Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир

Судьба решалась, а Мордреду по-прежнему не хватало голосов. Перво-наперво, он посетил по очереди Декара и Ночную Звезду, удостоверившись в их лояльности и поддержке. Это вселило в Главу Школы Огня новые силы, и, решив обеспечить хороший перевес, он подергал еще за пару ниточек.

— Отнесите вина и дарственную на владения с усадьбой Лорду Щебня, — приказал он двум горящим. — А вот это, — он вложил в латную перчатку стражника пухлый конверт, — список графов и герцогов Алмарской Империи, брачный союз с которыми Школа Огня уступает. Передайте его Лорду Мрамора.

Затем предстояло совершить пару весьма нелегких дел:

— Правление вашей школы завершается в конце этого года, — говорил он в каком-то тесном чулане Черному Шуту — начальнику тайной службы Школы Эмоций, — а еще через год бразды правления примет Школа Огня. Наверняка есть какие-то проекты и замыслы, которые вы начали, но не успеваете довести до конца.

— Есть многое на свете, друг Мордред, что мы при жизни сделать не успеем, — ответил собеседник. Он был в черных шутовских одеждах, с множеством бубенчиков, звонивших как погребальные колокола. А лицо было покрыто толстым слоем черного и белого грима, делая мелкие и неправильные черты его зловещими и гротескными.

— Ты знаешь — меня интересуют голоса, а не метафоры, — с Шутом всегда было так, добиться внятности было нелегко. — Взамен я обеспечу надежнее продолжение вашим начинаниям.

— Пламя опасно и переменчиво, как-то в детстве я совал руки в костер, и ожидаемо обжегся, — бубенчики на семихвостом колпаке печально звякнули. «Смерть», «Рок», «Ужас», — услышал Синее Пламя в этом звоне.

— Я обеспечу гарантии, письменно, деньгами, заложниками, — почему-то беседа с черным весельчаком делала мага огня очень серьезным.

— Если не ходить над пропастью, не получишь удовольствия — пламенная бездна веселее костра, — перекошено ухмыльнулся шут.

— Хорошо. Только обеспечь мне поддержку сегодня, — кивнул Мордред. Он не до конца понимал жаргон или тайный язык метафор шута, но понял, что тот согласен.

Следующее действие далось Носителю Раскаленного Клинка еще тяжелее. «Есть не хочу и есть надо. И сейчас — надо. Да и к тому же, ничего они не знают», — решил он и отправился к Золотому Черепу.

— Вы приглашали, и я пришел, — поздоровался магистр, входя в темный и скупо обставленный приемный покой мага смерти.

— Я приглашал вас на трапезу, и это было давно, — пробасил мертвенный голос из-за золотой маски.

— И все же, я думаю, нам и сейчас найдется, о чем побеседовать, — заметил маг огня.

— Не тратьте мое время. Вам нужны голоса. Что вы готовы за них отдать? — молвил делегат Школы Смерти.

— А что вам нужно — золото, деньги, женщины, владения? — поинтересовался магистр.

— Нам нужна дружба Школы Огня. Прямая и искренняя. Нам надоело, что нас сторонятся и опасаются. Приглашения в гости, вежливые визиты в наши владения, — Мордред поежился — весь остров Школы Смерти напоминал сплошной склеп, — официальные выражения поддержки. Вот цена лояльности.

— И я обещаю это вам. Как Глава Школы, я вполне вправе давать такие обещания. То, что должно — будет сделано, — торжественно пообещал Носитель Короны Вечного Костра, про себя уже размышляя, как бы обойти это обещание.

— Хорошо. Мы поддержим вас на голосовании. Благодарю за визит, — ответил Золотой Череп и Синее Пламя с радостью ретировался. «Надо будет не забыть получше вымыться», — заметил он про себя.

Горький вкус славы с соленым привкусом разочарования

Голосованию вновь предшествовали речи претендентов на протекторат. От Школы Воздуха теперь выступал Нестор, Маг Библиотеки. Он был подробен и последователен. Очень мудро и степенно объяснив всем, почему именно Школа Воздуха должна получить протекторат. Однако получасовая речь весьма утомила зал.

Вторым был Милостивый Иерарх. Повторивший свою прежнюю речь о стремлении Школы Жизни к общему благу, в чуть более резком ключе, чуть ли не угрожая Совету мором и гладом, если колонии отдадут кому-то еще.

