Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир

— Вы! Вы! Ты! — Инесса глотала ртом воздух, сделавшись пунцовой как мак.

— Магистр Мордред еще ответит за свои слова и свое поведение, — сказал бесстрастно Рикардос Маг Крепости Клинков, возвышавшийся над прочими в своем темно-синем полном доспехе. — Не сейчас и не здесь. Но скоро. Чаша терпения переполнена.

Маги воздуха развернулись и удалились, провожаемые гневным взглядом Носителя Раскаленного Клинка. Ему стоило больших усилий не скрипеть зубами. И еще больших — не попытаться, включив защиту, размазать всю эту воздушную свору по полу и «этим священным стенам».

— Как будто у магов есть что-то святое, — пробормотал он и, развернувшись, встретился с взглядом Веллареса Красного Быка, и пламя в них не понравилось Мордреду.

— Ты в своем уме? — мягко и вкрадчиво произнес Носитель Пламенного Жезла. — Можешь не отвечать. Вижу, что нет.

— Ты собираешься меня отчитывать? — мгновенно снова вскипел Синее Пламя. — Я пока еще Глава твоей школы!

— Это очень скоро закончится, — вступил в разговор Носитель Пламенной Книги Артур. Его лицо казалось даже краснее, чем обычно, к тому же искажено гневом. — Я выяснил, что за колонии ты нам столь доблестно добыл.

— Я тоже это выяснял, — отмахнулся магистр. — Четыре отличных острова, десяток мелких, плодородная почва, недра, пашни. Зверь в изобилии. Довольно большое население.

— Тебя надули, Мордред, — смакуя это слово, произнес Краснолицый. — Это четыре заросших болотами каменных клочка суши, окруженные скалами, без единой надежной бухты. А население после тиранического правления Школы Тьмы, и вправду немалое для такого захолустья, нас ненавидит!

— Это тебя надули, — магистр отказывался верить. — Если б все было так, то почему за них столько боролись?

— Владения обширные, не спорю, — «Ага пошел на попятный!» — Для Школ, боровшихся за них, они имели бы пользу. Там много хорошего.

— Но не той ценой, — опять вступил в разговор Красный Бык. — Ты развел столь бурную деятельность и потратил столько денег, столь многим наплевал в душу и столько пообещал… — друг опять гневно посмотрел на Синее Пламя, — что хватило бы на целый Алмарский Мейн. Ты перестарался.

— И протратился, — добавил Енох.

— Твое поведение вышло за рамки приличного уже давно, — продолжил Носитель Пламенной Книги, — теперь оно вышло и за рамки неприличного. Эта мерзостная сцена. Ты вообще осознал, кого оскорбил? Это Школа Воздуха, не менее могучая, чем наша. Она должна быть нашим другом. Но теперь это вряд ли удастся скоро уладить. Довольно, магистр. По возвращении домой я поднимаю вопрос о твоей замене.

— К короне моей примерился? — прищурившись, посмотрел на него Глава Школы Огня. Все это переполнило чашу терпения, и он возвысил голос так, что толпа, давно собравшаяся вокруг, подалась назад. — Вспомнил упущенное. Повод нашел. Школа Воздуха как-нибудь пережует мои слова. Они сами виноваты. Их щенок гавкнул первым. И, подозреваю, гавкать его подначил ты, Краснолицый. Вопрос о замене. И кем ты меня заменишь? Им? — ткнул он пальцем в броне в грудь казначея. — Или им? — Красный Бык увернулся от тычка и помрачнел. — А может быть, собой? — магистр плюнул под ноги соперника. — Пошли прочь надменные идиоты! Я Глава Школы Огня. И останусь таковым до смерти. Вы сможете вырвать мою корону и мой меч только из моих обугленных мертвых пальцев. Но прежде я раздавлю вас. И раздавлю любого, кто попытается это сделать. Если корону получит один из вас или один из двух идиотов, оставшихся дома, — он замолчал, набирая в грудь воздуха, — это будет самый черный день в истории Школы. Я все сказал.

Он гневно зашагал прочь, горящие воины расчищали перед хозяином толпу.

— Мордред, — послышался голос Артура, тяжелый, как надгробная плита. — Вчера на меня было совершено покушение, мой охранник, малокровный из Риккенберзов, погиб. А напал на нас человек с живым клинком, думаю, малокровный из Виттемберзов. Но он ранен. И будет пойман. И если я узнаю о твоей причастности к этому делу, вопрос будет поднят не о замене, а об измене.

