. Все вокруг — небо, дома, покрытую пеленой снега землю — залил нежный бледно-розовый свет. Он медленно сгущался, становился тягучий, как кисель и темнел.

Герда сидела, полуприкрыв глаза и смиренно ждала. На самом исходе сумерек вдалеке появилась темная фигура. Казалось, что Герда видит ее сквозь прикрытые веки. Она не спешила открывать глаза. Знала, что это он.

Человек вошел в калитку и устало опустился на крыльцо рядом. Ничего не говоря, Герда протянула ему кусок пледа. Мужчина тесно прижался к ней, приобнял за талию и растянул плед на двоих.

— Что за год выдался? Все будто с цепи посрывались. А до Йоля так тихо было, — тяжело вздохнул Николя. Герда открыла глаза и осмотрела его. Охотник выглядел изможденным с перечерченным тревожными морщинками лбом. — Почему оно всегда скопом наваливается? Остается только на части разорваться, чтобы везде успеть.

— Вы, как и Финист, слишком много на себя берете, — покачала головой Герда. — Всех не спасти. Вы так только себя в могилу раньше времени загоните. И не поможете даже тем, кому могли.

Охотник медленно кивнул.

— Но я не могу пренебрегать своими обязанностями. Я должен защищать город… и вас.

— Что-то случилось? — проницательно спросила Герда.

— Нашел соседскую лошадь. Ее обескровили и выкинули в овраг в лесу, прикрыв еловыми лапками и набросав сверху снега. Если бы не гончие с холмов, в жизни бы ее не нашел. Теперь вот не знаю, что делать.

— Думаете, демон?

— Ночной ходок. Похоже, мы не всех сожгли на кладбище. Один выжил и быстро набирает силу. Ума не приложу, где его искать.

— А гончие?

— Они привели меня сюда. Это неудивительно, учитывая, что лошадь украли по соседству. Значит, он где-то рядом. Затаился. Выжидает. Запаса крови от той лошади может хватить на пару недель, а то и больше. Пока она не закончится, он не объявится, это точно. Если бы у меня было больше времени, если бы разведчики не ушли на восток следить за троллями, мы бы могли попытаться его отыскать, а так остается лишь ждать.

— Ждать? — предложила Герда, с ужасом вспоминая встречу с Ходоком. — А если он нападет на кого-нибудь до этого?

— Проблема в том, что он уже напал. Ходоки не начинают питаться кровью, пока не набрались силы от соблазненной девушки. Он будет тянуть из нее все соки, пока не обратит в упырицу, которая станет послушно служить ему, и переключится на следующую жертву.

— Тогда надо искать девушку.

— Это сложно. Ходок полностью контролирует ее поведение. И понять, к кому именно он привязался, никак не получится. К тому же этот конкретный Ходок осторожен и хитер, я бы даже сказал, очень хитер, учитывая, как хорошо удалось спрятать лошадь.

— Может, есть внешние признаки, по которым они подбирают себе девушек?

— Да. Они предпочитают одиноких и несчастных. Тех, на кого легко влиять, пообещав любовь и понимание.

— О, тогда это будет каждая вторая девушка, — невесело усмехнулась Герда. — Или нет, каждая первая.

— Тебе одиноко? — нахмурился Николя.

Герда удивленно уставилась на него:

— Разве вы сами не догадываетесь?

— И все-таки?

Почему он постоянно заставляет отвечать на неловкие вопросы, а сам всегда от них уходит? Набрав в грудь побольше воздуха, Герда решительно выпалила, не желая больше ходит вокруг да около:

— Если вы хотите знать, не появился ли у меня «тайный поклонник», то нет, — потом тихо ахнула и приложила руку ко рту, испугавшись собственных слов.

— Что стряслось? — встревожился Охотник, не отрывая пристального взгляда.

— Ничего, — поспешила успокоить его Герда. — Просто вспомнила, как в одной книжке девушка описывала своего возлюбленного. Кажется, это был Ходок.

Николя снисходительно улыбнулся.

— Не стоит слишком близко к сердцу воспринимать то, что написано в книжках.

— Знаю, это глупо. Мой отец всегда говорил об этом, — Герда потупилась, погружаясь в воспоминания о родительском доме.

— Не глупо, просто так никаких нервов не напасешься, — он ласково провел рукой по ее волосам. Она доверчиво свесила голову ему на плечо.

Дальше сидели молча. Окончательно стемнело. На ночном небе вместе с белесым озерцом убывающей луны расцвели замысловатые звездные узоры. Они отличались от тех, что она привыкла видеть в Дрисвятах, но не слишком сильно. Словно расстеленная над головой карта чуть-чуть сдвинулась с места, и Герда увидела ее с другой точки. Она перевела взгляд на Николя. Тот тоже внимательно изучал звездное небо.

— Хорошо, — сказала Герда, вдыхая морозный ночной воздух полной грудью.

— Да, — легко согласился Охотник, поплотней укутывая их в плед.

Следующие несколько дней Николя был поглощен поисками Ходока — обошел все укромные места в Упсале, переговорил с соседями, даже гончих приводил. Ими оказались здоровенные борзые собаки с рыжеватой шерстью и страшными светящимися желтым глазами. Острый нюх позволял им учуять зайца в десяти верстах, но найти Ходока оказалось не под силу — гончие постоянно возвращались к усадьбе Охотника. В конце концов Николя сдался и решил ждать, пока Ходок себя не выдаст.

Финист быстро шел на поправку и вернулся к занятиям со своими учениками одновременно с Николя. Герде пришлось признать, что она скучала по их длительным прогулкам и неловким беседам. Нянчиться с Финистом оказалось не так уж весело, особенно когда он начал откровенно симулировать и давить на жалость. Дневник Лайсве Герда почти не открывала, увлекшись поиском сведений о Ходоках. Уж очень хотелось помочь Николя в его поисках, ведь он всегда приходил домой такой удрученный после очередной неудачи. Но о Ходоках в книгах говорилось не больше, чем о троллях. Лишь то, что Герда и так знала.

На первое после вынужденного перерыва занятие Герда шла в приподнятом настроении, предвкушая если не веселую игру, то хотя бы нечто занимательное, поэтому предельно серьезный тон учителя немного смутил: