Слово воина - Александр Прозоров

Выехали путники где-то через час после рассвета. Дорога, обогнув сырой ольховник, вышла на берег обширного озера; тянулась вдоль самой воды метров триста, потом отвернула вправо и примерно через километр выбралась к другому, еще большему по размерам водоему.

– А вот это Меглино озеро и есть, коли интересно, – хмуро сообщил толстяк.

Устюжский тракт уткнулся еще в одну деревню, прошел ее насквозь. Она тоже выглядела совершенно целой: аккуратные избы, покачивающиеся у берега лодки, сохнущие на ветру сети. И только абсолютная тишина доказывала путникам, что здесь тоже не стоит искать живых обитателей.

За селением дорога нырнула в овражек, перемахнула радостно журчащий ручеек, снова забралась на взгорок и утонула в прозрачном сосновом бору, сквозь который прекрасно просматривался озерный простор и белые барашки волн на нем.

– Интересно, сегодня жарко, или это только я так потею? – пробормотал, поеживаясь, Аплах.

– А ты разденься, – посоветовал кареглазый воин. – Супротив яда кожаный панцирь все едино не спасет.

– Сам-то не раздеваешься, – огрызнулся рыжий.

– А мне не жарко, – спокойно возразил кареглазый. Дорога опустилась в очередную низину, вышла наверх к колосящимся полям и отвернула от озера прочь.

– Великий Сварог и дети его, – сглотнул Аплах. – Неужто миновали?

– Как птички зачирикают, – сообщил Олег, – так, значит, все позади.

Пока еще путников окружала гнетущая тишина. Они проехали через ржаное поле, миновали деревеньку в три двора, уткнулись в перекресток.

– Нам налево, – сообщил купец. – Прямо путь на Суздаль будет.

– Елки-палки, – не удержался от возгласа Середин. – Перекрестье двух важнейших дорог – а тут не то что крепости, селения приличного нет!

– А кому они нужны, перекрестки эти? – удивился Глеб Микитич. – Конный крепость обойдет, купец все едино по реке с товаром пойдет. Хорошо, коли постоялый двор окупится. И то не всегда.

Тракт тянулся по гребню меж двух болотин – с высоты, по кронам деревьев, хорошо различались влажные и сухие места. На возвышениях покачивались ели и сосны, в воде росли березы и ольха.

– Прямо хоть карту составляй, – пробормотал Олег. – Интересно, а это место как закрашивать?

Справа почти вплотную к дороге примыкала древняя, судя по размеру стволов, зеленая дубрава. И чем ближе маленький отряд приближался к роще, тем сильнее начинал греться крест у запястья Середина.

– Он здесь, – кратко сообщил ведун, натянул поводья и спешился. Проверил, не застрял ли в кармане «косухи» давно не вынимавшийся кистень, как выходит из ножен сабля, отцепил с седла щит, взял в руку.

Глядя на его приготовления, оба купеческих бойца тоже спешились и вооружились.

– Ква! – Решив не рисковать, ведун сразу обнажил клинок, пару раз взмахнул им, со свистом рассекая воздух, покрутил плечом, разгоняя кровь. – Ладно, где наша не пропадала… Вперед!

Ветер, словно испугавшись предстоящего действа, затих. Шелест листвы тоже прекратился. В мертвой тишине шорох сминаемой под ботинками травы казался просто оглушительным. Сзади эхом отдались другие шаги, и ведун понял, что остальные путники крадутся следом.

Крайний дуб в три обхвата Олег обошел стороной метров за пять, остановился, повел левой рукой. Крест запульсировал чуть сильнее. Значит, тварь пряталась где-то впереди. Ведун прошел еще несколько шагов, опять остановился. Чего ему хотелось меньше всего – так это чтобы василиск, прячась за деревьями, обошел маленький отряд и напал сзади.

– Нет, пока все в порядке… – пробормотал он. – Если конечно, так можно выражаться при встрече с васили…

Впереди из-за дубового ствола выступил опоясанный веревкой дедок в белой рубахе и ростом метра полтора. Сложил руки на груди и презрительно усмехнулся, дернув седенькой козлиной бородой. Олег остановился. У него возникло до жути неприятное ощущение, что все это он уже видел. Вот только когда? Про василисков раньше он слышал только от Ворона…

И тут у него в голове словно полыхнуло: клуб, улыбающийся Ворон, Стае и Костя…

– А-а-а! – Живот от предсмертного ужаса скрутило холодом, и ведун, падая на колени торопливо кинул щит за спину. Деревяшка тут же содрогнулась от сильного удара – Олег покосился вниз и назад, увидел совсем рядом бычьи сапоги, тут же рубанул по ним саблей и кинулся в сторону над самой землей, прокатываясь окантовкой по траве, торопливо поддернул ноги, вскочил. – Надо же, жив!

Аплах, размахивая мечом, бежал на Олега, дед с коротким ножом – тоже, даже кареглазый воин, оставляя густой кровавый след из перерубленных ног, полз к ведуну, стискивая в руке широкий меч. Один только купец улепетывал к лошадям.

– И на том спасибо, Белбог, хранитель справедливости, – пробормотал себе под нос Середин, вскидывая щит навстречу рыжему врагу. Меч с зубовным скрежетом высек из окантовки сноп искр. Похоже, Аплах рассчитывал, как в свое время Урий, раскроить деревяшку на щепочки, но получился облом. Олег довольно хихикнул, покосился на старикашку с ножом, до которого оставалось еще метров двадцать, отступил на несколько шагов – еще не хватало, чтобы его подползший кареглазый за пятку ухватил.

Рыжий, угрожающе заорав, вскинул щит и обрушил его сверху. Олег опустил свой вниз, принимая удар на эфес сабли, ощутил удар в левую руку. Нашел чем удивить, рубака хренов. Середин такому приему новобранцев первого уровня учил – не его так обманывать. Ведун снова покосился на набегающего старика, громко посвистывающего сквозь зубы и старательно помахивающего на бегу ножом. Пожалуй, пора.

Середин легонько хлопнул по щиту Аллаха, имитируя удар, сдвинул свою деревяшку влево, открываясь. Воин, чуть не визгнув от радости, бросил свой клинок вперед, метясь в грудь, но ожидавший такой атаки ведун отбил его саблей влево и шагнул навстречу, заходя за щит. Теперь рыжий уже не мог закрыться спасительным диском, а рука его еще оставалась вытянутой во всю длину. Никаких шансов – слева направо ведун рубанул его по лбу, гарантированно выводя из схватки, и повернулся к старичку.

– Ну вот, – затормозил он в паре шагов и разочарованно бросил нож оземь. – Не повезло…

– Это точно, – кивнул ведун, примстился на основание шеи и со всего замаха нанес точный смертоносный удар. Потом вытер клинок о подол дедовской рубахи, вернул в ножны, повернулся к кареглазому воину. Тот лежал, уткнувшись лицом в траву. Олег присел рядом, попытался нащупать пульс. Ничего… Похоже, истек кровью. При отрубленных ногах – времени на это много не надо.

– Извините ребята, – покачал Олег головой. – Но я тоже жить хочу. Так получилось…

Купец придерживал на дороге коней, опасливо оглядываясь на место схватки, и ведун, закрыв всем трем мертвецам глаза, направился к нему.