Король пиратов - Роберт Сальваторе

Судя по силе удара и треску, он наверняка переломал себе все кости и остался лежать на мостовой, вероятно умирая.

— Как жаль, — произнес первый маг,

— Это вина Пимиана Лудрана, — ответил второй.

Несчастный беглец имел наглость стащить кошелек у послушника низшего ранга из Главной Башни. Юный маг немного перебрал крепких напитков и стал легкой добычей, так что бродяга Лудран не мог удержаться от искушения.

В прежние времена за подобный проступок виновника арестовали бы и бросили в Карнавал Воров, где он, вероятно, остался бы в живых, разве что без пальцев. Но Арклем Грит решил, что пора продемонстрировать силу. Крестьяне в последнее время слишком осмелели, и, что еще хуже, верховные капитаны стали считать себя правителями города.

Оба мага повернулись назад, чтобы посмотреть на соглядатая Курта, но тот уже юркнул в тень и, несомненно, стремглав побежал с докладом к своему господину.

Арклем Грит будет доволен.

— Эта работа одновременно воодушевляет и изматывает меня, — признался второй маг и вернул своему собрату волшебную палочку. — Мне действительно нравится применять полученные знания на практике. — Он перевел взгляд на мостовую, где неподвижно лежавший мальчик все еще негромко стонал. — Но…

— Крепись, брат, — ответил первый, уводя его прочь. — Мы служим великой цели, и в Лускане сохраняется спокойствие.

Пожар не утихал всю ночь и успел уничтожить еще три соседних дома, пока местные жители не справились с огнем. Утром из-под развалин извлекли одиннадцать тел, включая и Пимиана Лудрана, который с такой гордостью принес утром своей голодной семье цыпленка и свежих фруктов. Настоящего цыпленка! Первая приличная еда за целый год, когда они питались только заплесневевшим хлебом и подгнившими овощами.

Первая настоящая еда для его маленькой дочки.

И последняя.

***

— Если бы я хотел поговорить с отпрыском Ретнора, я бы так сразу и сказал! — воскликнул Дюраго, старший капитан из команды Верховного Капитана Барама.

Закончив тираду, он замахнулся на солдата из команды Ретнора, пытавшегося проводить посетителя в приемную Кенсидана. Но, увидев у входа страшного Ворона, до лицу которого было видно, что он слышал каждое слово, Дюраго удержался от удара.

— Мой отец передал мне все текущие дела, — спокойно сказал Кенсидан. В соседней комнате, недосягаемый для глаз Дюраго, при этих словах тихонько усмехнулся Верховный Капитан Сульджак. — Если ты хочешь говорить с капитаном Ретнором, придется обсуждать проблемы со мной.

— Верховный Капитан Барам приказал мне говорить лично с Ретнором. Как ты можешь отказать Верховному Капитану к переговорам равным ему по званию?

— Но ты же не Верховный Капитан.

— Я его доверенный представитель.

— И я тоже, для своего отца.

Этот разговор сильно обескуражил не слишком образованного Дюраго, но он так энергично замотал головой, что Кенсидан уже представил себе, как из его ушей вот-вот посыплются тараканы. Наконец капитан потер огромными ладонями покрасневшее лицо.

— И ты будешь передавать мои слова Ретнору, так что они попадут к нему из вторых рук… — попытался он спорить.

— Из третьих, поскольку Барам передал свое сообщение через тебя.

— Вот еще, — огрызнулся Дюраго. — Все, что сказал Барам, я повторю слово в слово!

— Тогда начинай.

— Но мне не нравится, что ты потом будешь передавать мои слова своему отцу и решать, что делать.

— Если после твоего сообщения и надо будет что-то предпринять, мой добрый Дюраго, командовать буду я, а не мой отец.

— Ты что, считаешь себя Верховным Капитаном?

— Ничего подобного, — ответил сообразительный Кенсидан. — Просто я веду все текущие дела, в том числе и переговоры с такими посетителями, как ты. Так что, если ты хочешь рассказать, что беспокоит Верховного Капитана Барама, можешь сделать это сейчас, и поскорее, поскольку у меня ещё много дел на сегодняшний день.

Дюраго оглянулся по сторонам и снова потер обветренное лицо руками.

— Пойдем вон туда, — потребовал он, указав на дверь за спиной Кенсидана.

Кенсидан поднял руку, чтобы задержать посетителя, а сам открыл дверь кабинета.

— Освободите кабинет, нам надо обсудить важные дела! — крикнул он, якобы для стражников, а на самом деле давая время Сульджаку выйти через боковую дверь в соседнее помещение, откуда он мог так же хорошо слышать их разговор.

Затем он жестом пригласил Дюраго в свою приемную и, пройдя первым, занял ничем не приметный, но самый высокий стул.

— Ты чуешь дым? — спросил Дюраго.

Известие о том, что кто-то из верховных капитанов обратил внимание на причиненный магами Главной Башни ущерб городу, вызвало на лице Ворона слабую усмешку.

— Здесь нет ничего смешного! — рыкнул Дюраго.

— Верховный Капитан Барам приказал тебе сказать именно это? — спросил Кенсидан.

Дюраго, широко открыв глаза и раздув ноздри, едва сдерживался.

— Мой капитан из-за этого пожара лишился весьма ценного купца, — сказал он.

— И о чем ты хотел попросить Ретнора?

— Мы хотим выяснить, у какого Верховного Капитана служил этот мошенник, который навлек на себя огонь возмездия, — объяснил Дюраго. — Его зовут Пимиан Лудран.

— Я уверен, что никогда раньше не слышал этого имени, — ответил Кенсидан.

— И твой отец сказал бы то же самое? — усомнился Дюраго.

— Верно, — последовал ответ. — А какое тебе до дело? Ведь Пимиан Лудран уже мертв, не так ли?

— А откуда тебе известно, если ты даже не слышал его имени? — подозрительно спросил Дюраго

— Мне донесли, что двое магов сожгли дом, где скрылся человек, навлекший на себя гнев Главной Башни, — объяснил Кенсидан. — Я полагаю, что их жертва не могла ускользнуть, хотя лично мне нет до этого дела. Так вы хотите получить компенсацию с того Верховного Капитана, который держал у себя на службе этого глупца Лудрана, если только он вообще где-то служил, верно?

— Мы хотим выяснить, что произошло.

— Чтобы потом подать в Совет Пяти заявление о понесенных убытках и так возместить материальный ущерб?

— Это было бы только справедливо, — проворчал Дюраго.

— «Справедливо» было бы в том случае, если бы вы получили компенсацию с Главной Башни и Арклема Грита, — возразил Кенсидан.

Крепыш Дюраго поморщился при одном лишь упоминании о могущественном архимаге, и, глядя на его сконфуженное лицо, Ворон снова улыбнулся.

— То, что произошло вчера вечером, характер и жестокость наказания, все это было проделано с одобрения Арклема Грита и его собратьев, — сказал Кенсидан. Он уселся поудобнее, закинул ногу на ногу, и, хотя Дюраго остался стоять, он, казалось, уменьшился в размерах перед этим хрупким и расслабленным на вид исполнителем обязанностей Верховного Капитана. — Проступок этого глупца, возбудившего гнев Главной Башни, — как, ты сказал, его зовут? Лудран? — это другой вопрос. Возможно, у Арклема Грита имелись свои претензии к одному из Верховных Капитанов, если только допустить, что этот глупец действительно состоял на службе у кого-то из них, в чем я сильно сомневаюсь. Но скорее всего дело не в этой. Тем не менее прямым виновником понесенных Барамом убытков является не кто иной, как Арклем Грит.