Наемники Судьбы.Пенталогия - Юлия Федотова

Примерно такую вещь задумала и Коллегия. Главным рассадником прогресса были признаны портовые города западного побережья. Ихто и предполагалось обратить в «истинную веру», чтобы население самостоятельно истребило своих излишне передовых сограждан, тех самых ремесленников, что «создают хитроумные механизмы, противные богам». Прогресс будет приостановлен, а маги при этом останутся в тени, не запятнают кровавыми расправами свой образ мудрых и благородных правителей! (Вот не зря я всю жизнь терпеть не мог магов! Как чувствовал! Любой чёрный колдун и то порядочнее! По крайней мере, честнее – знаешь, что от него ждать!)

Решение принималось узким кругом, и не все были с ним согласны. Оберон, к примеру, утверждает, что возражал с самого начала. А Перегрин и подобные ему простые профессиональные маги, коих в Коллегии большинство, ни о чём даже не подозревали, иначе им хватило бы сил и здравого смысла, чтобы пресечь безумную идею в зародыше. Но, как сказал профессор, «Великим, видно, власть ударила в голову, и они вообразили себя хозяевами Судьбы. А Судьба подобного не прощает».

За ошибки Великих магов пришлось расплачиваться жителям Староземья. Очень скоро стало очевидным: дело развивается не совсем так, как планировали заговорщики. Вдруг обнаружилось, что у жрецов Умрана и Эрды проснулись собственные амбиции, они не собираются ни прислуживать Коллегии, ни останавливаться на достигнутом и ограничиваться побережьем. Их цель – обратить в «истинную веру» всё Староземье, если не целый мир. А для этого все средства хороши, будь то сожжение неугодных, массовый мор, расплодившаяся нежить или ещё какаянибудь гадость – у жрецов нет никаких моральных барьеров.

Самое смешное – они ухитрились выкрасть у магов камень Ло, который те, в свою очередь, тайно изъяли из нашего университета (а профессора Перегрина посадили в крепость, чтобы прекратить расследование, которое он намеревался, во что бы то ни стало, довести до конца)! К счастью, жрецы Истинных Богов слабоваты в магии, поэтому не смогли заставить камень действовать в полную силу. Пока. Что будет дальше – одним богам ведомо. Но ясно, что ничего хорошего. Мир, может быть, и не погибнет (если ктонибудь из разгулявшейся нежити не найдёт способа его уничтожить), да только жить в нём, под гнётом Братства, уже никому не захочется. Повернуть дело вспять Коллегия не в состоянии (мешает какаято тонкость, связанная с использованием камня Ло, я не совсем разобрал, или мне не пожелали растолковать). Поэтому одна надежда у несчастных обитателей Староземья и окрестностей – это мы, Стражи Судьбы!

Таков, стало быть, наш новый статус! Орвуд очень недоволен. Прежде нас называли «наёмниками», говорит он, и это, по крайней мере, предполагало оплату. А «страж» это, вроде, обязанность такая: хочешь – не хочешь – сторожи! И правда, обидно, если посмотреть с такой позиции! И дело не в деньгах, а в отсутствии свободы выбора. Прямо зло берёт! Так бы и двинул в морду, если бы знал, кому!

Меридит мой дневник ругает. Называет «патологической помесью «научного штиля» и «казарменной лексики». Она, конечно, права. Но не всегда удаётся сдерживать эмоции.

А знаете, почтенные читатели (случись таковым быть), что самое забавное? Нам ОПЯТЬ НЕ СКАЗАЛИ, ЧТО НАДО ДЕЛАТЬ! Нас просто уведомили об обязанностях, а дальше – крутитесь, как хотите, лишь бы мир был в порядке! Я не виню профессора – уверен, он сам не знает, иначе непременно чтонибудь посоветовал. Зато Оберон, зараза, нарочно молчит, я просто нутром чую! Опять у него свои, высшие соображения, как в тот раз, с некромантами!

Но мне тоже было, что скрывать! О втором камне Ло я им даже не заикнулся! Не знаю, может быть, напрасно, ведь они могли бы научить нас с ним обращаться? Балдур утверждает, что не стали бы. Наоборот, попытались бы нас убить, чтобы самим завладеть камнем. Возможно, он субъективен – маги и колдуны издавна враждуют, но я склонен с ним согласиться. Я безоговорочно доверяю профессору Перегрину, но ни на йоту – королю Оберону. Аолен считает, что я тоже субъективен. Возможно. Но иной раз полезно перестраховаться. «Лучше перебдеть, чем недобдеть», как говорят в казармах…

Между прочим, что это за трогательная история о реликтовых обитателях Эрда? Рагнар утверждает однозначно – остров совершено необитаем! И ему я верю куда больше, чем Коллегии! Странно, странно всё это!

(Хельги был прав, не доверяя магам. Информация, полученная от Оберона, при всей стройности изложения, оказалась верна лишь наполовину – это выяснилось позже. Но непосредственной вины лесного царя в том не было. Его самого, как и многих других вели в заблуждение умышленно – и на старуху бывает проруха. Даже сильные мира сего не застрахованы от ошибок. Какой бы могущественной ни считала себя Коллегия, главная роль в этой игре была отведена не ей…)

5 марта.

Ушли из Эрринора. Направляемся на запад, к побережью. За неимением лучшего плана, решили истреблять всех жрецов высокого ранга, начиная с самых главных. Таковые, по нашим представлениям, должны обретаться в своём историческом логове, на острове Эрд. Меридит считает, что они могли перебраться на континент, в свои новые владения. Но надо же нам с чегото начинать? Начнём с Эрда.

На душе скверно. Не достойное воинов дело нам предстоит. Больше подошло бы для наёмных убийц.

Земли герцогств к западу от Эрринора заселены очень густо. И двух часов не проходит, чтобы не встретилась человечья деревня или даже большое село. Леса тоже не пустуют, равно как и болота. Можете представить себе болотника в белой рясе? Или лесовицу? А мы собственными глазами видели! Право, есть от чего спятить! Если так и дальше пойдёт, скоро все придорожные упыри обратятся в Истинную Веру! Много, много в этих землях упырей! А колдунов не стало, отгонять некому. Вот и становится с каждой ночью людей всё меньше, упырей всё больше. Но об этом тоже не принято говорить вслух…

Шестого марта пришла весна – очень ранняя для этих широт. Полил дождь, смыл почти весь снег. Только в чащах, меж деревьев, и по северным склонам оврагов сохранились жалкие потемневшие остатки недавних сугробов. Реки поднялись в одночасье, взломав ледяные оковы. Дороги развезло окончательно. А ещё говорят, будто в герцогствах они самые лучшие! Летом – возможно. Но по весне назвать эти пристанища болотников «дорогами» мог лишь самый непритязательный путник, такой, как Меридит.

– Чем ты недоволен? – удивлялась она в ответ на ворчание Орвуда. – Первый раз весну увидел, что ли? Тепло, более ли менее сухо – живи да радуйся!

Лучше бы она помалкивала!

– Ничего себе – сухо! – заорал гном в голос. – Да я едва ноги передвигаю! То разъезжаются, то вязнут – того гляди, сапоги на дороге оставишь! Грязищи по колено!