Найти себя - Андрей Назаров

Праматерь еще чего-то продолжала говорить, но Огненный Аторн уже не мог уловить ее мысли. Слова и мысли Праматери перескакивали с одной на другую. Не договорив одно, его мать приступала к другому, видно чувствовала, что осталось совсем недолго. Хотя из ее слов он понял, почему бегуны так доверяли ему — наверняка чувствовали в нем частичку Силу Новых Богов.

Тело Праматери вдруг опять засверкало всеми цветами радуги и на глазах стало становиться прозрачным.

— Я скоро покину тебя, сын, убей их всех! Да, для тебя у меня подарок. Как и для твоей леди-оборотня. Я думала, что могу тебе подарить. И ничего не нашла лучшего, как просто немного позаботиться о тебе. И к тому же я женщина, хотя и Богиня… Здесь, за моим ложем, есть ниша, там дорожная сума. Найдешь в ней одежду для себя и для твоей спутницы, и две пары сандалий. Я сделала так, что эта одежда никогда не износится и не запачкается. И еще, ее нельзя пробить обычным оружием смертных. Думаю, для тебя это будет полезно. Ну а твой оборотень обрадуется еще больше. Ее новая одежда будет появляться на ней всегда, как только она сменит звериный облик на человеческий. В облике зверя ничего из одежды на ней, конечно, не будет, они исчезнут.

— Спасибо, мама! У меня еще вопрос… — начал Аторн.

Но…, почти прозрачное тело Праматери вспыхнуло и пропало.

До слуха Аторна достигли ее последние слова: «Убей их всех…, смертные…».

Огненный Аторн смотрел на пустое ложе, где совсем недавно находилась его мать. Он хорошо расслышал ее последние слова. Он должен всех убить… И что-то решить со смертными. Он знал, о чем говорила Древняя Богиня. К нему полностью вернулась его память, и он помнил, к чему с самого детства его готовили. Убийцей Богов, вот кем он должен стать.

Убить всех Новых Богов… Да, память вернулась к нему, и он отчетливо вспомнил тот день, когда последний раз видел своего отца. И ту Богиню, Богиню Красоты. Безусловно, она была прекрасна. Когда он увидел ее в Верхнем Мире, то его тело среагировало само. Он даже не успел ничего сообразить, как уже оказался рядом с прекрасным божественным созданием, держал ее за руку и даже успел прикоснуться к ней губами.

И тут это прекрасное создание сумела его неприятно удивить. Он никак не ожидал, что такое его невинное, по его меркам, действие, как невинный поцелуй в руку, приведет Богиню в бешенство. Не дав сказать ему ни слова, она напустила на него своего гаргула, и тот сбросил его в Нижний Мир. Вдобавок, Богиня Красоты поразила его своей молнией. А его родной отец… Тот стоял и просто смотрел.

Аторна ждала неминуемая гибель, ведь он еще не приобрел полную Божественную Силу. Спасло его лишь то, что он был сыном Бога Ветров и, как сказала его мать, всегда имел немного Божественной Силы. Но главное, вся сила Праматери, которая находилась в его медальоне, была истрачена на его защиту.

На голове Аторна был надет обруч из Древа Богов, стягивающий его волосы. Эта несдержанная Богиня без всякого сомнения намеревалась его убить и целилась прямо в голову. Но удар молнии пришелся в обруч, в который за мгновение до этого из медальона перетекла сила Праматери. Или эта Сила Праматери притянула молнию? Обруч отразил удар, но сам испарился, как испарился, истратив всю силу, и медальон. На шее Аторна остался висеть лишь шнурок, который впоследствии люди купца-шпиона Голоса Правды приняли за один из тех шнурков, на который обыкновенно цеплялся знак гильдии вольных наемников.

Однако удар молнии в голову, хотя и защищенную Силой Праматери, и прохождение через его тело столь мощной энергии не прошли для Аторна даром. Он потерял память. А его волосы из темных, почти черных, превратились в огненно-рыжие, словно впитали в себя цвет молнии. Волосы остались такими же и сейчас, после соединения с первородным огнем.

Потом он, видимо, упал в Нижний Мир. Несмотря на то, что почти вся переданная ему Сила ушла на отражение удара молнии, в нем еще осталось немного не пробужденных божественных сил, присущих Старым Богам, да частички силы его отца — Бога Ветров. И Аторн не разбился. Он плавно спускался с неба вниз и попал прямо на склон холма, где совсем недавно ватага Бешеного Атамана разграбила торговый караван и перебила всех купцов и их охрану.

Так в Нижнем Мире появился никому не известный юноша, который сам никого не знал и никого и ничего не помнил, впоследствии получивший имя Огненный Медведь.

Теперь он, Огненный Медведь или Огненный Аторн знал, кто он такой и помнил свое предназначение. Убить Богов. Всех Богов — и Великого Лика, и своего отца и эту Богиню Красоты… Хватит ли у него на это сил, и сможет ли он это сделать?

Объединившись с первородным огнем в единое целое, Огненный Аторн сам до конца не понимал предела своих сил. Да что там предела, он, как и Праматерь, еще не разобрался даже в том, что он вообще может, как Бог. А если он вообще ничего такого особенного божественного не умеет?

Огненный Аторн стоял в освещаемой его собственным телом пещере и размышлял, одновременно осматриваясь по сторонам.

— Пожалуй, не стоит оповещать весь Внешний Мир Сатара о пришествии нового истинного Бога, — произнес он вслух. — Побуду пока и дальше Огненным Медведем… Аторн появиться тогда, когда исчезнут Новые Боги.

После того, как Мир Сатара покинула Праматерь, и пропал первородный огонь, пещера, в которой сейчас находился Огненный Медведь, стала самой обыкновенной. Лишь недалеко от того места, где раньше из-под камней бил язык пламени, вверх тянулось какое-то странное черное дерево.

«Древо Богов», — услужливо подсказала память.

Древо Богов, именно из него появилось его оружие.

«Кстати, а что стало с моим оружием? — подумал Медведь. — Его же должен был как-то изменить первородный огонь…».

Пока он разговаривал с Праматерью, он совершенно забыл о нем. Всё это время, после того, как первородный огонь слился с ним воедино, Огненный Медведь оставался на одном месте, не делая ни шага, даже когда говорил с Праматерью. Почему-то ему казалось, что если он сделает какое-нибудь движение, то его мать исчезнет сразу. Он, почти замерев, говорил с ней и даже не смотрел себе под ноги.

Теперь же он увидел, что шестопер и метательные ножи кучкой лежали у его ног и по виду никак не изменились. Он нагнулся, взял шестопер, нож…

— Вроде бы такие же…, - пробормотал Огненный Медведь. — Проверим на деле… А где наручи?

Только сейчас он заметил, что с его рук пропали наручи. Правда, что-то слишком много появилось метательных ножей. Наручи стали ножами? Странно… Первородный огонь каким-то образом передал защитные доспехи в оружие для нападения?