Король пиратов - Роберт Сальваторе

— То, что произошло вчера вечером, характер и жестокость наказания, все это было проделано с одобрения Арклема Грита и его собратьев, — сказал Кенсидан. Он уселся поудобнее, закинул ногу на ногу, и, хотя Дюраго остался стоять, он, казалось, уменьшился в размерах перед этим хрупким и расслабленным на вид исполнителем обязанностей Верховного Капитана. — Проступок этого глупца, возбудившего гнев Главной Башни, — как, ты сказал, его зовут? Лудран? — это другой вопрос. Возможно, у Арклема Грита имелись свои претензии к одному из Верховных Капитанов, если только допустить, что этот глупец действительно состоял на службе у кого-то из них, в чем я сильно сомневаюсь. Но скорее всего дело не в этой. Тем не менее прямым виновником понесенных Барамом убытков является не кто иной, как Арклем Грит.

— Мы так не считаем, — решительно возразил Дюраго, но его решительность была вызвана тем, что при одной мысли обвинить в чем-то всесильного архимага его охватывал непреодолимый ужас.

Кенсидан пожал плечами.

— Тебе нет смысла разговаривать с Ретнором, — сказал он. — Мой отец не знает этого глупого Лудрана, так же как и я.

— Но ты даже не спросил его, — сердито произнес Дюраго и обвиняющим жестом выставил перед собой заскорузлый палец.

Кенсидан поднял перед собой руки, несколько раз постучал друг о друга кончиками пальцев, потом скрестил руки, все это время глядя в упор на Дюраго и ни разу не моргнув.

Старший капитан Барама как будто съежился под его взглядом: он только что осознал, что находится на вражеской территории и надо бы поостеречься, выдвигая свои обвинения. Он беспокойно посмотрел по сторонам, на лбу выступила испарина и дыхание заметно участилось.

— Иди и передай Верховному Капитану Бараму, что Ретнор ничем не может помочь ему в этом деле, — сказал Кенсидан. — Нам ничего не известно о происшествии, кроме слухов, наводнивших улицы со вчерашнего вечера. Это мое последнее слово по данному вопросу.

Дюраго выпрямился и постарался хотя бы отчасти вернуть свое достоинство. Но справа и слева в комнату уже вошли стражники дома Ретнора, для которых последняя фраза Кенсидана послужила сигналом окончания аудиенции.

— И не забудь передать Верховному Капитану Бараму, что в случае необходимости обсудить вопрос какой-то еще с Ретнором Кенсидан его с радостью примет, — добавил Ворон.

Не успел Дюраго найти достойный ответ, как Кенсидан, повернувшись к двум стражникам, жестом приказал проводить посетителя.

Как только Дюраго покинул приемную, из-за боковой двери появился Верховный Капитан Сульджак.

— Как удачно для нас, что Арклем Грит немного переусердствовал и что этот человек, к счастью, жил по соседству с купцами Барама, — сказал он. — Барама не так-то легко было склонить на нашу сторону. Отличное совпадение по времени и месту действия.

— Только глупец может полагаться на удачу и совпадения в такое критическое время, — довольно откровенно высказался Кенсидан.

За его спиной вооруженный дворф, перехватив недоуменный взгляд Верховного Капитана Сульджака, негромко хихикнул, а тот в очередной раз понял, что сын Ретнора опережает его в своих мыслях на много шагов вперед.

— Сегодня при высоком приливе в нашей гавани бросит якорь «Морская фея», — сказал Кенсидан, стараясь не рассмеяться при виде изумления на лице Сульджака. — А вместе с ним и три корабля лорда Брамблеберри из Глубоководья.

— Интересные настали времена, — только и мог вымолвить Верховный Капитан Сульджак.

***

— Мы могли бы пройти прямиком в Долину Ледяного Ветра, — заметил Реджис, когда он и Дзирт проходили через тяжелые, хорошо охраняемые ворота Лускана.

При этом он оглянулся через плечо и с негодованием посмотрел на стражников. Воины не слишком тепло приветствовали гостей, и в основном их подозрение было направлено на темнокожего спутника Реджиса.

Дзирт не стал оглядываться: если суровые лица стражников его и беспокоили, то он этого никак не показывал.

— Никогда бы не подумал, что мой друг Реджис предпочтет тяжелую дорогу теплой постели в полном соблазнов городе, — сказал дроу.

— Я уже устал от постоянных критических замечаний, — пожаловался Реджис. — И от насмешек. Как ты можешь все это выносить? Сколько еще тебе придется доказывать свою полезность и достоинство?

— Почему меня должно беспокоить отношение невежественных стражников в чужом городе? — спросил Дзирт. — Вот если бы они не позволили мне войти, как это случилось во время возвращения вместе с Бренором в Мифрил Халл, тогда бы это коснулось меня и моих друзей, тут-то и следовало бы огорчаться. Но мы ведь прошли через ворота, не так ли? Их взгляды не могут повредить моей спине, даже если бы на мне не было рубашки из мифрила.

— Но ведь ты истинный друг и союзник Лускана! — с негодованием воскликнул Реджис. — Ради их спокойствия ты не один год сражался на «Морской фее». И это было не так уж давно.

— Эти стражники мне незнакомы.

— Но они должны знать тебя, хотя бы понаслышке.

— Если бы они еще и верили этим рассказам.

Реджис возмущенно тряхнул головой.

— Я не собираюсь доказывать, что могу приносить пользу, никому, кроме тех, кто мне дорог, — сказал ему Дзирт, обняв хафлинга за плечи. — И это я делаю всю свою жизнь и уверен, что те, кого я люблю, оценят добро и примут зло. Разве что-то другое имеет значение? Разве взгляды стражников, которых я даже и не знаю могут как-то повлиять на мое настроение, на взлеты и падения в моей жизни?

— Меня просто злит…

Дзирт благодарный за поддержку, привлек хафлинга к себе и засмеялся.

— Если такой презрительный взгляд я получу от тебя, Бренора или Кэтти-бри, вот тогда я буду переживать, — сказал дроу.

— Или у Вульфгара, — добавил Реджис, и при этом плечи Дзирта слегка поникли, потому что он не знал, чего можно ожидать от встречи с другом-варваром.

— Пошли, — сказал Дзирт, увлекая приятеля в боковую улочку, — Давай насладимся комфортом «Абордажной сабли» перед самым тяжелым участком дороги.

— Дзирт До’Урден! Приветствую! — закричал человек с противоположной стороны улицы, узнав дроу, который так прекрасно проявил себя в героической команде капитана Дюдермонта.

Дзирт ответил улыбкой и помахал рукой.

— А это заслуживает твоего внимания, в отличие от презрительных взглядов стражников? — ехидно спросил Реджис.

Дзирт попался в ловушку и ненадолго задумался, опасаясь оказаться непоследовательным или неискренним. Реджис его поддел. Если для него важно лишь мнение друзей, и ничье другое, тогда, согласно логике, его не должно волновать не только отрицательное отношение, но и положительное.