Пепел богов. Трилогия (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович

— Что его беспокоит? — не понял Квен. — Он получил известия, что Пустота больше не может ждать?

— Нет, — выпрямился Мелит. — Он получил другие известия. Не от слуг Пустоты.

— От кого же? — удивился Квен.

— В Хурнае есть ведунья, — развел руками Мелит. — Хуш ее имя.

— И она все еще не на дробилке? — воскликнул Квен.

— Она словно дух города, — объяснил Мелит. — Если где и видели сиуна Хурная, то только возле ее жилища. Если ее тронуть, Хурнай будет в беде пострашнее Пагубы, поверь мне. К тому же она никому не делает зла. Никого не принимает. Живет на пожертвования приезжих, которые бросают монеты через ограду ее домика. Это стало чем-то вроде доброй традиции.

— И как же иша добрался до нее? — спросил Квен.

— Он отправил к ней Ашу, — объяснил Мелит. — Тот неделю уговаривал старуху согласиться на приглашение иши. Все рассказал ей. О Кире Харти, об угрозе Пагубы. Все. Она не пошла к ише. Ничего не сказала о Пагубе. Но передала для иши две вести. Первая касалась Кира Харти. Он перестанет быть здесь, в Хурнае.

— Будет убит? — уточнил Квен.

— Нет, — мотнул головой Мелит. — Она сказала, как сказала: «перестанет быть». Это произойдет в течение недели. То есть ты прав, он придет в Хурнай.

— Так это хорошая весть! — воскликнул Квен.

— Вторая весть плохая, — отозвался Мелит. — Завтра иша будет убит.

— Как это может быть? — не понял Квен.

— Больше ничего неизвестно, кроме этого предсказания, — повторил Мелит. — Завтра иша будет убит. Ашу пытался еще что-то выведать у старухи, но на нее нельзя давить. Она очень стара. Чуть что, теряет сознание, хрипит. Большего она не скажет. Она не предсказывала ничего и никому уже лет пятьдесят.

— Значит, старуху на дробилку отправить нельзя, — задумался Квен. — Тогда следует пережить завтра. И все. И это будет равносильно смерти старухи.

— Завтра Большая Тулия, — напомнил Мелит. — Иша должен там быть.

— Поручите это дело Данкую и вашему Ашу, — предложил Квен. — Думаю, что уже послезавтра иша будет смеяться над всеми предсказаниями. Но я хотел бы, чтобы предсказание относительно Кира Харти все-таки исполнилось.

Ночь оказалась жаркой. В полночь Квен отпустил служанок, которых собрал в трех коридорах, и, чувствуя приятную истому в чреслах, подошел к широкому окну. Город светился, над портом рассыпались огни фейерверка. Пахло пряностями и морем. Годы, которые еще недавно напоминали о себе болью в суставах, в животе, отстукивали в висках, словно унеслись под порывом южного ветра. Квен стоял, смотрел в темноту, прислушивался к дыханию огромной массы воды и представлял Тупи. Представлял ее лицо, фигуру, прислушивался к ее голосу, словно эхом доносящемуся из глубин его памяти. Сможет ли он найти похожую на Тупи? Нет, ему не нужно ни красоты Этри, ни слез Аси. Ему нужна ясная и спокойная женщина, похожая на Тупи. Бред! Ему нужна именно Тупи.

Квен вернулся к ложу, выпил ковш вина и подумал, что страсть страстью, но и возможность уснуть рядом с женщиной, рядом с которой захочется проснуться, тоже кое-чего стоит. Хурнай остывал от дневной жары. Квен лег, закрыл глаза и, чего не бывало с ним уже много лет, почти сразу уснул.

Утром Квен точно так же впервые за многие годы поднялся, размял мышцы рук, ног, спины, живота. Ополоснулся, находя приятным обретение свежести и посмеиваясь про себя над мнительностью иши. Затем явился Ашу и с поклоном сообщил, что утренняя трапеза будет совместной для всех, кроме иши, и пройдет в большом зале дворца урая Хурная. После трапезы девять ураев, Мелит, который одновременно исполняет роль урая Хилана, воевода, старшина тайной службы Хилана, старшина тайной службы Хурная, постельничий дома Хурная, а также ишка и жена урая Хурная отправятся во дворец иши, где пройдет Большая Тулия. Кроме них в зале будет только Хартага, который обыщет участников Большой Тулии. Никто не войдет в зал с оружием, ни единый человек.

— А сам Хартага? — прищурился Квен.

