Найти себя - Андрей Назаров

Однако дальше что-то пошло не так. Вскоре после того, как ее сын очутился в Верхнем Мире, Праматерь ощутила страшную смертельную опасность, надвигающуюся на него. Находясь далеко от происходящих событий, она не могла сама прийти ему на помощь и даже толком понять, что там случилось. Но чудовищным по своей мощи выбросом энергии Праматерь успела направить всю Силу, скопившуюся в ее амулете, который постоянно носил ее сын, прямо в сына. Вообще-то, этого нельзя было делать, поскольку организм юного Бога не был еще приспособлен к поглощению и усваиванию такого количества Силы. Он мог просто сгореть. Но другого выхода не было. Праматерь чувствовала, что сына могло спасти только Сила Бога, пусть грубая и неупорядоченная.

Получилось! Что-то ужасное коснулось его, но сын остался в живых. Праматерь попыталась вступить с ним в мысленный контакт, но сын не отвечал. Она чувствовала его, знала, что он жив, но что происходит? Похоже, что мгновенный прилив огромного количества Силы заблокировал его способность общаться с ней на расстоянии. Или он был без сознания? При этом непосредственная смертельная опасность исчезла, однако угроза для жизни сына оставалась.

Неужели даже такого количества Силы оказалось недостаточно? Тогда Праматерь собрала уже буквально последние остатки непосредственно своей Силы, которыми обладала сама, и стала передавать их сыну через полностью опустошенный амулет. Раз уж сын выдержал приток такого большого количества Силы, то еще чуть-чуть ему не навредит. А вот помочь может.

Всё-таки, она спасла его. Сын выжил. Но ничего о себе не помнил. Мало того, Праматери с трудом и не сразу после этих событий удалось пробиться в его сознание. Сын ее не узнал. Путь к его памяти словно был перекрыт какой-то неодолимой преградой. Праматерь никак не могла ее сломить. Всё, что поначалу она смогла сделать, так это наладить с сыном периодический мысленный контакт. Однако эти мысленные общения с сыном были довольно редки и продолжались очень короткое время. Хорошо, что сын сам стремился понять, кто он такой, и со своей стороны делал постоянные попытки связаться с ней. Из-за этого она сумела «привязать» себя к сыну и всё время чувствовать, где он находится. Еще она создала огненного сокола, через которого время от времени наблюдала за тем, что с ним происходит. Сокол без труда находил юного бога на Земле Сатара и медленно кружил над ним высоко в небе. Через глаза птицы Праматерь могла следить за сыном. Так она увидела, как тому удалось создать новое существо. Из только что умершей смертной женщины. В этом, правда, помогли и Волки Смерти. Хотя, кто знает, чтобы получилось в итоге без их вмешательства. А так, впервые в Верхнем Мире Сатара появился оборотень.

По-видимому, общения с сыном забирали слишком много ее личной Силы, которой у нее и так осталось очень мало. Поэтом довольно скоро Праматерь уже не могла вступать с ним в мысленную связь, ее Силы не хватало. Но благодаря ощущению постоянного присутствия сына, Праматерь не переставала посылать ему зов, который должен был поддерживать его стремление искать ее. И сын действительно шел на этот зов. И вот, он уже рядом.

Праматерь заметила, что ее тело стало немного мерцать. Похоже, ее время заканчивалось, пришла ее пора уходить в первородный огонь. Раньше такого никогда не было. Она никогда не покидала Внешний Мир Сатара из-за того, что ее Сила была на исходе. Просто естественным путем приходило ее время. Появлялся новый Бог, и она здесь уже была не нужна.

Сейчас же она просто не могла оставаться во Внешнем Мире, поскольку чувствовала, что может развоплотиться и полностью прекратить свое существование. Но Праматерь не могла уйти в первородный огонь, не дождавшись сына. Она должна быть уверена, что он обрел Силу Бога.

Праматерь лежала на каменном ложе и прислушивалась. Ее пещера, ее Храм, была не так велика, и она отчетливо слышала мягкие шаги на лестнице, ведущей с поверхности острова вглубь ее Храма. Это шел ее сын. И здесь она впервые в своей бессмертной жизни испугалась. Она вдруг поняла, что ей может не хватить каких-то мгновений для столь долгожданной встречи. Буквально физически Праматерь ощущала, как она начинает рассеиваться, истончаться, переходить во что-то непонятное. Ясно было только одно, она переставала быть не только Богиней, не только разумным существом, но и вообще чем-то реальным.

Внутри Храма царил полумрак. Он освещался лишь пламенем первородного огня, но этого всегда хватало Праматери, чтобы прекрасно видеть, что происходило вокруг. Однако сейчас зрение ей изменило, и она почти ничего не видела. Жизнь Праматери истекала капля за каплей, и она даже не обратила внимания, как после возгласа огнедуха ярко вспыхнул первородный огонь. Однако слух пока еще не изменил Древней Богине, и Праматерь слышала, хотя и не так отчетливо, приближающиеся к ней неторопливые шаги. Но времени на встречу с сыном уже не оставалось.

В этот момент огнедух, который до этого молчаливо и неподвижно висел в воздухе рядом с первородным огнем, вдруг стремительным движением кинулся к Праматери и, преобразовавшись в небольшой огненный шар, прилип к ее груди, а потом плавно втянулся прямо в ее тело. Праматерь ощутила резкий прилив энергии, и кошмарные ощущения, что она распадается, прекратились. Хотя нет, она чувствовала, что продолжает исчезать из этого мира, но этот процесс заметно замедлился.

Вскоре она уже сумела разглядеть подходившую к ней темную массивную мужскую фигуру.

— Мама!? — послышался удивленно-радостный мужской голос, густым басом разнесшийся в пещере.

— Сын! — прошептала Богиня — Ты нашел меня! Времени совсем нет, все вопросы потом… Ступай в первородный огонь. Не бойся! Быстрей!

Огненный Медведь спускался вниз по крутым ступеням. Место, куда он направлялся, было довольно глубоко под землей, так как он насчитал уже почти сотню этих шершавых ступеней. Лестница была очень узкой и вела вниз длинным коридором-туннелем, словно вырезанным в толще породы. Было заметно, что люди по ступеням ходили не часто, да и не мудрено. В такой темноте было не просто избежать падения вниз, даже если ты освещал бы свой путь факелом, и переломать себе ноги. Лишь поначалу, где-то ступеней десять вниз, что-то было еще видно от дневного света, а потом, чем ниже, тем больше сгущался мрак. Но Огненный Медведь не был человеком и отлично видел в темноте, поэтому без особого труда ступал по ступеням, не боясь оступиться. Лестница была очень узкой для его массивной фигуры, и он всё время задевал висящим на боку, на поясе, шестопером по стенкам тоннеля. От этих толчков о стены шестопер всё время бил его по ноге. В итоге его пришлось взять в руки, а то так всю ногу отобьешь, да и вообще неудобно. Из-за этого его вид стал немного угрожающим. Это немного беспокоило Медведя, вдруг обитатели этого места, заметив готового к бою воина, подумают, что он пришел не с добрыми намерениями и предпримут ответные меры? Драться же с кем-либо попусту он не испытывал никакого желания.