Пепел богов. Трилогия (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович

— Не утруждай себя славословиями, старшина, — оборвал кессарца Квен. — И в глубокой старости нет ничего хорошего, и путь наш был не труднее, чем обычно. Хотя от горячей еды, теплой воды и прохладного ложа я бы не отказался.

— Все уже устроено лучшим образом, — поклонился Ашу. — Сейчас мы проследуем в замок урая, где вы и будете размещены. Новый старший смотритель Текана с вами?

— С нами, — скорчил гримасу подъехавший Данкуй. — К несчастью, никто не решился его придушить по дороге, надеюсь, что у иши духу на это хватит.

— Мудрость иши всех питает надеждой, — уклончиво ответил Ашу, разворачивая лошадь. — Прошу следовать за мной. Вам нужно отдохнуть с дороги, привести себя в порядок. Вы прибыли как раз вовремя.

Квен подал коня вперед и стал удерживать его рядом с кессарцем.

— Когда будет Большая Тулия, Ашу? — спросил он, разглядывая роскошные розовые дома. Улица, на которую выехал отряд Квена, повернув сразу после мытарских ворот к крепости, была вотчиной самых богатых кессарских родов.

— Ждали только вас, — склонил голову кессарец. — Ураи Кеты, Сакхара и Намеши уже с месяц отдыхают на берегу моря, прочие прибыли в течение последней недели. Вчера к пристани пристал корабль урая Туварсы. Смею надеяться, что Большая Тулия состоится завтра до полудня, иначе мои воины попадают с ног.

Ашу позволил себе улыбнуться, после чего не сдержал улыбки и Квен. Конечно, Хурнай не мог сравниться чистотой с Хиланом, но столько солнца на улицах столицы Текана не случалось никогда.

— В прошлом году мы останавливались в особняках у моря, — напомнил Данкуй, который следовал за Квеном.

— В этом году особняки пустуют, — отозвался Ашу.

— Почему? — не понял Квен. — Неужели никто не хочет окунуть тело в морские волны?

— Страх клубится над Теканом, — улыбнулся Ашу. — Все говорят о Пагубе. Ее запах носится над улочками Хурная, как запах вареных моллюсков. А береговые особняки слишком ненадежная защита. Но вы не должны огорчаться. В крепости есть два бассейна с морской водой — отдельно для женщин и отдельно для мужчин.

— Зачем же столько хлопот? — удивился Данкуй. — Можно было бы обойтись и одним общим бассейном.

— Вероятно, — вежливо улыбнулся Ашу. — Но, имея такую прекрасную жену, как Этри, урай Хурная решил избавить всех остальных достойных мужей Текана от соблазна, а значит, и опасности. Ничего. Море будет дышать в ваши окна, дорогие гости. А морскую воду всегда принесут слуги. Если же появятся какие-то особые желания, следует обращаться ко мне. Самые изысканные лакомства, самые тонкие ткани, самые нежные…

— Мы определимся с нашими желаниями чуть позже, — поспешил оборвать старшину Данкуй.

— Когда иша будет готов принять нас? — спросил Квен.

— Сегодня приема не будет, — вздохнул Ашу. — Иша не в духе. Можете отдыхать спокойно. Иша появится завтра на Большой Тулии, после чего удостоит аудиенции каждого, а затем вновь предастся уединению.

— Тогда одно желание у меня есть. — Квен подал коня к лошади старшины, наклонился к нему. — Ашу, видишь в толпе воина в пыльном плаще? Его имя Тарп. Это мой старшина. Через час я хотел бы с ним переговорить. Накормите его, но не разоружайте.

Тарп появился ровно через час. Он был не только накормлен и напоен, но и гладко выбрит, да и плащ, который теперь скрывал его кольчужницу, явно никогда еще не покрывался пылью. «Запомнить это имя — Ашу, — подумал Квен. — Почтительность и ум, соединенные в одном человеке, редкость».

Тарп поклонился воеводе, который после трапезы и обливания морской водой отдыхал на роскошном ложе, и присел на обитую бархатом скамью напротив. Квен не сказал ему ни слова, и старшина начал рассказ. Рассказ был долгим, но все подробности касались дат, пройденных лиг, количества жертв среди луззи, долгожданной встречи с лекарем. Квен смотрел на спокойное лицо старшины и думал о том, как бы он хотел, чтобы и его ждали в Хилане молодая жена и ребенок. Да хоть бы и не слишком молодая. Главное, чтобы ждала. И чтобы у самого Квена болело за нее сердце.

