Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир

— Конечно, архимаг, — магистр снова коротко поклонился, — всенепременно. А теперь я вас оставлю с вашими экспериментами.

— Да, да, благодарю, — ученый уже начал забывать о присутствии своего покровителя, — надо работать.

Он отвернулся и стал поправлять кристаллы.

«Великий человек или безумный, еще не понял. Но полезный — это точно», — подумал Мордред, удаляясь.

Его спальня встретила магистра жарой и духотой, окна и вход на балкон закрывали снабженные защитными заклятьями железные ставни, шесть светильников и свечи на люстре весело сияли. На кровати — массивном ложе, затянутом багровым ситцем и усеянном множеством подушек, его ждала служанка, четырнадцатилетняя, но вполне созревшая Мия, в рабском ошейнике с аквамарином. Подумав немного, он прогнал ее неудовлетворенной.

Перед сном магистр пустил люстру-дракона бродить по комнате, иногда конструкт отвратно скрипел металлом о камень, но безопасность важнее. Также маг разломал небольшой арбуз, покоящийся на прикроватном столике, чем активировал на ночь заклятие, очищающее воздух от яда и вредных газов, к тому же освежающее его. А когда он улегся, кровать окружил огненный купол, который будет надежно охранять его от недоброжелателей всю ночь.

Неудовлетворенный, но успокоенный такими мерами, магистр уснул тревожными снами параноика.

***

— Зачем ты здесь? — он смотрел на порт, с галереи белой, тонкой, почти воздушной обзорной башни, встречаться у моря было их давней традицией.

— За тем же, чем и ты, Реймунд, — ответила она, чуть куснув его в знак приветствия за ухо.

— Я всего лишь приехал подивиться на грифонов и драконьих наездников, — он улыбнулся и осторожно, чтобы не вызвать возмущения тигрицы, обнял ее за талию.

— Сильно в этом сомневаюсь, — Бэгрис гневно шлепнула Стурга хостом по мягкому месту и почесала у него под подбородком своим острым когтем.

— А ты? — Реймунд машинально погладил тигрицу по спине.

— А я, как и мой друг-убийца, всего лишь осенний лист, гонимый ветрами странствий по воле долга, — она улыбнулась, обнажив клыки.

— Поэтично, — он посмотрел в зеленые глаза пушистой собеседницы. — Сама придумала?

— Нет, — огорчилась Бэгрис вопросу. — Это Генцель. У мальчишки всегда был своеобразный поэтический талант.

— Возможно, — пожал плечами Реймунд. — Я с ним не знаком.

— А с Главой Школы Огня ты случайно не знаком? — промурчала она.

— А зачем тебе он? — Стург был несколько удивлен данным вопросом. Мордред Синее Пламя был его целью.

— Ну-у-у, он же тааакой импозантный мужжжчина, — протянула тигрица томно.

— Он твой? — поразился Реймунд.

— Нет. Не он, кое-кто из его помощников. Вернее, это он думает, что помощников. Эх, ладно, не знаешь, так не знаешь… Я вижу там, внизу на базаре, девушку, она мне ну ооочень приглянулась, пойду ковать железо, пока горячо, — она, сделав стойку на руках, выпрыгнула за парапет, зацепилась за перила двумя этажами ниже, опять прыгнула, крутанулась вокруг какого-то флагового шпиля и исчезла из виду.

— Позерка, — пробормотал Реймунд, — не лучше Генцеля.

«Мордред Синее Пламя, крепкий сукин сын, — тревожные мысли одолевали Реймунда. — Глава Школы Огня насолил кому-то очень и очень крепко, а теперь он еще и прикончил одного из наших. Убить агента Альянса, уже почти забравшего твою жизнь. Убить наверняка и навсегда. Для этого нужен незаурядный талант. Как подобраться к этому параноику? Кем стать? Снова попробовать вариант напроситься в ученики? Он уже стоил жизни агента, впрочем… молния… дерево. Прикинуться деловым партнером или просителем? Или, может быть, заменить одного из союзников Мордреда по Школе? Черт, это, пожалуй, самое сложное из моих дел».

