Найти себя - Андрей Назаров

Наконец, ступени закончились. Он очутился в пещере. На него никто не кидался, и он, на всякий случай, во избежание так сказать недоразумений вернул шестопер на свое место, за пояс.

По ощущениям, пещера была не слишком большой. Посередине ее из-под земли верх бил язык пламени, ростом почти с Медведя. Этот огонь был весьма странный. Юноша не чувствовал, что он несет жар, присущий пламени. Но он не был и холодным. При этом казалось, что это пламя живое. Медведю явственно ощущал, что огонь смотрит на него, обдавая его теплой доброй силой.

Рядом с языком пламени прямо в воздухе висела какая-то неподвижная фигура. Подобных существ Огненный Медведь никогда раньше не встречал. Оно будто состояло из двух половинок. Верхняя часть существа напоминала мускулистый торс человека с длинными, тоже мускулистыми, руками, на который была посажена совершенно лысая голова на толстой шее со сверкающими красными глазами. Однако всё это мощное тело светилось темно-оранжевым светом и явно состояло не из человеческой плоти, а из чего-то похожего на загустевшую, но еще пышущую жаром, лаву. Нижняя же часть существа вообще представляла собой сгусток огня.

Приближаясь к языку пламени и к этому существу, Огненный Медведь заметил высеченное из камня ложе, расположившееся у дальней стены пещеры. На нем кто-то лежал. Приглядевшись, он разглядел еще не старую женщину, которая невидящими глазами смотрела в его сторону. Хотя нет, эта была не совсем женщина. То есть, конечно, женщина, но не человек. Человек не может так мерцать и переливаться чуть ли не всеми цветами радуги.

В это время неподвижно висящее в воздухе огненное существо вдруг стремительно кинулось к женщине-нечеловеку, на ходу меняя форму, и, преобразовавшись в небольшой огненный шар, втянулось в ее грудь.

Женщина перестала мерцать, ее взор стал осмысленным, и на Огненного Медведя взглянули ярко-зеленые блестящие глаза. Ярко вспыхнул находящийся в пещере язык пламени, разбросав в разные стороны искры, и словно тысячи иголок одновременно вонзились во всё его тело, постепенно перебираясь к его голове. Голову Огненного Медведя будто окунули в раскаленный металл, такая у него возникла боль, в ушах зашумело, а потом… невидимая преграда, не позволявшая юноше дотянуться до его собственной памяти, рассыпалась, и он вспомнил. Он вспомнил эту женщину и узнал ее. Именно ее он раньше видел в своих то ли видениях, то ли снах. Это она сказала ему, чтобы он искал первородный огонь. Не этот ли огонь, что сверкает сейчас в этой пещере? Это была его мать. И она была Богиней.

— Мама!? — сорвалось с его губ.

— Сын! Ты нашел меня! Времени совсем нет, все вопросы потом… Ступай в первородный огонь. Не бойся! Быстрей!

К нему стало приходить осознание того, кто он такой, и на его языке завертелось множество вопросов, но раздумывать и разговаривать было некогда. Он всегда, как помнил себя, слушался мать, хотя и видел ее очень редко. Да и как можно было не слушать родную мать, тем более Древнюю Богиню?! А она торопила его. И Огненный Медведь, развернувшись к языку пламени, шагнул в него.

На Медведя обрушилась Боль. Такого он не ожидал. Он думал, что уже всё узнал о боли, когда совсем недавно память стала возвращаться к нему. Но сейчас было еще хуже. Ноги Огненного Медведя непроизвольно чуть не вынесли его из огня. Всё, что на нем было, не считая того, что состояло из черного металла, сгорело. В результате он остался абсолютно голым, а под его голыми ногами лежали его шестопер и метательные ножи, которые свалились вниз, когда сгорел пояс и перевязь. Но сам Медведь не горел, огонь даже не жегся. Это были совершенно иные ощущения. Казалось, что все мельчайшие частички его тела словно бились друг о друга в жестокой лихорадке-трясучке. Эти бесчисленные удары и служили источником боли. Одновременно с болью полностью восстановилась его память. Теперь он всё, он вспомнил, кто он такой и для чего появился. Он был рожден Богом, точнее, для того, чтобы стать Богом! А богам не пристало бегать от боли, тем более спустя мгновение боль ушла, и пришло ощущение счастья. Находясь посередине пламени, Огненный Медведь чувствовал, как под воздействием первородного огня перестраивается его тело. И не только тело. Огромная мощь со всех сторон обрушилась на него и стала жадно поглощаться его божественной сущностью. Сущность нашла свою Божественную Силу, и существо, рожденное, чтобы стать Богом. И стало им. Огненный Медведь исчез, во Внешнем Мире Сатара появился Бог — Аторн. Это имя само пришло к нему и навсегда запечаталось в его голове.

Аторн почувствовал, что настала пора покидать первородный огонь. Он хотел выйти из огня, но тут случилось непредвиденное. Первородный огонь, окружавший его тело, стал быстро затягиваться внутрь тела Аторна, примерно так же, как недавно огненное существо втянулось в его мать. Вскоре первородный огонь перестал существовать. Вернее, не совсем перестал. Аторн теперь частично состоял из первородного огня. Но это был уже не тот первородный огонь, который был раньше. Он стал единым целым с Аторном. По сути, сейчас во Внешнем Мире Сатара появилось новое Божественное Существо, которого никогда не было ранее. Мало того, что вновь возникший и обретший полную силу Бог соединял в себе сущности совершенно разных божественных созданий — мира Сатара и мира Одэл. Теперь эти различные сущности «сплавил» воедино первородный огонь, ставший сам при этом третьей неотделимой частью этого Существа, Аторна. Нет, Огненного Аторна!

Мать и сын ошеломленно смотрели друг на друга. Они были Боги и всё поняли. Сатар менялся. Или менял собственные правила, которым следовал всё время, как только произвел на свет Праматерь.

Эпоха Праматери закончилась. Первородный огонь исчез, и ей некуда было возвращаться. И сын и мать почувствовали, что огнедух своей жертвой дал лишь маленькую отсрочку Древней Богине. Вскоре ее не будет. С окончанием эпохи Праматери закончится и эпоха всех Старых Богов. Их больше некому будет порождать. Или Сатар всё-таки создаст новую Праматерь? А зачем тогда нужно полное развоплощение нынешней?

Праматерь не знала, сколько она еще просуществует, может быть, день, может быть, меньше. Это время нужно было провести с пользой.

— Аторн, сын, — сказала Древняя Богиня, — ты уже понял, что Сатар больше не нуждается во мне. Теперь только в тебе горит частичка прежних истинных богов этого мира. Не знаю, что хочет от тебя Сатар. Мое же главное желание ты знаешь — ты должен стать тем, кто покарает Новых Богов. Убийцам не место в Сатаре. И еще, смертные должны как-то заплатить за свое предательство. Я не знаю, что тебе говорить еще. У меня слишком много слов и слишком много мыслей, которые я хотела бы передать тебе, и я не могу выбрать из них наиболее важные. Что ты сам хочешь услышать?