Император Терний - Марк Лоуренс

Три дня спустя солдаты лорда Редмала открыли ворота и пропустили нас через границу в Аттар. Дед Редмала выстроил на дороге форт лет пятьдесят назад, чтобы люди Геллета знали, когда их не желают видеть. Мерл Геллетар сравнял его с землей за десять лет до того, как я превратил его самого в отравленную пыль. Солдаты Аттара теперь заполонили руины форта и смотрели на проезжающую мимо Золотую Гвардию с нескрываемым восхищением.

На карте Аттар выглядит довольно внушительно, но Машина Зла все еще вращается в Натале, уже десять веков вращается, и север Аттара — сплошная пустошь. Говорят, не боязнь отравления мешает людям приблизиться к Наталю, а простая уверенность, что там все неправильно.

Путь через холмы Аттара занял один день. На южных склонах разводят виноградники и выращивают виноград, из которого делается «Кровь Аттара», вино, которое подают к столу многих королей. На границах этой территории, там, где холмы перешли в табачные плантации, Красный Кент проскакал назад от начала колонны и принес вести.

— Впереди еще колонна Гвардии, сир, — сказал он так покорно, как только можно. Думаю, Кенту ужасно нравилось быть рыцарем, и, даже весь обожженный, с жутким сиплым голосом, он славно служил королю и мог выполнить любое опасное поручение.

— И не последняя, думаю. А кто это?

Он помолчал, и тут я все понял. Больше особо и некому. Я владел всеми землями к востоку от нас, до самого моря.

— Это из Анкрата, сотня гвардейцев.

Избирательные голоса от Анкрата и Геллета принадлежат моему отцу.

Я снова подумал о падающих листьях — не пора ли еще одному старику, полному яда до краев, принять последнюю каплю?

11

ИСТОРИЯ ЧЕЛЛЫ

Пять лет таскаться туда-обратно. Пять лет быть на побегушках у Мертвого Короля. Вечно с краю, бесконечно далеко от его двора и все же внутри Империи. Челла провела пять лет, меся грязь и дерьмо, лишь бы возвыситься в глазах Мертвого Короля, и все для того, чтобы он призвал ее ко двору и потребовал отчета о провале. И она с радостью примчалась через всю Разрушенную Империю, чтобы ее судили, чтобы встать перед лицом не-человека, нежити, чтобы Мертвый Король глядел на нее из плоти, в которую еще глубже погрузился. Пять лет псу под хвост, и все по вине Йорга Анкрата.

— У меня есть причина сделать тебе больно.

Челла ходила вокруг каменного столба медленными кругами, пряча раздражение. Молодой человек следил за ней взглядом, пока она не скрылась за столбом. Она услышала лязг цепей, когда он вытянул голову, чтобы посмотреть, когда она покажется вновь. У него были голубые глаза, как у многих бреттанцев, и он смотрел и на нее, и на железную иглу, которую она зажала между большим и указательным пальцами.

— Где Сула?

Он повторил вопрос. Посмотрел на нее из-под светлых, отливающих золотом, но грязных и слипшихся от крови волос. Болотные гули захватили его и девушку рядом с Тростниковым морем, когда пришел Мертвый Король. Судя по знакам на одежде, он был Присягнувшим ветру, отчего, собственно, и оказался на допросе.

— Кай. — Челла говорила нежно, двигалась быстро и, оказавшись совсем рядом, всадила иглу во внутреннюю сторону его бедра. — Кай Саммерсом. — Она была так близко, что светлые волосы щекотали ее губы. — Пора избавляться от этих привязанностей.

Он сжал зубы, напрягся, потом снова поднял глаза.

— Где…

Челла выдернула иглу.

— Боль поможет тебе вспомнить о важном. Первый важный момент: у меня не так много времени, чтобы тратить его на тебя, и если ты быстро не передумаешь, я просто снова отдам тебя гулям и позволю им сожрать тебя по кусочку. Второе: ты жив, и боль — не единственное, что ты можешь почувствовать. Я предлагаю тебе редкую возможность. Власть, удовольствия, будущее.

— Где С…

Челла дала ему пощечину, такую сильную, что у нее заболела рука.

— Здесь.

Говорить не было необходимости. Она просто потянула за нить, связывающую ее с каждым из возвращенных ею. Сула выступила из темноты, чтобы Кай мог ее разглядеть. Гули изрядно потрепали ее, малоприятное зрелище. Кожа и плоть свисали мокрым лоскутом, обнажая кость на скуле, сломанные зубы и темный обрубок языка. Мертвая девушка смотрела на Кая без тени любопытства. Он втянул воздух, сглатывая боль, ранящую сильнее иглы. Возможно, девушка была его возлюбленной. Явно больше, чем минутное увлечение.

— Сула?

У него в глазах стояли слезы.

— Да будь ты уже мужчиной. — Челле было скучно и неспокойно, что явно не помогало управляться с ним. — Она мертва, а ты — нет. Можешь принять ее смерть и пойти в новом направлении, а можешь и присоединиться к ней. Мир меняется. Ты собираешься меняться вместе с ним, Кай?

Челла щелкнула пальцами в сторону Сулы, и труп некрасиво упал, выпуская воздух из вздувшегося живота.

— Разве она все еще «твоя девушка», Кай? Истинная любовь может преодолеть гниение плоти? Чем она была для тебя? Милое личико, удовлетворение, полученное наспех. В смерти нет романтики, Кай, но смерть — оборотная сторона нашей монеты. — Она запустила пальцы в его светлые волосы. — Мы лишь мясо на костях и ждем своей очереди сгнить. Ищи удовольствий, где можешь, но никаких любезностей и обещаний. Больше не стоит хранить верность, Кай. Хватит уже.

Она взяла его за запястье под кандалами и пронзила иглой ладонь, минуя стиснутые пальцы. Он вскрикнул — то ли выругался, то ли завопил, начиная ломаться. Скоро будет лишь бессловесный вопль.

— Ч-что тебе нужно?

Он выдохнул слова сквозь стиснутые зубы.

— Мне? Я хочу того, чего должен хотеть ты, — сказала Челла. — Я хочу того, чего должна хотеть по воле Мертвого Короля. Мертвому Королю не нужна твоя верность, ему нужно лишь, чтобы ты делал, как он велит. А когда ему ничего не надо, наше время принадлежит нам.

Челла вытащила иглу и слизала с нее кровь. Она скользнула другой рукой по ребрам Кая и по твердым мускулам живота, скользким от пота.

— Зачем я тебе нужен?

Неглуп, да. И он выжил — и, по сути, в глубине души готов сделать все, что ей нужно. Веди его медленно, шаг за шагом.

Челла опустила руку ниже. Даже выжившие артачатся, если им показывают сразу слишком большой участок пути. Дорога в ад выстлана благими намерениями, но это долгая дорога. Путь, что покороче, выстлан тем родом невежества, что более всего присущ умным людям, не желающим знать.

— У тебя редкий дар, Кай.

— Теперь Мертвому Королю понадобились еще и Присягнувшие небу?

— Небу, камню, огню, морю. — С каждым словом Челла колола его ребра. — Они все обречены, и те, кто единожды принес клятву, могут принести ее снова. Мы одинаковы, ты и я, нам доступны иные места. Как думаешь, Кай, кто такие некроманты? Чудовища? Мертвяки?