Найти себя - Андрей Назаров

— Что теперь будешь делать? — спросил вождь.

— Ну, раз уж так у меня вышло, — стал фантазировать Остриб, — поищу я где-нибудь работу наемником. Мне надоело быть рыбаком. Да отсюда обратно к себе и не попадешь. У вас же нет кораблей? Хочу наняться кому-нибудь в войско, а, если повезет, в личную гвардию благородного. Я ведь очень силен и ловок! По правде говоря, я еще никого не встречал сильнее себя в бою на копьях!

— В воины? Это можно. Благородным всегда нужны сильные воины. А твои умения и силу мы можем проверить. Среди нас тоже есть не слабые воины.

Из разговора выяснилось, что Остриб попал во владения небольшого племени пастухов, название которого, как и имена мужчин, почему-то было запрещено сообщать чужеземцам. Часть племени занималась выпасом овец в долине, в которой он как раз сейчас находился. Здесь было около трех десятков женщин и примерно столько же мужчин, да пяток детей разного возраста.

Оставшаяся часть племени обитала неподалеку, внизу на равнине.

Большую часть отары отъевшихся с весны до осени на сочной траве тонкорунных овец с наступлением осени гнали вниз на равнину, где потом продавали в городе Большой Шатер, который принадлежал полукочевому народу камолов. Город находился лигах в двадцати от племени пастухов. Оставшаяся часть отары оставалась в долине для воспроизводства потомства. Зимы в здешних местах были нехолодными, почти без снега, еды хватало, и овцы спокойно доживали до весны.

Острибу разрешили немного пожить среди пастухов, чтобы он окончательно пришел в себя после кораблекрушения.

Живя среди пастухов, Остриб заметил, что Вождь пользуется непререкаемым авторитетом среди остальных людей племени. Все его распоряжения исполнялись без всяких задержек или выражения недовольства. Однако не меньшая власть в племени, похоже, принадлежала незамужней Жубаре. Она была знахарка-костоправка, лечившая людей как настоями из трав и притираниями, так и своими ловкими сильными руками, которыми она умело делала массаж, вправляла вывихи, лечила переломы и раны. Жубара при необходимости могла подлечить и овец. Ее беспрекословно слушались все, даже Вождь всегда с явной охотой выполнял любые ее желания.

Глядя на Жубару, Остриб понял, почему Великий Лик так часто спускался в Нижний Мир. Некоторые женщины людей были очень красивы. Даже находясь здесь, в этом крохотном племени, Остриб насчитал троих, помимо Жубары, местных красоток, но Жубара, безусловно, была вне конкуренции.

«Ох уж этот Великий Лик, хитрец и сластолюбец! Недаром в Верхнем Мире собралась уже чуть ли не полсотни полубогов — детей нашего Верховного Бога и смертных женщин, — подумал Остриб, — что-то я не помню, чтобы у него были дети от смертных в Одэле. Может, конечно, ему не очень хотелось иметь дело с разными кентаврами или полурыбами? Но скорее всего, из-за того, что тогда у него была другая жена — Руила. Имея в женах Богиню Любви, не очень-то будешь кидаться на других женщин, кем бы они ни были — смертными или богинями. Как нам всем ее не хватает!.. Руила, Руила… Проклятый Хаос! Надо же было ей единственной из всех Высших Богов Одэла погибнуть!»

За эти несколько дней Остриб тоже завоевал немалый авторитет среди пастухов. Хотя он напрямую и не использовал Божественную Силу, но и без этого был намного сильнее простых смертных. Ему не требовалось создавать тайфуны, ураганы, даже обычные воздушные кулаки, чтобы побеждать в тренировочных поединках, устраиваемых в племени. Действительно, ему не оказалось равных во владении копьем. Благодаря своей физической мощи и скорости, он, вооружившись одним копьем, легко справлялся не только один на один с любым соперником, кто бы с ним не боролся, но и с любым количеством противников, вступавшими с ним в поединок. Правда, больше пяти человек на него одновременно не нападало, но было ясно, что он справится даже со всеми мужчинами племени, напади они на него все разом. Кроме того, Остриб превзошел всех в метании копья на меткость и дальность. Здесь Остриб вообще-то пользовался своими преимуществами Бога Ветров, когда брошенному копью помогали далеко лететь и попадать в мишень незаметно создаваемые им воздушные потоки, но это, по мнению Остриба, было такой мелочью, что он не укорял себя за не совсем честную игру.

Время от времени Остриб замечал, что за его подвигами с нескрываемым интересом наблюдает зеленоглазая Жубара. Тогда он старался предстать перед ней во всей красе, красивыми движениями сбивая всех своих противников с ног, или небрежно с невероятной точностью посылая копье в цель, и, при этом, не забывая элегантно раскланиваться перед красавицей. Жубара заливисто хохотала и аплодировала.

— Где ты так научился драться, Ост? — спросил его однажды Вождь.

Остриб тут же напридумывал, что на их острове однажды появился скрывающийся от каких-то напастей то ли рыцарь, то ли опытный наемник, которому он очень почему-то понравился и тот принялся его обучать разным воинским премудростям, да заодно благородным манерам. Поскольку Остриб был рыбаком, а они ловили рыбу не только сетями, но и выходили на крупную рыбу или на морских животных с острогой в руках, он уже мог очень хорошо, лучше многих своих товарищей, ей орудовать. Острога — то же копье. Видя его успехи во владении острогой, их воинственный гость особое внимание уделил бою на копьях.

— А вы-то, почему так хорошо владеете оружием? — спросил в свою очередь Остриб. — Вы же мирные пастухи? И почему у вас его так много?

Действительно, по меркам смертных эти пастухи были весьма неплохими воинами. Остриб не раз наблюдал сражения людей и пришел к выводу, что эти мирные пастухи значительно сильнее большинства виденных им воинов.

— Наше племя живет в основном за счет этих овец, — сказал Вождь. — Сюда, в долину, всегда направляются лучшие из наших воинов. Бывает, когда нам приходится защищать себя и своих животных с оружием в руках. Вот, как раз недавно в долину забрела стая голодных волков. Пришлось всех их перебить. Бывали случаи нападения разбойников. Не исключено, что этими разбойниками были отряды камолов.

— Наши овцы очень ценны, посмотри на их шерсть! — продолжил Вождь. — Многим бы хотелось даром получить такое богатство. Нас не так много, поэтому приходится уметь хорошо сражаться.

Дней через десять Остриб заскучал. Ему захотелось разнообразия. Жить среди пастухов и все время смотреть на их овец, — не слишком походящее занятие для Бога. Остриба поселили в одном из шатров, где жили одни воины. Но он редко бывал там, и все время сидел снаружи, даже ночью. Богу не нужно было мягкого ложа, чтобы спать или просто отдыхать. Он комфортно устраивался на мягкой траве и смотрел на звезды, выискивая знакомые созвездия. Звезды были незнакомыми и чужими. Где-то среди них прятался Одэл, брошенный ими мир.