Конец пути - Мстислав Знаниев

Марк не стал задерживаться на месте сражения дольше, чем это было нужно. По большому счету, он вообще не считал необходимостью задерживаться где бы то ни было.

Справа и слева проплывали белые и голубоватые огни, указывая на границы пещеры. Марк не останавливался ни на секунду, все время поглядывал по сторонам, пытаясь обнаружить во мраке признаки опасности прежде, чем кто-нибудь не в меру голодный сочтет его подходящим обедом. На ходу островитянин вытащил из торбы бутылку с водой, отвинтил крышку, и выпил почти половину. Есть не хотелось, несмотря на то, что день уже должен был пойти на убыль.

Здание, похожее на церковь или собор, Марк увидел издали. Оно величественно выплывало из темноты, и чем ближе парень подходил, тем четче становились детали строения. Светло-серые стены вздымались над гладким каменным полом пещеры. Огромные - в два человеческих роста - двери были заперты толстым засовом, причем с наружной стороны. Высокие стрельчатые окна с цветной мозаикой были забраны решетками. К двери вела лестница. Несколько ступеней, закругленных по внешнему краю, едва отражали свет. По обеим сторонам от подъема, вплотную к стене, на верхушках квадратных колонн сидели каменные существа, названия которым Марк не знал. Почти человеческие лица, со свиными рылами, рогами и копытами. Может быть, это те самые демоны, которыми так любили пугать грешников жрецы Новой Веры.

Собор не мог принадлежать ни людям, ни тем более подгорному племени. Гномы строили совсем иначе - они не использовали витражей, входы в их здания никогда не превышали полутора-двух ярдов, да и архитектура была иной. Люди же обязательно изображали на стенах церквей и храмов двух богов - верхнего и нижнего миров. И уж точно никогда бы не стали украшать преддверие входа изваяниями неких образин, которых вполне способен испугаться добрый человек, особенно в темное время суток.

Было что-то странное в этих стенах. Странное, и донельзя чужое. Собор манил, приглашал войти. От серых камней исходило ощущение, что внутри можно найти ответы на все вопросы... Крайне необычное ощущение. Марк прикоснулся к холодному камню, и тут на него нахлынуло...

Гномы, осмелившиеся нарушить все дозволенные границы. Они слишком долго, слишком нагло бередили спящих. Шумели, кричали, стучали...

Когда-то пещера, в которой построили собор, была полностью изолирована от всего мира. Она появилась на самой заре создания Антериана, еще до людей, и эльфов, и гномов, и иных рас и созданий. В то же время в пещере поселились первые жители - ра`ш-тсу, о которых никто никогда не знал, и никогда не узнает. Первые жили в возведенном ими соборе не одну тысячу лет, когда поверхность Антериана еще не была предназначена для жизни разумных существ. И погрузились в длительный сон незадолго до того, как на земли созданного мира впервые пришли те, кто населяет Антериан сейчас.

Магия ра`ш-тсу почти незаметна, однако она до сих пор остается самой мощной. Гномы, посмевшие потревожить сон дремлющих, открыли для нее, сокрытой в недрах гор, которые назвали Железными, путь на поверхность. Магия оберегала хозяев - истинных хозяев собора - от назойливых рудокопов. Выпущенная на свободу, она поражала каждого живого в пределах гор, пока наконец не иссякла...

Затем пришли люди. Они тоже посягнули на покой тех, кому не было никакого дела до живущих на поверхности. Все они остались в пещере навеки...

Марк резко вдохнул, ощутив, что легкие начинают гореть от недостатка воздуха. Он не дышал все это время, и даже сердце, кажется, остановилось. Избавиться от наваждения оказалось не так-то просто. Видения исчезли, но ощущение встревоженности, которое испытывали те, чей сон был прерван, повисло в воздухе, словно напоминание о последствиях, которые могут иметь место. Это чувство окатило Марка ледяной волной, а затем схлынуло, притаившись в глубинах полумрака.

Тем не менее, первая мысль, родившаяся в голове - в стенах собора еще никому не удавалось побывать.

Марк слушал тишину. То, что казалось пугающе опасным, уничтожившим кучу людей и гномов, превратив их в бездумных зомби, слабело с каждой секундой, пока не исчезло совсем. Магия первых существ действительно растеряла всю мощь за три столетия. Слишком много ее вылилось сквозь пролом в стене пещеры, слишком многих она обратила в живых мертвецов. И - перестала представлять угрозу. Ряды невольных стражей Стальных шахт не пополнялись уже давно, поэтому штольни становились все безопаснее.

Возможность побывать в обители самой первой расы выглядела заманчиво. Приключение, достойное книги любимого писателя. Марк попытался снять засов, но его сил не хватило, чтобы поднять тяжеленный брус.

Один из витражей был разбит, цветные осколки ссыпались к низкому фундаменту. Решетка оплавилась почти полностью, а камень вокруг почернел от копоти. Возможно, погибший неподалеку маг промахнулся, целясь в очередного зомби. Марк ухватился за край окна, подтянулся, и заглянул внутрь.

Не считая каменных изваяний с пугающе мерзкими рожами, собор был пуст. Он освещался худо-бедно, сквозь витражи просачивался свет гномьих кристаллов, похожий на свет полной луны. Островитянин перебрался через подоконник, и осторожно опустился на пол, выложенный серой и бордовой полукруглой плиткой. Стало немного светлее, хотя, возможно, воображение просто сыграло шутку.

Если снаружи Марк чувствовал некую неясную угрозу, исходившую от мрачных стен, то, оказавшись внутри, он испытал противоположные ощущения. Собор дарил спокойствие и безопасность всем, кто приходил сюда. Единственное, что можно было счесть лишним, чужим - очень тихий, но вполне отчетливый звук, словно по камням волочили цепи. Шум был постоянным, настойчивым, он заполнял все пространство вокруг, но, тем не менее, не раздражал и не внушал опасений. Марк долго вслушивался в этот гул, метавшийся по собору от пола до высокого свода нефов, но так и не смог понять, откуда тот может исходить.

У дальней стены в нише находился алтарь - идеально гладкий каменный блок, без рисунков или украшений. На нем с откинутой крышкой стоял небольшой сундучок, из которого исходило мерное сияние. Марк двинулся ему навстречу, ежесекундно поглядывая на замершие по обеим сторонам статуи. Твари корчились во всевозможных позах, и были слишком разными, чтобы принадлежать одному народу. Обилие или отсутствие конечностей, рога, ветвистые, как у оленей, или скрученные в спираль, и то не у всех, уши, языки, хвосты, или вовсе бесформенное месиво с торчащими в разные стороны жгутами и шипами. Кто мог создать такое безобразие, Марк не знал. И вряд ли знал кто-либо.