Наемники Судьбы.Пенталогия - Юлия Федотова

– Подумаешь, памятник! Вспомни статую Хельги в Трегерате! Поди догадайся, что за тварь изображена! Помесь эльфа с гоблином! Не доверяю я монументам… Кстати, люди иногда тоже рождаются с хвостами. Ведьмаки, например.

Рыцарь не нашел, чем крыть, и капитулировал. По части демагогии он был девице не соперник. Но победа ее оказалась напрасной. Версию с хвостатым Мангорратом большинством голосов решили всерьез не рассматривать.

Несколько дней пути – и перед компанией спасителей вновь распахнулись городские ворота Эттелии. Но если летняя Эттелия была шумной, веселой и яркой – зимняя казалась сонной, мрачной и опустевшей. Сырой колючий снег, редкий для этих мест, загнал горожан в дома, под надежные крыши, поближе к теплым каминам. Лишь в порту было заметно некоторое шевеление, но и оно не шло ни в какое сравнение с летним кипением жизни.

Ильза вдруг затосковала, почувствовала себя бесприютной и несчастной. Нет у нее, бедной, ни крыши над головой, ни теплого камина.

– Ну, если тебе так хочется, давай пойдем в трактир, – нашла простой выход Меридит. Она никогда не умела понимать тонкие движения души.

К счастью, трактир попался очень уютный: маленький, аккуратный, крытый черепицей. В очаге потрескивали дрова, пол был застелен полосатыми домоткаными половиками, такие можно найти в каждой кухне Лотта, простые сосновые столы и лавки были начищены до белизны. Пахло копченым окороком, домашним вином и булочками с корицей. Полная пожилая хозяйка в высоком чепце и клетчатом фартуке, кокетливо отделанном дешевым дольнским кружевом, была улыбчива, мила и заботлива, словно родная бабушка.

Ильза заметно повеселела и принялась мести со стола с таким аппетитом, что скуповатый Орвуд недовольно заметил: «Приличной юной деве некрасиво набрасываться на еду подобно отощавшему троллю. Она должна клевать, как птичка». На что та, нимало не смутившись, ответила:

– Я не юная дева, я воин. Дай еще кусок пирога, не дотянусь.

– Это уже третий, не считая всего остального! – схватился за голову гном. – Лопнешь.

– Оставь человека, пусть ест, сколько хочет! – сердито зашипел Хельги.

Его незамедлительно поддержала Энка:

– В самом деле! Удумал ребенка куском попрекать! Лучше бы за Рагнаром следил, он уже бутылку вина усидел! Напьется, что делать будем?

– Не напьюсь, – добродушно отмахнулся рыцарь. – Эттелийское винцо слабенькое. Мне его в детстве вместо соков наливали.

– Все наши пороки – из детства! – изрекла Меридит философски. Она совершенно не понимала, как можно с таким удовольствием потреблять заведомо прокисшее пойло. Пиво – вот напиток, приличествующий воину. Пиво с копчеными колбасками.

– Пиво тоже хорошо, – согласился наследник престола Оттонского. – Пиво пивом, вино вином, одно другому не мешает… в смысле, если потреблять по отдельности. – И хихикнул, припомнив чтото свое, личное.

– Не пили вы доброго анисового эля, – ностальгически вздохнул Орвуд.

– Пил я добрый анисовый эль, – живо откликнулся эльф. – Как вспомню, так вздрогну! Пришло же комуто в голову добавлять в эль анис! Ужас!

– Где ты мог пробовать анисовый эль? Его варят только у нас, в ДаанАзаре! – взвился гном.

Эльф усмехнулся:

– Специально купил на ярмарке в Дольне. Хотел попробовать ваш хваленый напиток! Да только пожалеть пришлось.

– Тебе продали подделку, – сделал вывод Орвуд. – На Дольнском рынке все поддельное, даже деньги сплошь и рядом. ДаанАзарский эль – это напиток богов!

– Напиток богов не может вонять анисом.

– Очень даже может! Все боги любят анис!

– Нет, не любят.

– А я говорю, любят!

– А зато моя тетушка черничный кисель варила! – изрекла Ильза мечтательно, но без грусти. По правде говоря, это было едва ли не единственным ее приятным воспоминанием об упомянутой тетушке. – Хельги, а ты что любишь пить?

Хельги вдруг живо представился огромный раскаленный город, земля под мягкой расплавленной коркой, зловонная гарь, мертвый рев самоходных повозок, шум многотысячной толпы – и тот спасительный глоток, что вернул его к жизни чуть не из обители предков.

– В мире Макса есть такое – холодное, коричневое и шипит. Сроду ничего лучше не пил!

– Крепкое? – осведомился Рагнар.

– Нет. Оно вообще не спиртное.

– Уу. – Рыцарь сразу утратил интерес к чужеземному напитку.

Постепенно питейная тема иссякла, и беседа перешла в иное русло. Снова принялись гадать о причинах своего визита в дольнский замок.

– Может, дело вовсе не в люксограмме? – рассуждал эльф вслух. – Вы не встретили там чегонибудь неожиданного, примечательного?

Сильфида ухмыльнулась:

– Как не встретить! Валялся во всей красе, у шкафа! Хвост раскинул, будто у себя дома! Ни стыда, ни совести!

– Кто валялся?!

– Как кто? Братец его! – Она кивнула на демона. – Гуго Ингрем собственной персоной. Думаешь, дело в нем!

– Почему нет? Он вырос среди мангорритов, наверняка посвящен в их тайны. Знает способ захвата власти над миром. Обосновался в замке под видом ручного волка и дожидается нужного момента!

– Вряд ли он рассчитывает захватить власть сам, – возразил Хельги. – Король Дефта – колдун, он наверняка рано или поздно почувствовал бы угнездившееся рядом зло, и уж во всяком случае легко отличил бы сприггана от природного волка. Скорее всего, Гуго просто продал ему тайну и теперь обретается в замке на законных основаниях в качестве консультанта.

– Точно! – подхватила сестра по оружию. – Это Силы Судьбы предупредили нас, что на сцене объявился еще один опасный игрок – правитель Дефта Будем иметь в виду… А я гадала: зачем ему понадобилось нанимать войско против орков, если они прежде неплохо ладили? Нет, это войско против мангорритов, которые захотят проникнуть в храм!

– Тогда я план стратегических позиций неправильно составил, я ведь его на орков рассчитывал, – отметил Хельги немного удручённо. Он привык исполнять поручения добросовестно и ответственно.

– Вернись, перерисуй! – хмыкнула Энка. – И вообще, хватит рассиживаться, весна на носу!

Сильфиде никогда не сиделось на месте, такая уж у нее была вредная натура.

Из трактира они снова побрели в порт – вдруг представится возможность добраться до дельты морем. Каково же было ликование Рагнара, когда он узрел на мачте одного из стоявших у причала судов синесеребряный флаг Оттонского королевского дома! И каково было ликование самого короля, заключившего отпрыска в объятия после десяти месяцев разлуки! Друзьям сына он тоже был несказанно рад, со всеми вытекающими последствиями: Оттонский королевский дом славился хлебосольством по всему Староземью. Ильза успела десять раз пожалеть о своем чревоугодническом поведении в Эттелии. Ведь она хоть и была воином, а не нежной девой, желудок имела всего один. И теперь он ей ох как понадобился! Степень уважения к хозяину в Оттоне измерялась количеством съеденного за столом. Если бы Рагнар не сдерживал рвение родителя, тихонько напоминая, что по себе других не судят, у каждого свой аппетит и возможности, к тому же они долго голодали и не могут объедаться так сразу, – плохо пришлось бы не одной Ильзе.