И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

Я отвернулась от мира, уставилась в клетчатое окно — считать звезды. Они, кстати, не отличались ни яркостью, ни светом от моих родных. Привычных мне.

Что мне теперь противопоставить магу воды? Нечего. Теперь смогу «выехать» только на личном обаянии. Однако, репутация подорвана: непоследовательное поведение, противоречащие друг другу поступки и высказывания. Все! Я голый король…

Что я могу предложить Сивральвэ? Что пообещать, вытребовав свободу? Не верю я в ее чистосердечное желание помочь. Конечно же, я бы отказалась, если бы она напрямую предложила «пленить» меня! Говорил мне Микарт — хитрая она. Завязана на интригах.

Приправлена коварством. Вот бы запечь ее с корочкой!

— Сама с собой разговариваешь? — донеслось из темноты коридорчика.

— Иногда полезно с умным человеком поговорить, — огрызнулась я, снова отворачиваясь к окну.

А я и не заметила, как начала говорить вслух…

Микарт не спешил выходить на свет. Но ему и не надо было, я и без света чувствовала — изучает, ласкает взглядом. Привычку поглаживать пальцем бровь в минуты задумчивости я притащила с собой и в этот мир.

Темный все же вошел в комнату.

— Ты можешь приглушить свет? — спросила я, застигая мага на полпути ко мне.

Дальше все было просто: Микарт стукнул по стене два раза, как когда-то делал в шатре — свет медленно стал гаснуть. Затем что-то чиркнуло — комната наполнилась густым абрикосовым сиянием.

Не проронив ни слова, маг неспешно опустился в кресло напротив. Подняв на него глаза, пересеклась взглядом. Долго играть в гляделки не было настроения. Голова очистилась от мыслей и теперь гудела, как оставленный на ветру опустевший жбан.

— Мне очень жаль…

— Иди к черту! — ставшая вдруг чудовищно тяжелой подушка полетела в Микарта.

Магу было достаточно пошевелить пальцем, чтобы отбить снаряд. Правда, пришлось его немного намочить. Ведь не маг воздуха — маг воды сидел передо мной.

Я сорвалась с места и ринулась в темноту комнаты.

— Вирай, это бессмысленно, — ударило в спину, словно обухом, — сейчас ты в ее власти.

— С чего ты взял? — я обернулась, решив, что рано ушла.

— Она с одной стороны, права…

Удивил, ничего не скажешь.

— Это ты что только что сказал? В чем она права? В том, что обманом ограничила мои конституционные права?

Микарт недоверчиво приподнял бровь:

— Какие права?

— Человеческие! — я снова начала движение — теперь вдоль борта кинг-сайз-бэд. — И в чем она права?

— Хотя бы в том, что не позволила тебе бросить нас.

Я скрипнула зубами — не стоило Темному снова тыкать меня носом в собственный промах.

— С этим разобрались, — буркнула я, — что еще полезного привнесла в мою жизнь Болотная Мышь? Как по мне, так надо было вообще ампутировать все, что можно было! Тогда я снова почувствовала бы себя человеком.

— Я прошу тебя посмотреть на все случившееся с другой стороны, — Микарт поднялся из кресла.

Я, мельком глянув на него, успела заметить порыв, но маг сдержался и остался на месте.

— Знаешь, — я прищурилась, глядя на Темного, — мне кажется, это не Микарт говорит сейчас…

— А кто? — живо откликнулся на вызов маг.

— Твой брат обычно более рассудительный, — запрокинув голову и раскинув руки, я упала спиной на мягкую кровать, — в его устах подобные слова звучали бы более убедительно. А ты…

— А что я? — Микарт стоял на месте — я видела его десятками отражений в глазах не уснувших пауков. — Мне почему нет веры?

— Это не твой стиль, Микарт, — я вдруг вспомнила, что не успела принять ванную, а перед долгой дорогой неплохо было бы освежиться. — Рассудительность тебе не к лицу.

Стоило больших усилий заставить себя подняться. Темный так и продолжал стоять посреди комнаты, отражая свет пляшущих на фитилях огоньков.

— Ты куда? — я не ответила. — Ты что, обиделась?

— Нет, я за топором…

Оценил ли по достоинству мою шутку маг — не узнала, потому что цели были поставлены совсем другие.

Сивральвэ предпочла испариться. Нашла место для ночлега с приятной по ее мнению компанией. Вот, почему-то ее я не осуждала. Вольная птицы — эта Болотная Мышь. А когда вспомнила Кильвара в борделе — царапнуло в груди. А когда вспомнила Микарта в окружении белокурых богинь — сдавило с такой силой, что из глаз посыпались искры.

Скромная умывальня, что пряталась под лесенкой на второй этаж, оказалась свободной.

Аккуратная, крохотная — как сюда влезают добротные хозяйские мужики?

При всей моей недееспособности хлопнуть ладошкой по стене два раза мне было несложно — свет медленно разгорелся. Пока намыливалась, успела перевернуть в голове огромный ворох мыслей. Последовала совету Микарта — посмотрела на свое увечье с другой стороны. Неужели я смогу научиться влезать в головы людей? Не будет ли это более сильным оружием, чем управление огнем? Чем опасно ментальное «слияние» с другой особью своего подвида? Сколько вопросов… кто меня будет этому учить? А кто меня будет контролировать? Ведь, если я так расстроена потерей магических способностей, и в первую очередь, по причине утраты власти, тогда что же случится с моими мозгами, когда я доберусь до чужих? Простите за тавтологию…

Когда я, наконец, соизволила выйти, в доме стояла кромешная тень. И гробовая тишина.

Либо спят все, либо ушли.

— Долго ты…

Меня дернуло, как от удара током.

— Микарт! Проклятый ятедамбль! — влажное полотенце полетело в темноту, предположительно в место расположение самого мага но, не добравшись до цели, воспарило в воздухе. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Я тебе уже говорил, — маг подставил руку, и на ладонь легло уже высохшая банная принадлежность. — Я теперь одну тебя никуда отпускать не буду.

Я укоризненно покачала головой. И попыталась пройти мимо сидящего на ступенях мужчины. Его рука перекрыла мне путь, цепко ухватив балясину. Обойти его с другой стороны не представлялось возможным — слишком узка лесенка, слишком широкие плечи.

Я молча ожидала, когда маг соизволит поднять шлагбаум. Мне нечего было ответить на провокационное «никогда от тебя не отстану», поэтому я просто ждала.

Сначала Микарт перестал дышать. Затем его рука дрогнула, переползла на мою коленку. У меня скакнуло давление — уши заложило.

Надо было стоять и я стояла. Надо было терпеть и я терпела. По разгоряченной коже волна за волной скользил студеный зимний ветер. Глаза готовы были закрыться, выдержка — предать. Микарт резко обхватил руками, почти подбивая меня под коленки, но я устояла.