Найти себя - Андрей Назаров

Один из стоявших недалеко воинов Голоса присел на корточки и, схватив раненого за челюсти, с силой разжал их. Тот к этому времени как раз потерял сознание, ничего не слышал и вообще не понимал, что с ним делают.

— Голос, я пойду, найду свою кольчугу, да и ножи, которыми кидался, нужно подобрать, — сказал Медведь.

— Иди, а мы тут пока с пленным разберемся.

— Брунил, приведи его в чувство, — попросил Голос, кивая на разбойника.

Брунил взял того за руку и нажал на какую-то точку на его ладони, пуская в нее свою силу. Раненый очнулся, а Брунил, покрывшись холодным потом, присел рядом с ним.

— Хватит с меня на сегодня, — сказал Брунил. — Совсем у меня, оказывается, сил не осталось. Нужно отдохнуть.

— Отдыхай.

— Кто вы такие? Зачем на нас напали? — стал задавать Брунил вопросы пленному.

— Я всё расскажу, только не убивайте меня.

— Не убьем, даю слово.

После допроса пленного, хотя тот и не знал многих важных деталей, Голосу удалось выяснить следующее.

Во-первых, на них напала ватага Бешеного Атамана. За пять дней до нападения в лагерь разбойников на бегуне прискакал какой-то человек, который, закрывшись с Атаманом в его шатре, о чем-то долго переговаривался.

То, что посланник явился на бегуне, говорило о многом. Бегуны — потомство от летунов, легендарных жеребцов Императора, и обычных степных кобылок.

Империя не случайно называлась Империей Новых Богов. После победы Новых Богов над Старыми Богами Новые Боги стали постепенно брать под контроль весь мир Сатара. Им нужно было не только разрушить веру людей в прошлых, уже мертвых, Богов, но и установить свой культ во всех государствах этого нового для них мира. Для этого нужно было известить смертных о своем пришествии и заставить их ставить храмы в свою честь. В качестве своей ударной силы по завоеванию мира Сатара Новые Боги избрали Пригорное Королевство, которое через несколько десятилетий завоевало почти все вокруг лежащие мелкие государства и стало называться Империей Новых Богов. Для помощи своим ставленникам Новые Боги создали летунов — бессмертных серебристых жеребцов, покрытых чешуйчатой, равной по прочности рыцарским доспехам, бронированной кожей, с небольшими перепончатыми крыльями, которые могли, не только очень быстро бегать по сравнению с простыми лошадьми, но и летать. Летали, правда, они на очень небольшие расстояния, до пол-лиги, а потом уставали и требовали длительного отдыха, но зато могли подниматься до ста локтей в вышину. Этого вполне хватило Властиму I, тогдашнему королю Пригорного Королевства, чтобы одержать победы над всеми своими врагами, внезапно нападая на наиболее важные цели неприятеля — военноначальников, князей, королей и других важных персон или неожиданно атакуя его города, замки, крепости, дворцы, перелетая через их, казалось, неприступные стены. Летуны были бессмертны, поскольку не умирали своей смертью, вернее, еще такие случаи не были известны. Вот уже почти пятьсот лет они жили теперь уже в Империи и внешне никак не изменялись. Конечно, может быть, они и должны были, в конце концов, когда-нибудь умереть от старости, но пока этого не происходило. Однако летунов можно было убить обычным оружием, хотя и с трудом. Например, их природную броню с близкого расстояния пробивали тяжелые арбалеты. Поэтому постепенно с летунами научились бороться, и Империя их практически перестала использовать в войнах. Сейчас, насколько знал Голос, летунов осталось около восьми десятков.

Зато оказалось, что летуны и обычные степные кобылки могут давать потомство. В результате их скрещивания получались особи, внешне почти не отличавшиеся от простых жеребцов, но были чуть постройнее, тоньше в кости, и все, как и их отцы летуны, имели серебристую масть. У них не было крыльев, и они не могли летать, но сохранили высокую беговую скорость своих отцов. Поэтому их прозвали бегунами. Жалко только, что летуны были не очень плодовиты, и жеребчики от одного летуна получались не раньше, чем через 10 лет. Кроме того, бегуны сами не давали вообще никакого потомства, да и жили не слишком долго — лет 20–25. Поэтому бегунов было не так много. Из бегунов в Империи было создало элитное конное подразделение — Божественная Сотня, подчинявшаяся непосредственно Императору. В этом подразделении по факту всегда было три сотни воинов. Если кто-то из бегунов погибал или умирал, Сотню доводили до этого количества. Все воины в Сотне были женщинами. Туда набирали миниатюрных (поскольку бегуны не могли нести тяжелый вес), физически крепких, красивых молодых женщин. В Божественную Сотню могли попасть девушки из любых благородных родов со всей Империи. Главным при отборе в Сотню были необходимые физические и внешние данные претенденток и их личная преданность Императору. Перед Сотней не ставились серьезные боевые задачи. Она, прежде всего, была красивой вывеской Империи — показывающая ее мощь и богатство. Тем не менее, при необходимости и она могла повоевать. Сотню, как правило, использовали при внезапных нападениях на лагеря и передвигающиеся колонны противника или для преследования уже разбитых войск неприятеля. Воительницы Сотни были вооружены специальными короткими сложными луками, которые могли посылать стрелы на дальние расстояния, и саблями на случай ближнего боя. Внезапно подскочив к врагу, Божественная Сотня успевала сделать по нему до трех-четырех залпов из луков и быстро без потерь отойти назад. Такие действия Сотня могла делать неоднократно, день за днем изводя неприятеля и не давая ему спокойно передохнуть. Ну, а уйти от Божественной Сотни было просто невозможно, если, конечно, беглецы сами не пользовались бегунами. Маленькие, но от этого не менее грозные всадницы, неторопливо для них скакали позади беглецов и спокойно выбивали их одним за другим стрелами. Защищены воительницы и бегуны были легкой, но очень крепкой латной кольчугой, которую умели ковать только в Империи. Эту кольчугу в ближнем бою можно было пробить только тяжелыми мечами или топорами, не спасала она и от булав и моргенштернов. Безусловно, плохо бы пришлось воительницам, попади они под встречный удар длинных копий тяжелой латной кавалерии. Кольчуга пробивалась и из тяжелых арбалетов. Но Божественная Сотня очень редко подпускала к себе врагов до схватки врукопашную. Для того же, чтобы натянуть ворот тяжелого арбалета, требовалось какое-то время, и пока арбалетчики возились со своим оружием, Сотня уже, как правило, выходила за пределы убойной силы полета болтов арбалетов. В случае же каких-либо неожиданностей, Сотня просто быстро разворачивалась и скрывалась от врага, и ее никто не мог догнать.