— И он будет без оружия, — кивнул Ашу. — Каждый волен взять с собой слугу, который примет оружие господина и будет ожидать внизу, у главного входа, окончания Большой Тулии.

— А кто станет обыскивать Аси и Этри? — усмехнулся Квен.

— Они обыщут друг друга, — поклонился Ашу. — Нового смотрителя доставим мы с Данкуем. Иша волнуется. Он не хочет сюрпризов в сегодняшний день. Церемония будет короткой. Иша поприветствует ураев, затем рукоположит нового смотрителя, после чего Большая Тулия закончится. Все должно пройти без запинки. Нам пришлось кое-что придумать, дабы обезопасить ишу, но, надеюсь, это не оскорбит никого из почтенных участников Большой Тулии.

— Это зависит от того, что вы придумали, — ухмыльнулся Квен.

— Все, кроме иши, постельничего и нового смотрителя, будут находиться в клетке, — ответил Ашу.

— В клетке? — не понял Квен. — Я правильно расслышал это слово?

— Не в настоящей клетке, — поправился Ашу. — Часть зала будет перегорожена решеткой. В половину иши смогут пройти только старик постельничий и новый смотритель. Иша скажет положенные слова, возложит руки на голову смотрителя, после чего Большая Тулия закончится. Все. Ураи уже предупреждены.

— Я не урай, — просто ответил Квен.

В трапезной было тихо. Ни привычных смешков, ни здравиц не раздавалось. Ураи были мрачны, их спутники немногословны. Квен занял место за четвертым столом, который находился напротив стола иши. Столы ураев стояли справа и слева. Если бы не проходы для слуг, они бы составили почти правильный квадрат. Насколько помнил Квен, в центре квадрата обычно играли хурнайские арфисты, но теперь музыка не звучала. Над всеми висело ожидание чего-то страшного и неотвратимого. За столом иши правителя не было. Его место оставалось свободным, на соседнем месте сидела Аси. Она была не заплакана, но печальна. С другой стороны расположилась Этри, которая даже издали поражала утонченностью и красотой. Кинун, который также оказался за столом правителя, ревниво поглядывал вокруг.

Квен пробежался взглядом по столам ураев. Если бы Кинун отправился за боковой стол, ураев было бы по пятеро с каждой стороны. Теперь слева расположились ураи Гиены, Намеши, Мелит на месте урая Хилана, урай Зены. Справа сидели ураи Кеты, Ламена, Ака, Туварсы и Сакхара. Последний — довольно молодой воин, возрастом едва ли за тридцать — был Квену незнаком. В отличие от прочих, с ним было не два спутника, а только один — лысый старик со шрамом на голове в виде креста, который крутил головой во все стороны и ехидно ухмылялся. За одним столом с Квеном сидели Ашу, Данкуй и седой старик-постельничий клана Кессар. Нет, рассматривать хотелось только Этри, ну в крайнем случае Аси.

Между тем слуги делали свое дело и уже разносили третью смену блюд. Квен объедаться не собирался, поэтому предпочитал только пробовать, хотя пробовать было что. Кроме уже привычных блюд из мяса здесь в изобилии имелись фрукты и блюда из всего того, что кессарцам удавалось выловить в море. Впрочем, к морским изыскам Квен относился равнодушно и предпочитал смотреть на Этри.

— Хороша, — прошептал на ухо Данкуй.

— Весьма, — согласился Квен.

— Если бы я был ишей, — продолжал шептать Данкуй, — я бы обязал всех ураев прибывать на Большую Тулию с женами. А то ведь посмотри, чем они кичатся! У кого оружие ярче украшено каменьями да золотом да в чьем одеянии парча краше.

— Мне блеск глаза не застит, — пробормотал Квен, продолжая любоваться Этри, которая наконец почувствовала взгляд воеводы и прикрыла лицо рукой.

— Ой, воевода, — хихикнул Данкуй. — С огнем играешь!

— Кто огонь? — поинтересовался Квен. — Этри, Кинун или еще кто?

Ответить Данкуй не успел: удар в колокол объявил о том, что Большая Тулия начинается.

Дойти до дворца иши хватило и минуты. В зале приема, где уже выстроились слуги участников, среди арува слышался ропот. Мало кому хотелось оставлять оружие, которое, казалось, уже приросло к телу. «Да, — подумал Квен, — снять с себя пояс с мечом, оставить даже ножи, по ощущениям, что раздевание догола». Оставалось надеяться, что много времени Большая Тулия не должна была занять.