Король пиратов - Роберт Сальваторе

— Пленник намеревался развязать войну, — пояснил Биддердуу. — Я ее предотвратил.

Дзирт и Реджис обменялись неуверенными взглядами.

— Фанатизм заслуживает самых строгих мер, — заявил Гарпелл-оборотень, носивший это проклятие после неудачно произведенного эксперимента по трансформации

— Это не та Длинная Седловина, которую я когда-то знал, — заметил Дзирт.

— Перемены происходят очень быстро, — поспешил согласиться Биддердуу.

— В Длинной Седловине или среди Гарпеллов? — уточнил Дзирт, скрестив на груди руки и нетерпеливо постукивая по полу каблуком.

— И то и другое, — раздался еще один голос, и даже возмущенный хафлинг не мог удержать сердитого выражения на лице. — Конечно же, одно за другим, — продолжил Харкл Гарпелл, проходя в дверь.

Сухощавый маг явился в одеянии трех оттенков голубого и синего цветов, с фестонами и кружевами и с такими длинными рукавами, что они закрывали кисти. На голове у него был белый берет с пуговицей точно такого же синего цвета, как самый темный оттенок его одежды. Харкл носил крашеную бороду, выросшую — не без помощи магии — до неестественной длины. Одна длинная прядь спускалась от подбородка до самого пояса, а две короткие густыми завитками свисали со щек. Волосы на его голове давно поседели, но в глазах сохранился энергичный блеск, которой друзья так хорошо помнили, — обычно он появлялся перед тем, как неосмотрительно произнесенное Харклом заклинание обрушивало на их головы очередное несчастье.

— И город изменился первым, — произнес Реджис.

— Безусловно! — воскликнул Харкл. — Неужели вы могли подумать, что нам все это нравится?

Он подошел к Дзирту и протянул руку, но передумал и заключил дроу в крепкие объятия, едва не подняв его над полом.

— Как приятно видеть тебя, мой старый соратник в охоте на пиратов! — прогудел Харкл.

— Мне кажется, Биддердуу нравится его занятие, — заметил Реджис, чем заставил Харкла стремительно развернуться.

— Вы только что появились и уже осмеливаетесь судить? — откликнулся Биддердуу.

— Я говорю о том, что видел, — сказал хафлинг, не отступив ни на дюйм.

— Ты видел, но не ведаешь смысла произошедшего, — настаивал Биддердуу.

Реджис сердито взглянул на него, а затем повернулся к Харклу.

— Но ты-то понимаешь, — заговорил Харкл, ища поддержки у Дзирта, но суровое выражение лица дроу пресекло его попытку.

Харкл вздохнул, закатив глаза, и тут же чуть не упал, потому что один из его глаз начал быстро вращаться в глазнице. Спустя несколько мгновений обескураженный маг хлопнул себя по голове, и глаз остановился.

— Мои глаза так и не исправились с тех пор, как я решил взглянуть на Бренора.

При этом он многозначительно подмигнул, вспомнив тот случай, когда в результате неудавшейся телепортации только его глаза перенеслись в Мифрил Халл и неожиданно выкатились на пол в зале приемов Бренора.

— Это я вижу, — пробормотал Реджис. — Брёнор до сих пор заклинает тебя больше так не шутить.

Харкл с любопытством взглянул на хафлинга, а потом громко расхохотался. Очевидно решив, что напряженный момент миновал, маг шагнул к Реджису намереваясь обнять и его.

Но Реджис, подняв руку, остановил Харкла:

— Мы заключили мир с орками, а Гарпеллы в это время истязают людей.

— Это акт правосудия, а не пытка, — возразил Харкл. — Истязания? Ничего подобного!

— Я сам это видел, — не унимался хафлинг. — Я видел это обоими своими глазами, прочно держащимися на своем месте, и ни один из них в это время не вращался.

— На том маленьком острове полно кроликов, — добавил Дзирт.

— А вы не хотите узнать, что вы могли бы увидеть, не принимай мы таких жестоких мер к людям вроде жреца Ганибо?

— Жрец? — одновременно воскликнули Дзирт и Реджис.

— Разве не они всегда и везде суют свой нос? — с нескрываемым отвращением спросил Биддердуу.

— Гораздо чаще, чем это необходимо, — подтвердил Харкл. — Вам ведь известно, насколько терпимы жители Длинной Седловины.

— Было известно, — вставил Реджис, и на этот раз глаза закатил Биддердуу, но, поскольку он не проделывал таких фокусов с телепортацией, как его рассеянный кузен, глаза его не стали вращаться.

— Наше восприятие… своеобразия… — неуверенно заговорил Харкл.

— Ты хотел сказать, охват странностей, — поправил его Дзирт.

— Что? — переспросил маг и недоуменно посмотрел на Биддердуу, а затем разразился смехом. — Да, верно! — воскликнул он. — Мы так поглощены хитросплетениями Пряжи Мистры, что не торопимся осуждать других. И это довело Длинную Седловину до серьезной беды.

— Вам ведь известен присущий маларитам норов? — осведомился Биддердуу.

— Маларитам?;

— Поклонникам Малара? — уточнил более осведомленный в этом вопросе Реджис.

— Соперничество богов? — спросил Дзирта

— Хуже, — ответил Харкл. — Соперничество приверженцев.

Дзирт и Реджис с любопытством посмотрели на чародея.

— Две разные секты одного и того же божества, — пояснил Харкл, — Один и тот же бог, но разные эдикты, в зависимости от того, как задан вопрос. Но они готовы убить любого, кто не согласится с их узкой интерпретацией воли этого не слишком симпатичного божества. Эти малариты вечно враждуют между собой, а заодно и со всеми остальными. Одна группа выстроила часовню на восточном берегу Палвела. И сейчас же на западном берегу появилась часовня второй секты.

— Палвел? Озеро?

— Мы так назвали озеро в его честь, — сказал Харкл.

— В память о нем, как я понимаю, — заметил Реджис.

— Ну, я точно не знаю, — ответил Харкл, — он ведь пропал вместе с горой.

— Да, конечно, — пробормотал хафлинг, зная, что не должен этому удивляться.

— Так, значит, люди в красных и голубых одеждах, присутствовавшие при… наказании… — заговорил Дзирт.

— Все они жрецы Малара, — ответил Биддердуу, — Одна сторона требовала справедливости, другая, надеюсь, сделала выводы. Наглядность наказаний имеет огромное значение, чтобы в будущем предотвратить подобные действия.

— Он спалил дом, — вставил Харкл. — Вместе с находившимся там семейством.

— И за это был наказан.

— Путем обращения в кролика? — спросил Реджис.

— По крайней мере, в таком состоянии они уже не могут никому навредить, — заявил Биддердуу.

— Кроме одного. напомнил Харкл. — У которого такие большие зубы и слишком высокие прыжки.

— А, этот, — кивнул Биддердуу. — Тот кролик был настоящим злодеем! Похоже, что он овладел единственным оставшимся у него оружием и так больно кусается! — Он повернулся к Дзирту. — Ты не одолжишь мне свою кошку?