Тень Хаоса - Найрэ

— Сомневаюсь. Всякое порой происходит. И не стоит недооценивать противника.

По лестнице раздались лёгкие шаги. Вошла служанка — Дори, миловидная невысокая девушка лет семнадцати. Из всех обитателей Терси, она больше всех интересовалась нелюдями-наёмниками. Даже пару раз пыталась расспрашивать их о дальних походах и чужих землях. Лирнэ был не многословен, Анго оказался более словоохотливым, но его рассказы были менее содержательны. Вообще рыжий нравился ей куда больше из-за своей неприкрытой печали в глазах. Тут уже взяло женское врождённое чувство жалости.

— Я тоже завтра пойду сражаться, — сказала она, — У меня есть дедовский меч.

— Не женское это дело — война. Тебе бы детей рожать и мужа дома дожидаться, — ответил Лир. Раньше он был другого мнения по поводу женщин с оружием. Но если судьба не пощадила, такую грозную воительницу, как Таймора, то эта девчонка и пяти минут не продержится.

— Но чем женщина хуже мужчины? — не унималась Дори.

— Ни чем. Просто их терять больнее.

— Пусть идёт, — послышался из-за спины голос Фарона. — Пусть идёт. У нас и так слишком мало бойцов. Если останется здесь, кто знает, что случиться потом. Только пусть возьмёт лук, с мечом у неё надежды мало. А из лука Дори стрелять умеет.

— Но Фарон… — хотел возразить Лир.

— Мы не можем отказывать человеку в праве умереть. Девочка, иди в оружейную, и выбери себе самый лучший лук.

Дори согласно кивнула и попятилась к выходу.

— Фарон! Что ты задумал?! — воскликнул Элрэт, но слепой как будто растворился в воздухе. Исчез, как и не было.

Лир и Анго стояли несколько минут в полном молчании. Эльф решил нарушить тишину звоном своей лютни:

Моя песня сходит на крик,Но летят в пустоту слова.Ты чего головой поник?Эта боль тебе не нова.

Эта правда лежит в золе,Что бы небо над головойНе маралось в бескрайнем зле.Нам бы выжить, продолжить бой.

Или молча ступить на мост,Уходящий за горизонт.Смысл жизни до глупости прост.Мы искали путь да не тот.

Мы омоем сердца в ручье,Мы свой мир с собой заберём.Эта кровь на сером пескеИ сгоревший заброшенный дом.

Горизонт уже в огне,Бьёт в ворота опять таран.Сколько времени надо мне,Чтоб сломать железный капкан?

Тетива моя как струнаПесню смерти поёт одну.Будет проклята эта война,Где свои своих предают.

Будет проклята эта страна,За которую нам умереть.Император и бог у окнаБудут молча сидеть и смотреть.

Моя песня сходит на крик,Нету силы уже терпеть.Ты проигрывать не привык.Мы в аду тоже будем петь.

— Может, хватит уже с меня защиты?! Я сам не знаю, как стою во всём это железе! — воскликнул Лирнэ. Сейчас он чувствовал себя крайне неуютно закованным в латы с ног до головы. Он никогда не носил доспех тяжелее кожаного.

— Это не железо, это мифрилл. Гномья работа, — ответил Фарон, на котором был точно такой же доспех.

— Хорошо, что не гномьего размера.

Лирнэ ещё раз взглянул на бывшего наставника, сомнений не оставалось, что слепой эстир тоже собрался сражаться. Хотя, если вспомнить, что Фарон сам предрёк себе смерть, всё становилось на свои места. Отговаривать его Лирнэ не решался, мало, кому могло прийти в голову спорить с Фароном, на сегодня запас безумия был исчерпан.

Вошли Ангарель с Дори. Лир коротко перебросился с ними парой фраз, хотя рассчитывал на долгое пафосное прощание. Но Фарон подтолкнул его к выходу. Последний взгляд из-за двери. Нет, на всякий случай он запомнит Анго не таким сосредоточенным с предельно ясным взглядом, он запомнит его весёлым пьяным, каким часто видел летними ночами. Но Ангарель обязательно выживет, таким как он обычно везёт. И у Дори пусть всё будет хорошо, она ода из немногих человеческих женщин, что не внушали отвращения.

Элрэт напоследок приложился к фляге с вином, оно спасительным теплом разлилось по телу, согревая душу. Что ж, теперь можно и в бой.

— Ты боишься? — спросил Ангарель у девушки.

— Нет, — ответила она.

В её глазах читалось такое ледяное спокойствие, которому эльф сейчас мог только позавидовать. Внешне он тоже был вполне уравновешен, но казалось будто стук сердца был слышен даже через кольчугу.

Лир заглянул в глаза своей закованной в металл лошади. Два чёрных глаза смотрели почти по-человечески мудро, но при этом с явной грустью.

— Не бойся, мы с тобой и так многое пережили, и это испытание тоже пройдём вместе до конца, — прошептал он. Сель в ответ лишь фыркнула.

Ворота открылись, и со стен полетел град стрел. Конница, пехота и просто ополчение с топорами и вилами, все в тот день были готовы отстоят Терси и биться до конца. Все помнили наставление герцога, которому просто не дал договорить рыжий наёмник, оборвав его пламенные речи фразой: «Нечего языком чесать, пора в битву». Да Альберт мог говорить сутки напролёт без умолку, лишь бы ничего не делать. Но сейчас все и без того знали свою задачу. Сражаться до конца, ибо отступать некуда — позади дом.

Лирнэ опустил забрало шлема, теперь мир был виден лишь через две небольшие прорези.

— Знаешь, на меня нахлынули не самые приятные воспоминания, — обратился он к Фарону, который находился по правую руку от него. Лир вспомнил своё единственное крупное сражение, когда в битве с эльфами он потерял отца. Сейчас картины прошлого, снова всплывали в памяти, как живые.

— Не стоит об этом. Твоя цель — остаться живым, мальчик. Я уж всё сделаю для этого. Ты просто не можешь умереть сейчас, — ответил мастер меча.

Лир держал саблю в левой руке, сражаться правой до сих пор было трудно. Но для того, у кого обе руки развиты почти одинаково, это не доставляло особого труда. Зато правой рукой можно было создавать огненные шары. Лир с Фароном были единственными кто способен к магии. Жрецы Единого не в счёт из их потугов редко выходило что-то путное, в бою они бесполезны.

Элрэт не услышал команды, он только почувствовал странную силу несущую его вперёд на войско врага. И всё смешалось в одно сплошное безумие. Малейшие тени страха и сомнения растворились в лязге мечей. Двое эстиров скакали вперёд, игнорирую строй. Вот оно торжество смерти и крови! Лирнэ наполняла странная эйфория. Азарт битвы застилал глаза. Копыта лошади топтали врагов, клинок рассекал живую плоть, пламя нещадно жгло.