И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

— Ну, я знаю, что вы не просто так решили ко мне в гости, — снова продолжила ведьма.

Я обернулась. Обстановка сменилась: теперь Сивральвэ сидела, облокотившись на большой корень, под попой у нее была расстелена клетчатая скатерть, на полотнище — расставлены пиалы с закусками. Сама же ворожея аккуратно снимала кожуру с ярко-оранжевого апельсина. Широкий серпантин удлинялся, свисая с цитрусового шарика, а легкий ветер доносил до меня щипающие нос частицы аромата.

— Почему здесь нет птиц? — обнаружила я особенность иллюзии.

— А здесь вообще зверья нет, — не понимая глаз, ответила ведьма, — зачем они мне?

Я отвернулась, задумавшись. Теперь уж точно могу сказать — это иллюзия, а никакой не параллельный мир. Для того, чтобы цвели нужны что? Правильно! Пестики-тычинки! И нектар должны разносить бабочки и насекомые разные. А если нет птиц, которые клюют червячков, тогда и популяция вредителей разрастется, и уничтожат всю красоту зеленых насаждений…

— Не о том думаешь! — напомнила мне о своем существовании ведьма.

Я нахмурилась.

— Ты что, мысли умеешь читать?

— Нет, — Сивральвэ, наконец, оторвалась от увлекательного занятия — раздевания апельсина.

— Я читаю души.

Ну, да, а глаза — есть зеркало души, а еще глаза расположены на лице, и поэтому, читая лица, можно прочесть и душу…

— Чего ты там себя грызешь? — окликнула меня ведьма. — Иди сюда, у меня для тебя подарок есть.

Я подарки, конечно, люблю, но вот как-то от чужого коварного человека получать их…

— Иди, не бойся, я тебя не съем.

Как мило, за сегодня это уже вторая попытка уверить меня, что я, собственно, несъедобна.

Вздохнув от безысходности, я вернулась к месту пикника. Впрочем, это было правильным движением — живот сладко заурчал. Мое внимание привлек ножик, которым орудовала ведьма, избавляя цитрус от одежки: тонкое лезвие с особо острым концом и невероятно красивой рукоятью. Словно из хрусталя. Я взяла нож в руки.

— Это из чего? — указала я на ручку.

— Ай, — отмахнулась ведьма, — аметист. Неинтересно.

Во, как! Неинтересно!

— А вот скажи мне, Сивральвэ, если этот мир — иллюзия, еда-то откуда? Она ведь — настоящая…

Ворожея глянула на меня, но в глазах ее загорелся уже совсем другой интерес.

— Так вот про подарок, — вдруг встрепенулась Мышь, — это ведь твое?

Аккуратные пальчики держали тонкую кованную змейку, свисающую и отливающую серебром.

— Да, мое, — обрадовано улыбнулась я, — надо же! А я думала, там в той кутерьме перед борделем ничего не найти…

Я потянула руку к цепочке, но она тут же исчезла.

— Не-а, — погрозила мне пальчиком ведьма, — это теперь мой подарок и позволь мне показать, как его надо правильно носить.

Я удивилась — а как еще правильнее можно носить браслет?

— У него застежка поломалась, пришлось чинить, — пояснила ведьма, спускаясь к моим ногам. — Но я все исправила, и теперь он стал немного длиннее.

Обворожительно улыбаясь, Сивральвэ обернула змейку вокруг моей лодыжки, и щелкнула замочком.

— Смотри, тут даже капелька солнца висит, — длинный ноготок, царапнув кожу, подцепил крохотный кулончик, прикрепленный к застежке, — ой, прости, я тебя поцарапала.

— Ничего страшного, — отмахнулась я, — мы можем теперь поговорить о деле? Прости, подарков для тебя мы не приготовили.

— О, это совсем не к спеху, — Сивральвэ вернулась на прежнее место, — еще успеется с подарками.

— Мы Кильвара найти не можем, — пожаловалась я.

— А что так? — казалось, ведьма, действительно меня жалеет.

— Микарт разозлился на него, и забросил, сам не знает — куда, — я чертила пальцем узор на скатерти, который вдруг сменил параллельно-перпендикулярные линии на плавные изгибы. Иллюзия…

— И как я могу тебе помочь?

— Темный сказал, что ты — единственная, кто может найти Кильвара, — я вскинула взгляд, полный вызова.

— Ну, а даже если и так, то какая мне выгода с помощи вам?

Мне стало себя жалко. Ну, какая выгода, если человек пропадает?

— И чего ты хочешь? — я нахмурилась.

— Ну, — Сивральвэ задумчиво посмотрела в небо, подпирая голову рукой, — наверное… может быть, вы могли бы… как бы это сказать…

— Это совсем не по-взрослому! — напомнила я про намерение не играть в песочнице.

— Хорошо, — согласилась ведьма слишком быстро, — я помогаю вам найти Кильвара, но вы берете меня с собой.

— Тьфу, — я расстроилась из-за потери времени, — не вопрос. Это все условия?

— Да, — Сивральвэ мило улыбнулась.

— Хорошо, давай, говори, где он, — мне не терпелось броситься в погоню за мечтой.

— Не так скоро, — попеняла мне ворожея. — Сначала нам надо вернуться к Микарту. И еще нужна какая-нибудь вещь, принадлежащая Кильвару.

— Ну, это только к Темному, — согласилась я, поднимаясь.

По дороге назад снова пришлось облачаться в теплые вещи. Моя уверенность в том, что я смогу сама себя согреть, развеялась, когда я попыталась объяснить ведьме, почему я не желаю одеваться, как капуста, а она предложила мне попробовать применить теорию на практике. Согреться не получилось. Зато получилось поджечь мех на валенках. К сожалению, в иллюзорном мире, который не просматривался среди деревьев с высоты птичьего полета, запахи никуда не улетучивались. Паленый мех — та еще прелесть.

Микарт нервничал. Стражи занимались лошадьми, не пытаясь встрять с советами или предложениями. Вытоптав приличную дорожку вокруг нескольких деревьев, Темный растопил снег и испачкал сапоги в грязи, но на столь мелкие детали внимания не обращал.

— А вот и мы, — звонко сообщила о нашем прибытии Сивральвэ, выходя из-за деревьев.

Микарт, не произнося ни слова, бросился ко мне, стал оглядывать со всех сторон, внимательно и долго вглядывался в глаза.

— Стопроцентное зрение, — сообщила я ему результат последнего похода к офтальмологу, — хватит! Сивральвэ готова помочь.

— А что взамен? — тихо спросил Темный у меня. А затем обернулся к ведьме, не отпуская меня: — А что взамен?

Ворожея развела руками.

— Она пойдет с нами, — уверенно сообщила я.

— Нет! — тут же возмутился Микарт. — Нет!

Меня крайне возмутило поведение мага.

— Микарт, ты чего? Она же хочет помочь? Почти бескорыстно…

— Нет, нет, — Темный сжал мою руку, подводя к ведьме, — она никогда ничего не делает бескорыстно. У нее всегда много условий.

Я хмыкнула — кто бы говорил про условия!

— Микарт, давай без истерик, — я попыталась освободить руку — еще чуть-чуть и пальцы поломаются, — я пообещала ей, что она идет с нами. Чего тут страшного?