Саламандра - Полевка

полностью сосредоточившись на безопасности несносного рыжика. Похоже, он сам, впрочем, как и все остальные, смотрел на Лекса через призму привычки отношения к младшим — они могут быть строптивыми или вредными, но всегда послушными и ставящими интересы старшего превыше собственных… Если бы Лекс выглядел, как старший, возможно, и он стал бы к нему относиться, как к старшему. Может, стоит прислушаться к богам, которые сделали так, что их брак не такой, как у остальных, младшего и старшего, а именно равный…

Сканд обнял любимого и, зарывшись носом в огненные волосы, задумался — если Лекс так стремится вырасти и нарастить мускулатуру, то, скорее всего, после следующей линьки он уже не будет милым юношей, а станет красивым парнем. Примерно, как молодые парни в начале первого контракта, когда мышцы уже обозначены, но в теле еще нет достаточной массы для полноценного удара. Их единственное спасение во время боя — это гибкость и быстрота. Обычно такие парни быстро становились чьими-то подопечными. Милая мордашка в сочетании с красивым рельефом мышц никого не может оставить равнодушным, и, похоже, тогда за ним придется присматривать еще сильнее. Поскольку сейчас рыжика хочется только защищать и оберегать, а стань он крупнее, так все воины на него начнут реагировать весьма недвусмысленно…

Сканд с тяжелым вздохом задумался о будущем и не заметил, как наступило утро. Лекс заворочался, просыпаясь, и Сканд закрыл глаза, притворяясь спящим. Рыжик юркой змейкой выполз из кровати и, подхватив с пола тунику, помчался на кузню, а Сканд, не торопясь, выбрался из спальни на кухню. Теперь внутренний двор, где раньше можно было потренироваться и ему самому, и воинам, которые наращивали мышцы после ранения, принадлежал Лексу, так что места для тренировки, кроме как в стенах родной казармы, уже не осталось. Но уходить сегодня из дома не хотелось, он послал в казарму мальчишку с сообщением, где его сегодня искать, и устроился в тени дерева, наблюдая, как Броззи разбивает тигель, а Лекс едва не пританцовывает от нетерпения.

Общий завтрак еще не начался, а к ним во двор пришел глава кузнечной гильдии Орис. Он поздоровался со Скандом и Тиро, и сразу отправился к парочке возле горна. Те как раз разделили вутц на несколько кусков и приступили к ковке заготовок. При всем этом Лекс с самым независимым видом размахивал небольшим молотом у наковальни, как будто всю жизнь только этим и занимался. Орис о чем-то поговорил с Лексом, и тот передал ему свою заготовку вместе с кожаным фартуком. После этого поставил на меха Мая вместе с еще одним мальчиком из старших, а сам со своими учениками-стекольщиками отправился в новую мастерскую, где вскоре запылал еще один горн.

Сканд уже начал переживать, что Лекс останется без завтрака, но тот отправился вместе с учениками на кухню, смеясь и обсуждая что-то, понятное только посвященным. На удивление, к ним присоединился и Бэл. Сканд после завтрака навестил друга. Тургул сидел в кровати, обложенный подушками, и, делая вид, что все в порядке, наблюдал, как мелкие ящерки снуют по саду.

— Я отправил Бэла к мастеру, нечего ему прохлаждаться тут, пока другие учатся. И вообще, нечего относиться ко мне, как к немощному инвалиду, — фыркнул Тургул и продемонстрировал Сканду отрастающие руки, — еще немного, и я опять вернусь в строй.

Сканд с ним согласился и сразу стал рассказывать о новом клинке, который сделал Лекс. Глаза у Тургула загорелись, и Сканд сходил в спальню за клинком. Он с удовольствием показывал необычный на вид клинок и с придыханием рассказывал, как он разрубает бронзовые мечи, даже от самых именитых мастеров. Здесь их нашел Пушан, который разыскивал брата, когда до него дошли слухи о волшебном клинке. Сканд, лучась счастьем, стал показывать и рассказывать о подарке мужа, восхищенно поглаживая лезвие и восторгаясь его весом и внешним видом.

Неизвестно, сколько продолжалась бы восторженная ода новому клинку, но со двора послышался возмущенный крик, и Сканд торопливо выскочил в окно, услышав, что кричит именно Лекс. Это было очень необычно и с этим надо было быстрее разобраться. Стоило добежать до двора, как Сканд увидел, что Броззи стоит со спущенными штанами, а Лекс хворостиной бьет его по заднице и приговаривает. Это было достаточно необычно, ведь для телесных наказаний во внутреннем дворе был специально отведенный угол с вкопанным столбом, да и хворостина годилась разве что для детей.

— Любовь моя, хочешь наказать — возьми кнут, — Сканд подошел ближе и кивнул Тиро, чтобы тот принес требуемое.

— Нет, — Лекс сбился с мысли и повел плечами, — я не столько наказываю, сколько пытаюсь научить, но, похоже, если не доходит до головы, то надо донести через задницу. Кто чем думает, через то и учится.

— Что случилось? — Пушан подошел ближе.

— Они испортили два клинка, — пояснил Лекс.

— Как испортили? — удивился Сканд.

— Разбили на кусочки, — Лекс указал на валяющиеся вокруг наковальни осколки.

— Разве металл можно разбить, как горшок? — Сканд поднял с земли кусок испорченного булата и повертел в пальцах.

— Еще хуже, они его разбили, как стекло. Попробуй, булат стал хрупким настолько, что его можно сломать руками, — Лекс с удовлетворением увидел, как Сканд с хрустом переломил кусочек, — убедился? И все из-за того, что кто-то не слушает своего учителя. У булата много секретов, и если хочешь, чтобы он резал мечи, как папирус, то надо четко выполнять все, что говорит учитель, а не полагаться на мнение посторонних.

Лекс размахнулся и врезал Броззи хворостиной по заду, у того брызнули слезы, не потому что было больно, а от обиды. Хворостиной наказывали только маленьких детей или младших. Лекс обошел его по кругу и заглянул в глаза.

— Ты ведешь себя, как ребенок, и наказание получаешь, как неразумное дитя. Может, тебя это научит не полагаться на мнение других людей, а внимательно исполнять то, что говорит учитель? Почему ты поднял температуру в горне выше, чем я говорил?

— Это моя вина, — Орис вышел вперед, — это я велел поднять температуру и качать меха быстрее. Я хотел, как лучше… я думал, что так будет правильней… я не предполагал, что от высокой температуры может случиться беда. Ты ведь сам говорил, что булат делают из железа, а для железа температура должна быть выше, чтобы ковалось лучше.

— Но ты ведь не знаешь, как ковать булат правильно? — Лекс хлестнул Броззи еще раз, — а мой ученик знал, но он малодушно пошел у тебя на поводу, посчитав тебя мастером. Ты, конечно, мастер, но у меня намного больше знаний, и