Глава Школы Огня не удостоил эти слова вниманием.

За шаг до торжества

Каморка Книжного Червя была наполнена ликованием, казалось, даже механизмы и причудливая конструкция из проволоки и кристаллов готовы пуститься в пляс.

— Все почти готово, — уверял Велларес. — Осталось только получить Чернильный Котел, и сила ключа будет в наших, — ученый сбился, — то есть, ваших руках.

— Ты узнал, что это? — поинтересовался усталый магистр, для которого день прошел весьма тяжело.

— О да! «Ключ Звездных Врат» — личный артефакт Мальгвезийского, — голос Книжного Червя дрожал, он был почти в экстазе. «Моя маленькая, умная пешка, хоть ты меня не подводишь. Скоро болтовня всех этих бездарей станет для меня что пыль на ветру». — Я предполагаю, что при помощи этого ключа он как-то размыкал барьер меж нашим миром и миром отраженной энергии, нематериальным пространством, откуда все мы — маги, черпаем энергию. Ключ позволял использовать колоссальные объемы силы без вреда для организма.

— Почти волшебная палочка, — засмеялся Синее Пламя.

— И правда, — улыбнулся тонкими губами Велларес, в уголках рта у него засохли остатки пищи, видимо, пюре, которое ему носит Бэг. — Чем-то похоже!

— Что ж, маэстро, не буду вам мешать, у меня был дерьмовый день и дерьмовым сном надо его закончить, — попрощался Носитель Раскаленного Клинка и отправился прочь.

— Доброй ночи, магистр, — во тьме зловеще блеснули очки архимага, — приятных снов.

Похоже, пожелание маленького человечка, служившего Мордреду, сбылось. Сны на этот раз были приятные. Своим отсутствием. Он крепко проспал всю ночь.

***

— Ты готов? — спросила Бэгрис, стоя на руках, за балконным ограждением открывалась пятидесятиметровая бездна. Это была еще одна обзорная башня города.

— Настолько, насколько может быть готов человек, малейшая ошибка которого может испортить то, что планировалось месяцами, а то и годами, — ответил Реймунд, ветер трепал его плащ с застежкой в виде кленового листа из бронзы.

— Леон был отличным братом, — ее глаза выражали скорбь, но эти изумрудные озера не были зеркалом души — тигрица владела их взглядом в совершенстве. — Завтра ты свершишь месть, и мы почтим его.

— Мы ничего ему не должны. Но произошедшее должно быть наказано, — он был прав — меж убийцами Альянса не было братских уз, что бы ни говорила его подруга, да и дружба была редка, за этим хорошо следили, ибо у агента не должно быть привязанностей. Но смерть агента бросает тень на качество работы Организации, а это недопустимо.

— Не будь таким холодным, — она улыбнулась, спрыгнула на площадку и мягко подошла, покачивая хвостом. — Нам все запрещают. Но это рекомендации. Не более. Каждый из нас ценен. И если ты хорошо относился к Леону, то можешь и поскорбеть о нем, — Бэгрис чмокнула Стурга в щеку, — немного!

— Время скорби прошло, как и время мести. Сейчас время долга и время дела, — он посмотрел ей в глаза. — Ты поможешь мне?

— Конечно… — она помолчала, сделав театральную паузу, — нет. Это ведь запрещено.

Оба рассмеялись.

— Как ты улизнула? — спросил он чуть погодя, не без удовольствия разглядывая сильные ноги тигрицы, начавшей делать растяжку на перилах. «Она все время в движении — признак мастерства. Или шила в заднице».

— Следить некому, — зеленые глаза блеснули. — Наш Мордред всех разогнал, стражи — всего ничего, а слуг так вообще трое со мной.

«Оно и к лучшему, — решил Реймунд, — чем меньше жертв, тем лучше, и все же идти туда почти незваным гостем страшновато».

Синее пламя гаснет

Чернильный котел действительно был черен, как и субстанция, давшая ему название. Декар Дождливая Осень был вежлив, учтив и опасен. Мордред не чувствовал себя в безопасности даже в присутствии вынутых из подвала защитных големов. В том числе подаренного Школой Металла. Пока безмолвного, но готово проснуться по стальной тревоге.

— Впечатляет, — промолвил Глава Школы Огня.