Принц Полудня был горяч и красноречив, он выучил урок прошлого дня и приглашал всех желающих вместе с ним отправиться в колонии и найти теплое место под его милостивой рукой. Но обещания были довольно пространные, как в предварительной речи Мордреда, и такого эффекта уже не вызвали.

Глава Школы Огня приготовил нечто особенное.

— Маги Аструм Примарис, — взревело пламя. Он опять говорил последним. — Благородное собрание делегатов Великих Школ! Сегодня мы слышали много веских доводов, и все они важны. Однако мне все еще есть, что вам сказать. Школе Огня не требуется больше, чем она может получить. Но защищать колонии мы обязуемся, ради общего дела. Если протекторат будет передан Школе Огня, я, как ее Глава и представитель, от имени Короны Вечного Костра обещаю, что на все, что прочие Школы помогут нам получить в колониях, мы предоставим им право собственности. Школе Жизни мы предлагаем обеспечить условия для их исследований и права на вывоз и продажу всех обнаруженных трав и лекарств. Школе Дня обязуемся предоставить земли и ресурсы для основания колонии, а позже окажем поддержку в расширении на незанятые территории. Школе Воздуха будут открыты порты и даны торговые льготы. Всем прочим школам, желающим оказать нам поддержку в колониях, мы так же предоставим выгодные условия сотрудничества. Никто не уйдет обиженным! Клянусь. Я вижу в зале много возмущенных лиц. И прекрасно понимаю возникшее негодование. Но каждая школа говорила только за себя. И просила только для себя. И значит — сами виноваты в том, что не подумали об остальных.

Он сел под грохот аплодисментов и восторженные возгласы, но видел так же немало яда в глазах тех, кого он обошел. Он ведь тоже тратились на подкуп, убийства, интриги. Но теперь ничего за это не получат. «Пусть проигравший плачет!»

Голосование прошло довольно быстро — к делегатам подлетали позолоченные крытые корзины, источающие аромат роз, а те бросали в них гербовые бумаги с названием избранной школы. Довольно быстро проведя пересчет голосов, Спикер-Фокусник, отпустив помощников из Школы Эмоций, возвестил, что победила с незначительным перевесом Школа Огня.

«Они меня все равно не любят, несмотря на все речи и посулы, ничего, главное — мы победили».

Выслушав поздравления и произнеся благодарственную речь, Глава Школы Огня покинул свой балкон. Вместе с горящими.

Однако на галерее, сразу за покоями Школы Огня, его ждала Инесса, Владычица Небесной Башни, вместе со своей свитой, стоящих из магов Копья и мастеров Воздуха. Несколько опешив, Носитель Раскаленного Клинка быстро взял себя в руки, увидев, что с другой стороны к нему приближаются иерархи Огня — Красный Бык, Енох, и даже Артура Краснолицего он был рад видеть.

— Не могли бы вы немного задержаться, магистр Мордред? — милым голосочком обратилась к нему номинальная глава Школы Воздуха.

— Я спешу. Но не могу отклонить просьбу столь прелестной и важной особы, — ответил он. — Надеюсь, это не займет много времени?

— Нет. Нет. Что вы, — продолжила она мягким голосом. «Сладкая как леденец, аж тошнит». — Я всего лишь хотела сказать, что вы врун, подлец и законченный негодяй. Вы получили право на колонии обманом, лестью, подкупом, шантажом и убийствами. Вы посмели оскорбить меня и моих Магов Небесного Копья. И даже не посмели ответить за это оскорбление с оружием в руках нашему несравненному Авелину, — ей вторил рокот голосов прихлебателей. Инесса топнула ногой. — Надеюсь, вы за это сгниете заживо. Ибо грех осквернять кровью эти священные стены. Иначе я сама указала бы вам ваше место, — все это было произнесено одним и тем же сладким, вкрадчивым голосом и для ходивших поблизости магов выглядело как мирная беседа.

— А теперь послушай меня, жалкая, мелкая, несчастная пешка, — Мордред разрушил образ идиллии, он говорил громко, со всей яростью, накопившейся у него за время пребывания в Антарис-Примула. — Тебя и твоего лазурного сосунка используют, нагло и коварно, кто-то, кто умнее и хитрее тебя. Впрочем, ты привыкла, что тебя используют. С кем из этих магов ты спишь? Или со всеми? Кто защищает тебя? Кто подсказывает тебе реплики? Поди прочь и перестань позориться, несчастная дурочка. А не то я залью вашей жидкой голубой кровью эти священные стены.