Найти себя - Андрей Назаров

Попав в Нижний Мир не по своей воле, Остриб сначала отправился на континент к лоркам. Он намеревался подарить им Бога — то есть себя. Каким-то же образом Удина ведь смогла черпать для себя Силу от людей? Этого же хотел добиться для себя от лорков и Остриб. Как она эта делала, для всех оставалось загадкой. Все, конечно, знали о ритуале обращения к Богине с использованием крови людей, но ничего подобного у других Богов не выходило. Ведь в Одэле Богиня Жизни, впрочем, как и все остальные Боги, не могли получать Силу от населявших Одэл разумных рас. Правда, там не было таких людей, как в Мире Сатара. В Одэле, перед исходом оттуда Богов, было три смертных расы: кентавры — полулюди-полулошади, циклопы — одноглазые существа, внешне похожие на здешних людей, но раза в два выше и массивней, да русалы — речные и морские существа, тоже отдаленно напоминавшие людей, но покрытые чешуей и имеющие перепонки между пальцами рук и ног.

Боги царствовали в Одэле и наслаждались своей беспечной жизнью. Они развлекались, создавали новые расы, уничтожали свои создания, начинали войны между разными расами, иногда сами вступали в битвы на той или иной стороне, но ни одна из этих рас не могла наделять Богов Божественной Силой, какой ритуал ты не используй. Да в этом и не было нужды. Сила поступала со всех сторон, ей был пропитан весь Одэл. Здесь же в Мире Сатара Божественной Силы было слишком мало.

Удине удалось невозможное для других Богов, даже Великий Лик не мог похвастать этим, — она научилась получать Силу от людей. Может быть, это было связано с тем, что она была Богиней Жизни, и в принципе, могла создать любое существо?

Впрочем, получаемая ею от людей Сила была не равноценна истинно Божественной Силе, идущей от звезды Мира Сатара. Сила от людей не могла поддерживать бессмертие, но Удина смогла ее использовать для своего выздоровления от ран, полученных в битве с прежними Богами этого мира, да, раньше здесь были свои собственные Боги, да для создания монстров и других существ, которые использовали Новые Боги для полного завоевания Мира Сатара.

Конечно, у Остриба ничего не вышло. Пробыв среди дикарей два года, Острибу надоело видеть их тупые лица, на которых не было заметно и проблеска разума. Они даже не принимали Остриба за какое-то высшее божественное существо, а относились к нему как к сильному и опасному хищнику. Сначала лорки даже устраивали охоту на Остриба. Но когда тот без всякого усилия убил всех таких охотников, да разорил пару стойбищ, лорки отстали от него и наоборот, стали от него скрываться.

В конце концов, Острибу всё это надоело, и он перебрался через океан в Мир Сатара. Он был Богом Ветров, и ему не составило большого труда направить туда, куда было ему нужно, потоки воздуха и парить в них, возлежа на облаке.

Остриб прикрыл глаза, и как наяву стал видеть картину прошедших тогда событий.

Он летел на облаке и сверху поглядывал на бесконечные воды океана, иногда в воде мелькали острова, проплывали большие косяки рыб. Однажды Остриб стал свидетелем битвы двух огромных водных монстров, один из которых был вооружен длинной зубастой пастью, а другой — многочисленными тонкими подвижными щупальцами, с острыми когтями-крючьями на концах. Но Бог Ветров до того обленился, что даже не досмотрел битву до конца, а неторопливо проплыл над кипящим внизу сражением великанов, лишь бросив взгляд на ошметки чей-то плоти, плавающей вокруг сцепившихся тел.

Остриб не следил за временем, он был бессмертен, и его не интересовала смена дня и ночи. Поэтому он даже не знал, долго ли продолжается его путешествие через океан или нет, но, наверное, долго, так как ему надоел монотонный плеск волн, и он решил порезвиться. «Почему бы не устроить хороший шторм?» — подумал он. Создав сильный ветер, Остриб с удовольствием стал разгонять им волны и гнать их в разные стороны. Он хотел обрушить их на острова, на материки. Откуда-то появившаяся злость требовала от него разрушений. «Как было бы хорошо затопить пару островов, да разрушить какой-нибудь городишко людей, всё равно от них для меня нет никакого толку», — пришла мысль в его голову. Вскоре по океану пошли огромные волны, которые обрушивались на попадавшиеся на их пути острова и сносили всё, что там росло. Покрытые причудливыми деревьями, после прохождения волн, они становились лысыми кусками скал, торчащих из воды, на которых не было не только растительности, но даже почвы. Вокруг свистел ветер, налетевшие тучи закрыли черным покрывалом полнеба, Острибу стало очень хорошо и весело. Но вдруг он опомнился: «Великий Лик!!! У меня же так может кончиться Сила! Я же стану смертным! Даже повеселиться лишний раз нельзя!!»

Остриб вспомнил, что он находится не в Одэле, и его Сила сейчас не пополняется. Конечно, он был способен устроить еще тысячу подобных штормов, но Силу нужно было беречь. Мало ли что могло случиться в будущем, ведь он не знал, сколько он пробудет в Нижнем Мире.

Остриб нехотя ослабил ветер, воды океана стали постепенно успокаиваться, и через некоторое время всё опять утихло, лишь кое-где в воде виднелись плавающие сломанные деревья, коряги, да какой-то мусор. И опять монотонный плеск волн, да неторопливый полет через океан.

Внизу показалась группа небольших островов, на одном из которых Остриб разглядел мелкие строения, по-видимому, поселение рыбаков. Рядом с берегом стояло несколько корабликов. С высоты облака они выглядели крохотными. Не удивительно, что значительная их часть затонула, некоторые были выброшены на берег. Это были следы недавно бушевавшего шторма, созданного Острибом.

«Похоже, что Мир Сатара недалеко, — подумал Остриб, — рыбаки не могут на таких суденышках плавать далеко от материка, а вот, кажется и берег! Может быть, хотя бы здесь как-то развлекусь!»

Пролетев некоторое время на облаке вглубь материка, Остриб увидел внизу уютную, заросшую травой, горную долину. Кое-где встречались и кучки деревьев.

Долина была невелика. Со всех сторон она была почти полностью зажата нависающими над ней горами. Горы были покрыты снегом и льдом. Выходом из долины служила длинная петляющая среди груды камней узкая дорога, сверху похожая на извилистую змею, раздвигающая горы и полого спускающаяся к их подножию, где начиналась поросшая редким лесом равнина. С заснеженных гор в долину стекала бурная горная речка, которая, проходя по всей ее длине, постепенно расширялась, немного успокаивалась, а потом, пройдя между расступившимися горами, устремлялась вниз широким водопадом с обрывистого берега, высотой примерно с десять саженей, в океан.

На краю обрыва, недалеко от водопада стояла разбитая рыболовецкая шхуна, покрытая рыбацкими сетями. Около нее на земле лежало два неподвижных человеческих тела.