Попрыгун - Георгий Ланской

При нашем появлении многоголосный гул мгновенно смолк. Всей кожей я ощутил враждебную атмосферу вокруг и был готов к чему угодно, включая линчевание. Но никто не спешил бросаться на нас. Десятки людей вокруг просто стояли и смотрели на нас. Никто не говорил, никто не смеялся. Тишина была вязкой, как кисель, напряженной и опасной, словно насыщенной взрывоопасным газом. Казалось, малейшая искра превратит это застывшее марево недружелюбия в огненную стену, испепеляющую все, что окажется рядом. Нас грубо втолкнули куда-то, где звуки джунглей слегка померкли, приглушенные легкой завесой и, судя по всему, оставили одних. Пахло подгнившими фруктами и чем-то еще, тухлым и неприятным.

– Здесь только мы, – негромко сказал Кевин. – Думаю, можно снять повязки.

Видимо, он так и сделал, поскольку почти сразу сказал:

– Все в порядке, мы одни.

Я оперся головой о стену, зацепился за какой-то крюк и сдернув с головы черный мешок, прищурившись огляделся по сторонам. Мы находились в большой, просторной палатке из брезента, в которой громоздились ящики с фруктами и какими-то листьями. Все, за исключением Беаты и Кристиана были в наручниках. У Роббера была рассечена бровь, из раны медленно капала кровь. Соня лишилась своей кепки армейского образца и сосредоточенно освобождалась от наручников. Кевин и Кристиан были спокойны, Кристиан даже с любопытством оглядывал ящики на предмет поживиться чем-нибудь. Беата, сдвинув брови, нервно озиралась по сторонам. Кевин, у которого на миг вспыхнули глаза, напряг мускулы и бросил в сторону лязгнувшие наручники, разорванные, словно бумажные. Соня освободилась от своих, и подошла ко мне. Через пару мгновений я уже растирал ладони, а Соня освобождала Роббера.

– Ну, и что у нас по плану? – невозмутимо спросил Кристиан, откусывая от сочного желтого плода, смахивающего на грушу, но чуть более вытянутой формы. – Роббер, лови, это очень вкусно…

– Дальше мы ждем Филиппа, – ответила Беата. – Между прочим, плод, который ты ешь, вызывает легкое опьянение, а слегка забродивший и подгнивший способен свалить с ног не хуже бутылки крепкого алкоголя. Так что я бы на твоем месте воздержалась.

– А мне без разницы, – невозмутимо парировал Кристиан и снова откусил от плода изрядный кус.

– Напиться, это как раз то, что необходимо в нашем положении, – раздраженно парировала Соня. – Наше предприятие обрастает какими-то неприятностями, едва успев начаться. Лично я предпочла бы, чтобы ситуация прояснилась как можно скорее, иначе плевать мне на все – сбегу домой и пусть с меня снимают всю ответственность.

Кевин подошел к ящикам и стал придирчиво ковыряться в груде плодов.

– Беата, что тут можно есть без последствий? – спросил он. Беата подошла ближе и уверенно ткнула в связку бананов.

– Вот, бананы можно. Они такие же, как наши. Потом еще вот это…

Пока Беата отбирала фрукты, я прокрался к выходу из палатки и осторожно отогнул полог. Снаружи, насколько было видно из-за спины охранявшего нас солдата, нервно перемещались одетые в пятнистые комбинезоны люди обоего пола. Напротив нашей стояла пятнистая палатка с белым флагом, увенчанным красным крестом, вполне понятной мне символикой. То, что творилось около палатки, было ужасным.

На траве, на носилках, на складных кроватях лежали десятки раненых. Вокруг тучами клубились полчища мух и кровососущих насекомых. Медицинская сестра в грязном халате поверх комбинезона, устало обмахивала тела людей веером из листьев пальм. Девушка была довольно молода и вполне миловидна, несмотря на кровавые пятна на уже давно переставшем быть белым халате. Раненый, над которым она склонилась на мгновение, бессильно опустил вниз обугленную культю. Прожженный на боку комбинезон прилип к телу, сквозь дыры было видна покрытая кровавыми пузырями плоть. Его лицо было черным от запекшейся крови, глазница зияла кровавым провалом. Медсестра оттянула верхнее веко раненого, отложила в сторону веник из листьев и, вытащив из кармана миниатюрный фонарик, посветила в оставшийся глаз мужчине. Спустя мгновение, она убрала фонарик в карман и привычным движением, с горькой ухмылкой, неприятно искривившей ее лицо, накрыла тело простыней. На мгновение она подняла голову, и наши взгляды скрестились, как клинки. Лицо девушки застыло, словно она увидела врага. Она что-то резко крикнула охраннику, и тот мгновенно показался передо мной, заслонив обзор. Ствол его автомата был направлен мне в голову. Я поднял вверх ладони и отошел вглубь палатки, опустив полог.

– Лично мне тут сидеть надоело, – раздраженно сказал Роббер, бросив недобрый взгляд на Беату. – Не люблю быть пленником, не люблю непонятных вещей и не люблю подчиняться тому, чего можно было бы избежать.

– Так кто тебя держит? – флегматично пожала плечами Беата, рассеяно оглядывая со всех сторон нечто похожее на апельсин. – Ты можешь уйти отсюда в любой момент.

– Не надо так с нами, – холодно произнес Кристиан. – Ты самая опытная из нас, в пределах Сейвиллы. Но это не дает тебе права разговаривать с нами, как с быдлом. Пока Роббер, по моему скромному мнению, прав. Мы послушались тебя и влипли в историю. И то, что мы тут находимся, так это только потому, что ты считаешь это правильным.

– Я еще раз повторяю, – надменно сказала Беата, – что никого не задерживаю рядом с собой. Я делаю то, что считаю, как вы верно изволили заметить, юноша, правильным. Если вы не согласны – скатертью дорога! Я не привыкла скользить в компании, поэтому отвечать за ваши действия я не собираюсь.

– Хорошо начинаем, – фыркнула Соня. – Первый же мир, и мы уже ссоримся. А если Сейвилла – это только начало? Как ты будешь реагировать в мирах, где никогда не была?

Беата презрительно улыбнулась и не ответила. Ее явно не волновало ничего из происходящего. Она целиком сосредоточилась на фрукте, который чистила с величайшим старанием.

– Давайте все-таки не будем ссориться, – примиряющее произнес я. – Беата лучше нас ориентируется на Сейвилле, она выработала определенную стратегию. Если она окажется неправа, мы покинем Сейвиллу и вернемся в Перекресток. Там вполне может оказаться Борегар. От него мы узнаем, куда нам скользить дальше.

– Если мы успеем уйти, – буркнул Роббер. – Мы вполне могли бы пообщаться и с мирными гражданами. Подумаешь, небольшой марш-бросок по пересеченной местности…

– До ближайшего поселения тут довольно далеко, – едко прокомментировала Беата, – а ты не очень блещешь физической подготовкой. Мы шли бы по непролазным джунглям дня три, я же решила наши проблемы за часы. Чем вы недовольны?

Роббер явно хотел высказаться, и наверняка бы веско разъяснил Беате, чем он недоволен, но не успел. Снаружи послышался шум: голоса, перемешанные с ревом автомобильного мотора. Мы поднялись с земляного пола и приготовились к встрече.