после того, как его позвали. — Только не говори, что обиделся.
Как и было велено, Клык ничего не сказал.
Когда их окружили лесные тени, Кара поравнялась с Къяртом. Она заговорила не сразу, будто тот был каким-то зверем, способным кинуться на нее, скажи она что-то не то. Но ее промедление было продиктовано не страхом, а размышлениями, как, в случае чего, лучше ткнуть палкой, чтобы отбить всякое желание бросаться.
— Ты так и не ответил. Касательно проблем с головой, — в итоге произнесла она.
Къярт надеялся, что Кара смеется над ним, но ее лицо было серьезным, как никогда.
— Что, беспокоишься, что он отчитает тебя за то, что не уследила за мной?
— Ты ведешь себя странно. Разумеется, я беспокоюсь.
Къярт потянулся рукой к шее, чтобы потереть ее, прогнать зудящее ощущение вонзающихся зубов, но вовремя одернул себя.
— Это остаточное после погружения в их прошлое. Наверное, я просто отвык от этого. Или это особенность призыва душ из Моря Теней.
— Ты никого не призвал, — напомнила девушка.
Будто Къярт мог об этом забыть.
— Не смог поставить печать. Мне кажется, я повредил их души, и поэтому ничего не вышло.
Под лапой Клыка громко хрустнула ветка, и взгляды всех присутствующих обратились к нему. Грив смущенно заворчал и сунул морду под ладонь Кары, ища защиты.
Защита… Слова, произнесенные Рифой, всплыли в памяти. Дух сказал, что кто-то должен найти ее и защитить. О ком он говорил? О Саго и Брате, или о ком-то другом?
В какой-то момент Къярт подумал, что речь шла о нем. После всей той истории с Ордой и Химерой, не сложно было начать считать себя причастным к любому предсказанию, полученному от паранормальных сущностей. Немного самонадеянно, но… возможно.
Он обязан найти Рифу и разобраться, что к чему.
* * *
Каре не нравился этот мир. Ни мир, ни живущие здесь люди, ни бардак, который они разводят. Она злилась на толстолобость Гериала, на кричащую самоуверенность Каюры. Может быть, потому что узнавала в них собственное отражение. На себя она тоже злилась, но и вполовину не так сильно, как на Райза. Разумеется, он не бросил их с Къяртом намеренно, предоставив самим разбираться с его полоумным семейством. Дело вообще было не в этом. Просто… просто злиться на него было правильно. Так было нужно.
Злость — примитивное чувство. Его легко раздуть из крошечной искры и легко поддерживать. Им легко заместить прочие чувства. Или, на худой конец, спрятать их в отсветах огня. Последняя время Кара только тем и занималась, что прятала то, что было ей не угодно. Когда спрятать не получалось, она отворачивалась. Жаль, не со всеми трудностями можно было разобраться путем игнорирования.
Состояние Къярта, то, как резко изменилось его поведение, его интонации, беспокоили ее. Он утверждал, что все в порядке, но Кара не верила. Она продолжала сжимать его руку, даже когда они углубились в лес и идти плечо к плечу стало сложнее. И чего опасалась? Что он ни с того ни с сего бросится на Гериала? Даже если так, как его остановит вцепившаяся в него женская рука? Кара знала, что Къярта, с заложенной в его теле силой, не удержать и четверке мужчин.
Нужно было просто набраться смелости и признать, что она держит Къярта не ради него, а ради себя.
Кара не хотела остаться одна. Ее пугала перспектива снова оказаться терзаемой неизвестностью. А ведь когда-то именно в одиночестве была ее сила. Но вторгнувшийся в ее жизнь некромант и его призванный все переиначили. Эти двое брали на себя слишком много, почти ничего не оставляя ей.
Это тоже злило.
Кара замерла, как вкопанная, когда Клык беспокойно заозирался.
— Кажется, у нас снова проблемы, — понизив голос, сказала она.
Грив прижимал к голове уши и водил из стороны в сторону металлическим носом, пытаясь определить источник угрозы.
— Нефра, ставь щит! — выкрикнул Къярт.
— В чем дело? — Гериал притормозил и тоже посмотрел на грива.
— В прошлый раз, перед тем, как Светоч изрешетил лес, он вел себя точно так же.
— Светоч совершенно спо…
Пространство исковеркало слова друида, скрутило их и разбросало, породив эхо. А затем размножило деревья.
Возможно, если бы на дворе не стояла ночь, в происходящем удалось бы разглядеть намеки на здравый смысл. Но дрожащий свет луны вкупе с отблесками Светоча превратили лес в извращенное царство кривых зеркал.
Их словно заперли внутри стеклянной головоломки, и чьи-то невидимые руки суетливо переставляли ее элементы местами. Часть деревьев исчезала, чтобы появиться там, где их никто не ждал, и где росли другие, встретившие неожиданных переселенцев треском скрестившихся ветвей.
Лес вспыхнул светом душ и выпущенным ими пламенем; вздрогнула, теряя опору, земля.
Щелкнув хвостами, Клык кинулся к Гериалу, впился зубами в его руку и, как мешок с овсом, потащил прочь. Он успел сделать всего один прыжок, когда мужчина извернулся и с силой пнул его, высвобождая разодранную металлическими клыками руку. От удара грив взвизгнул и отлетел на то место, с которого оттащил мага.
— Клык, ко мне! — выкрикнула Кара, увидев, как задняя часть грива бесследно исчезла.
Заметив это, зверь перепуганно тявкнул и бросился со всех ног к девушке. Его круп, невредимый, появился вновь, будто грив вытащил его из пространственного кармана.
— Это искусство порталов, — выдохнул старающийся держаться к ней поближе Къярт.
Искусство порталов? Кара припоминала что-то такое. В прошлой жизни этой силой владел Райз. Сейчас она должна была принадлежать Нерин, если, конечно, девушка смогла ее освоить. Получается, во время нашествия духов маги не просто теряли свои умения? Их… воровали?
Лес разрубило воздвигнутым Нефрой щитом, а затем разделился на куски и сам барьер, точно яблочная кожура, исполосованная ножом. Разрыв задел не только Светоч, но и деревья — остались одни пни. Стволы, перевернутые кронами вниз, зависли над лесом, а затем, когда дыра в пространстве схлопнулась, рухнули.
— Берегись!
Оттолкнув Къярта, Кара не успела отскочить сама. Одна из обломившихся веток пронзила ее плечо и грудь, пригвоздила к земле.
Какая же до омерзения знакомая боль.
Во рту стало солоно и гадко. Кара сплюнула кровь и попыталась подняться, но разорванное сердце больше не наполняло мышцы силой. Веки тяжелели.
Гребаное все. Отвратительнее всего была не боль и не душащий горло животный страх, а наползающая со всех сторон дрема — неизбежный этап перед тем, как в игру вступят поддерживающие мертвую плоть печати.
Зная, что сопротивление бесполезно, Кара все равно боролась. Просто по привычке и из-за своего хронического неумения отступать. Мир перед глазами стремительно