Часть 4. Глава 2. Обучение магов. Кровь, слезы, унижения

День выдался жарким и дождливым, впрочем, теплый летний дождь лишь радовал огненного мага. Чего нельзя было сказать об обязанностях, которые сегодня ожидали Носителя Короны Вечного Костра.

Каждая из Тринадцати Великих Школ магии Гилемо Антария обладала центром, как правило, столичным городом, где проходили обучение будущие маги школы, преодолевая самые тяжелые ступени могущества — ранги неофита, ученика и подмастерья. Эти школы давали качественное и завершенное образование, в них маги воспитывались в духе и традиции Школы, становясь со временем ценными членами общества на вершине социальной пирамиды государства.

Однако Гилемо Антарий, в отличие от Шваркараса и Алмарской Империи, имеющих во владении крупные центральные острова — Шварк и Алмар, как и Ригельвандо, раскинулся на нескольких архипелагах, усеянных в основном довольно некрупными островами, входящими вместе в состав Гольвадии, скопления островов Юга. Посему, как правило, Школы отделяли друг от друга многие километры моря, преодолевать которые было дорого и опасно. И для того, чтобы не терять ценные человеческие ресурсы, в каждом из крупных городов, не принадлежащих ни одной из Школ, располагались учебные «филиалы», где также готовили магов.

Само собой, такой имелся и в Антарис-Примула. И, как глава Школы Огня, Мордред не имел права не посетить это учреждение, явив своей персоной пример карьерной успешности, коей при должном старании мог достигнуть любой из юных магов огня. На деле, конечно, это было не так — Синее Пламя происходил из древнего, владетельного рода, много поколений радевшего за благо школы, и его карьерный взлет был закономерен. Но сопляков все же стоит поощрить.

Филиал Школы Огня, равно как и филиалы всех прочих Великих школ, а также училища нескольких мелких, типа школ Льда и Яда, располагался в Многоцветной Академии. Много лет назад Аструм Примарис и городские власти Антарис-Примула решили, что учебный центр столицы должен быть объединенным для налаживания добрых, дружеских отношений между магами разных Школ с детства. По мнению Мордреда, это лишь способствовало взаимной ненависти, соперничеству и частой гибели неофитов и учеников на дуэлях. Зато позволяло выживать сильнейшим. Каковых среди магов Школы Огня, владеющей множеством разрушительных заклятий, было немало. Так что идея об объединении ему нравилась.

Многоцветная Академия поражала воображение величиной, буйством красок и творческим безумием архитектора, сумевшего объединить красный кирпич и желтый песчаник, мрамор семи разных цветов и разнообразные оттенки гранита. Серый строевой камень, обсидиан и мореный дуб в переплетении галерей и коридоров, башен и приземистых терм, мостов, раскачивающихся на массивных цепях и шпилей, блистающих на солнце. Многочисленные расписные ворот и стройные ряды стен, опоясывающих сооружение. Здесь со всей возможной помпой разместились тринадцать отделений Великих Школ, с жилыми помещениями, тренировочными площадками, загонами для зверей, гостиницами, библиотеками, питейными заведениями и административными корпусами, несколько отделений школ малых. А также такие строения как Храм Высшей Магии — по сути институт, где маги разных школ совместно проводили исследования по совмещению и гибридизации магии. Турнирное Поле, где производились состязания в Искусстве. И Зал Чудес — музей Академии с небольшим зоопарком удивительных и необычных, как правило, пригодных на поэлементный разбор, созданий.

Каждый филиал Высших Школ управлялся собственным ректором и был поделен на факультеты, для магов, желающих изучать более высокие и сложные дисциплины, была отведена Аспирантура и Коллегия Чародеев (магов, постигших четыре сочетаемых магических Школы — элиты из элит), находящиеся под патронажем Конклава Ректоров — высшего управляющего органа Академии.

В вышине, над реющими вымпелами, парили грифоньи всадники и наездники драконов, охранявшие оплот науки и молодые дарования. «Кучку зеленых бездарей». Внизу эту роль исполняли Бесцветные Гвардейцы — городская стража. Всего в Многоцветной Академии обучалось более тысячи студентов-магов одновременно. Преподавательский и ученый состав включал около пятисот опытных магов и наставников, а полторы тысячи слуг — рабов и зависимых горожан, — обеспечивали все необходимые нужды учебного заведения.