в трюме, — опустив руку, брезгливо произнес он. — Пусть с ним на базе разбираются.
Не дав подняться на ноги, Райза поволокли по палубе.
Представится ли ему другая возможность? Нет, чем дольше тянуть сейчас, тем сложнее будет выкрутиться потом.
— Эй, парни, погодите минутку, — патрульные притормозили, когда его голос зазвучал на несколько тонов ниже. — Решили, что я — маг, да? Обрадовались, что поймали? Вам наверняка премию дадут; жены похвалят. Вы бы поласковее со мной обращались, а то вдруг я обижусь? Сверну вам шеи, а потом и к вашим домашним наведаюсь? У кого из вас дама посговорчивее?
Теперь насыщенности энергии было достаточно. В конце концов, ему не катер взрывать, а нанести всего несколько точечных ударов.
Сначала он атаковал связиста: пережог багрянцем злости мышцы рук и ног, чтобы обездвижить и не позволить доложить о происшествии. Можно было и убить — еще бы и энергию сэкономил — но от живого мальчишки пользы было больше.
Связист закричал от боли, а следом за ним и те двое, что волокли Райза.
Не убивать, только ранить, вывести из боя и выжать из них максимум энергии.
Патрульный с родимым пятном упал, как подкошенный, и теперь катался по палубе, заливая ее синью и желтизной духа. Прежде чем второго конвоира постигла та же участь, Райз выхватил из его кобуры пистолет и укрылся от выстрелов за тихо гудящей надстройкой. Бросил взгляд на потухшие индикаторы на оружии и неодобрительно цокнул языком: пистолет персональный, реагирующий только на руку владельца, так что пострелять не получится.
Не сильно-то и хотелось.
Райз собрал растекшиеся по палубе страх, злость и панику, разделил на несколько сгустков и направил каждый к своей цели. Обжечь лицо и ослепить, заморозить содержимое грудной клетки, взбить, точно миксером, мозги. Для имитации миксера насыщенности энергии оказалось маловато, но независимо от полученной в итоге консистенции серого вещества, нанесенных повреждений хватило, чтобы вывести противника из боя.
Того, кто находился на нижней палубе и при звуках стрельбы ринулся наверх, Райз обезвредил еще на лестнице. Тот, кого ослепило, рухнул в воду, и от него пришлось сразу избавиться, чтобы не оставлять за спиной.
Обычные люди мало что могли противопоставить магу, и Райз почувствовал себя неловко, вот так откровенно пользуясь разницей в силе. Патрульные, конечно, старались, действовали по инструкции, использовали блокатор, чтобы пресечь сопротивление на корню.
Но иногда так бывает, что на твоем пути появляется нечто, что невозможно было предусмотреть. Вроде пресловутого кирпича, который падает с крыши прямо на голову. Казалось бы, какие могут быть конфликты с кирпичом?
«Но он летит, а ты идешь, и в какой-то момент кусок обожженной глины встречается с твоей макушкой…»
Райз помотал головой, приводя мысли в порядок. Все-таки он перегрелся за день. Или это сказывалось действие блокатора?
Спустя минуту на катере воцарился покой. Покой был условным: двое патрульных, которым поручили отвести нарушителя в трюм, все еще выли от боли. Связист по всем меркам должен был отличаться куда меньшей выдержкой, но вместо криков только тихо всхлипывал, забившись в угол рубки. Его Райз покалечил меньше, чем остальных.
Поднявшись на ноги, он осмотрел палубу и остаточную дымку духа, проверяя, что в живых осталось только трое. Их было жаль. И живых, и мертвых.
Переступив через распластавшееся на входе тело командира, Райз вошел в рубку и присел напротив связиста. С искаженным болью и страхом лицом тот казался совсем еще мальчишкой. Он прижимал к груди руки с повисшими, будто перебитыми, запястьями; ноги безвольно вытянулись на полу.
— Поговорим? — Райз успокаивающе улыбнулся.
— Я тебе ничего не скажу, — прошипел связист искусанными до крови губами.
— Не самое умное решение. Ты же смышленый парень, да? Просто ответь на несколько безобидных вопросов. Давай начнем с простого: какой сейчас год?
На мгновение тот замешкался: ответить или нет? Вопрос был несложный, хоть и глупый, а ответ возможно выиграет парню несколько очков.
— Тебе это с рук не сойдет.
Связист сплюнул кровь и впился в Райза ненавидящим взглядом. Во всяком случае, он попытался сделать его больше злым, чем испуганным, но энергия духа выдавала его с головой.
— Будто я хотел этого, — Райз вздохнул.
Он обвел рубку взглядом и заметил висящий на стене плакат-календарь с изображенной на ней обнаженной девицей. Тысяча сто двадцать четвертый год.
Со дня его смерти прошло всего одиннадцать лет.
— Могли бы подбросить меня до берега и поплыть дальше по своим служебным делам, — Райз покачал головой. — Но я понимаю. Не ты принимаешь решения и даже не те, остальные. Инструкции, чтоб их.
Он поднялся, подошел к пульту управления, пробежался взглядом по приборам.
— Что именно ты доложил на базу?
— Не твое дело.
— Парень, — Райз обернулся и устало посмотрел на него. — У меня ни к тебе, ни к остальным, ни к Республике нет никаких претензий. И я не какой-то там разведчик-диверсант, — произнес он.
А про себя добавил: «Не сейчас, во всяком случае».
— Но у меня выдался крайне гадкий день, и я сейчас не в лучшем настроении. Скажи мне то, что я хочу знать, и все закончится.
— Делай, что хочешь. Ты ничего от меня не услышишь.
— Серьезно? Ты серьезно предлагаешь мне делать то, что я хочу?
Связист замер, осознав, чем чреваты его слова.
Делать, что хочется. Сейчас Райзу хотелось до отвала наесться тушеного гривьего мяса и завалиться спать где-нибудь на покрывале под деревом, с видом на реку или хотя бы небольшой пруд.
Еще хотелось пить.
Он снова порыскал взглядом, заметил походный термос и, открутив крышку, жадно припал к горлу. Холодный, сладкий чай. Идеально.
Утолив жажду, он вытер губы и с сожалением посмотрел на притихшего в углу парня.
— Тебя больше пугает твоя собственная боль или чужая?
Связист побледнел.
Он не собирался отвечать, и Райзу пришлось ненадолго его оставить, чтобы приволочь в рубку одного из своих бывших конвоиров — с обгоревшей, шелушащейся на носу кожей. Тот попытался брыкаться, но получалось плохо: его сухожилия в плечах и бедрах были частично сожжены, а под глазом расплывался синяк от удара об угол, о который он приложился, когда упал.
— Итак, — Райз усадил его напротив связиста. — Просто ответь на вопросы. Не вынуждай меня это делать.
— Тебя найдут и выпотрошат, как псину, — процедил обгоревший и схлопотал кулаком по зубам.
— Хотелось бы этого избежать. Ну так что, парень, скажешь, что именно ты сообщил, или хочешь послушать концерт?
— Ничего ему не говори, — прохрипел патрульный.
Райз дал связисту время принять осмысленное решение. И хоть тот всерьез над ним
