Найти себя - Андрей Назаров

Но в своей беде герцог был виноват сам. Трудно соблюсти все правила ритуала, когда на тебя наседают две пьяные разнузданные девки с явными бесстыдными намерениями. Кто же обращается к Богине в такой обстановке? Герцог же в произошедшем с ним несчастьем обвинил всех женщин и воспылал к ним прямо таки святой ненавистью. Может быть, конечно, ненависть была больше связана с понятной реакцией женщин на его вид, как правило, они визжали и разбегались в стороны, но, кажется, Богиня Жизни немного пошутила и над его мозгами. Герцог очень изменился. Раньше он был уравновешен, рассудителен. Теперь же его мог без видимой причины обуять страшный гнев. Однако он стал очень хитрым. Ополчившись на всех женщин, он, тем не менее, не бросил попыток завоевывать их для своих утех. Причем он все время находил таких, у которых не было защитников или они были изначально слабы. Если женщина чем-то не угождала ему, то вскоре она таинственно исчезала. В Империи ходили страшные истории, как он поступал с теми женщинами, которые в чём-то перед ним провинились. В общем, герцог стал чудовищем и в прямом и переносном смысле этого слова. Хотя к своим людям герцог относился очень хорошо. Особенно он лелеял и холил свою личную гвардию и всё время осыпал ее разными привилегиями. Да и дела герцогства он отнюдь не забросил.

Бригде вскоре исполнялось семнадцать лет, и она по законам Империи уже могла официально выходить замуж. Герцог сделал свой ход и посватался к ней. Бригда пришла в ужас от этого и устроила истерику. Ксол I не стал идти против желаний любимой дочери и отказал герцогу. Да и сам Император не хотел выдавать замуж свою дочь за такого человека. Может быть, если бы дочь, вдруг стала настаивать на такой партии, некоторым женщинам нравится экзотика, Император бы и не возражал, но не в этом случае.

Получив отказ, герцог пришел в ярость и, по-видимому, действительно окончательно сошел ума.

Буквально через месяц, во время праздничного бала в честь 17-летия принцессы, верные герцогу отряды его личной гвардии, всего около ста человек, сопровождавшие герцога на праздник, куда его, конечно, пригласили, атаковали дворец Императора. В те времена еще не действовал Указ Императора Ксола I (изданный как раз сразу после этого покушения), разрешающий знати Империи брать во дворец строго определенное количество своих приближенных в зависимости от титула. Герцога, например, сейчас могут сопровождать не более десяти человек, а графа — не больше пяти. Нашей истории, как и возникновения нашего герцогства, могло бы и не произойти, если бы не предатель, действующий во дворце. Дворец охраняло не менее трех сотен стражников, и они бы без особого труда отбились от изменников, но предатель провел часть мятежников во дворец через вход для прислуги. Этот отряд, обойдя всю стражу, ворвался в залу, где в это время ничего не ожидающие придворные и гости вовсю веселились и танцевали, и бросились на беззащитных людей. Хорошо, что среди гостей были верные Императору благородные рыцари. Они вступили в бой с мятежниками. Но у них были лишь парадные доспехи и такое же оружие, поэтому они не могли долго сопротивляться хорошо вооруженным профессиональным воинам. Но их геройские действия дали время Императору выскользнуть вместе с дочерью из залы и затеряться в коридорах дворца. Так оказалось, что Императора остался сопровождать лишь один барон Томс. Барон был сотником баронской тысячи Императора — привилегированной личной гвардии Императора, в которую отбирались умелые бойцы из младших сыновей высших дворян Империи, не претендующих на наследство, или мелкопоместных дворян. В качестве одной из привилегий баронской тысячи была традиция выставлять своих представителей для почетного сопровождения Императора и членов его семьи на различные торжественные мероприятия. В этот день таким представителем тысячи являлся барон Томс — статный красавец огромного роста и силы. Он на время праздника был официально приставлен к принцессе и выполнял все ее прихоти. Впрочем, он делал это с большим удовольствием, поскольку, по слухам, был страстно влюблен в Бригду — принцесса была красавицей, и таких влюбленных в нее было немало.

Мятежники задержались в зале, где им опять пришлось разделиться. Большая часть осталась расправляться с рыцарями, меньшая, во главе с герцогом, побежала искать Императора с принцессой. Они прочесывали комнату за комнатой, заглядывали во все возможные убежища, известные герцогу.

Герцог Сарийский, начав свой мятеж, по-прежнему намеревался взойти на трон. Для этого он задумал убить Императора, выкрасть Бригду и силой жениться на ней. Будучи дальним родственником Императора и имея в женах его дочь, он не сомневался, что легко добьется власти. Безусловно, такая возможность существовала, но скорее всего герцог ошибался. Большинство влиятельных вельмож Империи после убийства Императора вряд ли бы поддержали герцога в его планах, уж очень плохую репутацию в последнее время тот приобрел в высшем обществе своим отношением к женщинам, и никто из знатных господ не хотел бы испытать безумство нового Императора на представителях женского пола своей семьи. Да еще неизвестно, как на всё это посмотрели бы и Боги. Империя находилась под покровительством Новых Богов, и их реакция могла быть непредсказуемой, когда бы они узнали, что во главе Империи стал человек, когда-то прогневавший Богиню Жизни.

Но герцог не утруждал себя долгими размышлениями о своем возможном будущем. Он поставил перед собой цель и хотел ее добиться любыми методами.

Между тем безумство герцога даже в ходе мятежа прогрессировало. Через некоторое время мятежники догнали Императора с дочерью в одной из проходных комнат. Увидев принцессу, герцог забыл о своем намерении жениться на ней. Перед ним было проклятое для него существо — Женщина, которая пошла ему наперекор и поэтому должна была быть уничтожена. Он поднял свой меч и. рыча как зверь, бросился на принцессу, желая изрубить ее на куски.

Однако на пути герцога встал барон Томс. Он стоял в дверях комнаты и никого не пропускал к Императору и его дочери. Между герцогом и бароном завязался бой. Несмотря на то, что у барона был парадный, а не боевой меч, он так умело им пользовался, что легко отбивал все атаки герцога. Герцога же настолько охватило безумие, что он не мог даже по-настоящему сражаться. Он был неплохим мечником, много раз участвовал в боях и лично убил немало врагов. Сейчас же он сумбурно и бесхитростно махал своим мечом, безуспешно пытаясь достать барона. Тот без труда уходил от его ударов и, изловчившись, одним точным движением меча рассек герцогу горло. Увидев, что их господин смертельно ранен, мятежники яростно навалились на барона и буквально затолкали его в комнату. Отражая удар за ударом, барон пытался отвечать, но уже не мог отбиться ото всех. Его уже несколько раз задели мечами, и он был ранен. Наконец, его непрочный меч сломался, и он остался вообще безоружным.