— Вот. — Тарп поднялся и с поклоном передал Квену крохотный сверток.

— Хорошо.

Квен сделал над собой усилие, чтобы принять снадобье недрожащей рукой.

— Я готов понести наказание за то, что не смог убить Кира Харти, — произнес Тарп.

— Брось, — махнул рукой Квен. — Тебе повезло, что ты не схватился с ним на мечах. Двое воинов клана Смерти не смогли справиться с ним. Далугаеш лишился ушей. Думаю, что и Ваппиджа погиб от его меча.

— У него очень хороший меч, — заметил Тарп. — Неприметный, но очень хороший. Он вскрывает плоть этих тварей Пустоты, как масло, и металл его не портится!

— Вот, — кивнул Квен. — И ты стал называть порождения Пустоты тварями. Знаешь, а ведь то, что тебе говорил Харава, все верно. Пустота — никак нам не союзник. Она наш убийца.

— Так что же мне делать? — спросил Тарп.

— То, что и делал, — твердо сказал Квен. — Для нас не меняется ничего. Кир Харти обязательно появится в городе. Хотя бы потому, что я в Хурнае. Найди Эппа, он тоже ждет мальчишку. Расскажи ему все, кроме того, что касается снадобья. Делайте что хотите, но Кир Харти должен быть мертв.

— Слушаюсь, воевода, — выпрямился Тарп.

— Еще один вопрос, — нахмурился Квен. — Харава и Кир Харти — на одно лицо?

Тарп задумался. Когда-то вот эта способность думать, прежде чем говорить, среди многого другого и привлекла к парню внимание Квена.

— Нет, — наконец вымолвил Тарп. — Они похожи. Но не более чем похожи друг на друга два выходца из одного клана. Хотя если сделать поправку на возраст, да на то, что я не видел истинного цвета их глаз… Нет, вряд ли. Но это ничего не значит, к примеру, мой сын похож на мою жену. Поверь мне, воевода, это так.

Больнее уколоть Квена Тарп не мог ничем. Воевода стиснул рукоять кинжала и не выдернул его из ножен только потому, что на подушке его ложа лежало драгоценное снадобье. Но в глазах Тарпа поочередно мелькнули ужас, затем досада, затем понимание и наконец вина. «Именно так накапливается мудрость», — подумал, медленно остывая, Квен.

— Иди, — коротко бросил он Тарпу.

Странно, но теперь, когда старшина южной башни удалился, Квен уже не испытывал к нему злости. Теперь его занимало другое, даже снадобье, которое он взял в руки, чтобы ощупать содержимое свертка через ткань, казалось теперь не столь важным. Главным был Кир Харти. Он и в самом деле оказался отличным парнем, но Квен не испытал ни толики угрызений совести, что его придется убить. И все эти разговоры о том, что Пустота враг и Пагуба — это не очищение, а издевательство и беспричинное зло, Квен слышал уже не раз. Пожалуй, он даже был согласен со всем этим. А уж когда был молод, как Тарп, так и вспыхивал даже ярче его. Но только его согласие ничего не меняло ни в его жизни, ни в его службе. Да, Пустота — зло, Пагуба — зло, но, когда это зло правит тобой, тебе ничего не остается, как служить злу.

— Или бегать по всему Текану, как этот маленький сорванец, — пробормотал Квен.

Он осторожно распустил шнуровку. Развернул лист бархата. Медленно снял складки пергамента, дрожащими пальцами расправил вычерченные на нем символы, прочитать которые не мог. Смахнув со лба капли пота, распустил концы шелкового платка. Вгляделся на свет в содержимое крохотной зеленоватой бутылочки, затем раскрошил пальцами сургуч и вытянул пробку. Комната наполнилась ароматом гор, пряностей, сладостей и цветущих садов. Чувствуя, как начинают гореть уши и виски, Квен вытащил из ножен кинжал и уронил медленную тягучую каплю на отполированную поверхность клинка. Она растеклась подобно капле смолы. Аромат усилился. Он кружил голову.

— Девка! — заорал Квен. — Девка!

От сквозняка заколыхались занавеси на окнах. Смуглая служанка, которая не так давно поливала на спину и живот Квена теплой морской водой и от которой воевода прятал под складками повязки свое безвольное естество, замерла напротив его ложа. А ведь еще пару часов назад Квен воспринял бы такую служанку почти оскорблением. Теперь же он с учащенным дыханием рассматривал едва прикрытую полупрозрачными одеяниями фигуру, вдыхал запах, который мешался с запахом снадобья, пытался разглядеть цвет глаз под опущенными ресницами.