Ускоренный реверс - Юрий Иванович

Так что дата и время были определены. Теперь предстояло объяснить, обучить и распределить солдат по направлениям атаки как своего десятка, так и каждого в отдельности.

По поводу совместной заброски Эйро Сенатор не пожалел десятка минут, чтобы разжевать и всем остальным подчинённым то, что знал и понял Десятый. На него он и ткнул ладонью:

– Ему я уже рассказал, но не знаю, успел ли он с вами поделиться и всё ли вы поняли?..

Заметив на себе все вопросительные взгляды, Фредерик счёл нужным ответить:

– Не успел, господин сержант! Нужного опыта воспитателя не хватает, чтобы так быстро и толково объяснить.

– А сам-то понял основную суть?

– Так точно: два разных десятка могут сойтись в совместной операции только раз. При этом транспорты не имеют права сходиться ближе, чем на два километра по прямой, и не смогут повторно встречаться при этом с десантом, уже единожды ощутившим иной «домик».

Командир поморщился в сомнениях:

– Путано объяснил… но правильно, – потом оглядел остальных подчинённых: – Кто не понял?

Неизвестно, как остальные, но признаться в непонимании решилось только трое: Второй, Шестой и Восьмой. После некоторой заминки они подняли руки. Сержант слишком скептически глянул на остальных, но перепроверять не стал, решив сам ещё раз прочесть должную лекцию, делая это с простейшими примерами:

– Вот мои руки – это транспорты. Пальцы в них – это десант. Только однажды вот эта рука может оказаться поблизости вот с этими пальцами противоположной руки. И наоборот. К сожалению, десант, а в нашем случае пальцы правой руки порой погибают десять раз очень быстро, – он сжал правые в кулак, – на их место набирают других… – пальцы опять разжались. – Порой два, а то и три раза происходит добор, пока эти пальцы, – теперь сжалась в кулак левая ладонь, – не погибнут. И только тогда «домики» могут очередной, но опять-таки только один раз оказаться поблизости друг от друга с новыми экипажами внутри.

Как ни были сложны и витиеваты описанные правила, принцы поняли. По крайней мере, второй раз руки уже никто не поднял, требуя пояснений. Да и не особо важен был для солдат тот факт, что пока они тут только шестое задание за плечами оставили, второй транспорт уже мог побывать в двадцати, и то и тридцати уголках вселенной. Важней всё-таки оказалось внутреннее, духовное ощущение, которое наверняка промелькнуло у каждого: «А мы всё-таки лучше иных обладателей древней крови!»

Пусть не совсем уместная гордость, похожая на мальчишеское хвастовство, но в любом случае боевой дух в коллективе повышает. Перестал хмуриться и командир. Видимо, он решил, что пока не стоит рассказывать подробности гибели коллег и то, что во втором десятке вскоре завершит свой жизненный путь копия одного из бессмертных. Да и не стоило сейчас печальными фактами забивать головы подчинённых.

А вот особенные тонкости и исключения следовало довести со всей скрупулёзностью. Что и стало делаться:

– В данной операции у нас, как и у наших коллег, будет шанс совместно эвакуироваться из точки контроля после выполнения задания в одном, повторяю особенно, в одном транспорте. Естественно, что в том, который изначально закинет кого-то из нас в самую гущу врага непосредственно на плотине. Скорей всего, тому же десятку придётся отбивать объект, а потом удерживать его до прихода товарищей с взрывчаткой. Им вроде полегче, хотя потом два километра по пересечённой местности да с немалым грузом на себе покажутся сущим адом. Если вдруг кто выживет и не поместится в первый транспорт, ему придётся бежать по горам ко второму. Но… сами понимаете призрачность такого успеха.

Он примолк, а потом, предваряя логичный вопрос, сразу на него ответил:

– Кого именно и куда отправят, высчитывают сейчас аналитические машины. Вроде плотина важней. Но и без эффективного уничтожения охраны горного склада и быстрой доставки взрывчатки к месту диверсии – вся затея по уничтожению столицы рекалей окажется мыльным пузырём. На плотину подоспеет помощь спецназа, и нам только останется как можно дороже продать свои жизни. Ну и последний штрих, который уже я обозначил, но теперь обрисую иными словами: если во время эвакуации с плотины случится, что в транспорт набьётся одиннадцать человек, а будет ещё кто в живых, то этим «счастливчикам» придётся бежать к месту высадки десанта возле склада. И уже там вызывать второй «домик». Но это так, к слову…

Никто и не сомневался, что высказанная версия событий – чисто утопическая. Хоть и страстно желаемая. Вряд ли к моменту эвакуации на плотине останется больше половины личного состава обоих групп десанта. Но… если учитывать невероятную везучесть в последнее время и благоприятную статистику для принцев, то подобное чудо может случиться. Не вместившимся в первый транспорт (а туда в первую очередь, конечно же, погрузят раненых) придётся горными козлами скакать к разгромленному складу. И не факт, что их там встретят хлебом и солью.

Заметив поднятую руку Девятого, Эйро кивнул, разрешая спросить.

– Господин сержант! А почему сейчас не поясняют предстоящую боевую задачу одновременно нам и нашим коллегам из другого десятка?

Пожалуй, впервые сержант воспринял вопрос от индуса спокойно и без сарказма:

– Существуют несколько причин организационного характера, но их можно решить легко. Но вот после вашей совместной встречи или занятий с коллегами чужие транспорты могут больше вас не признать в финале совместной операции, коль вы попытаетесь в них впихнуться во время эвакуации. То есть они посчитают вас уже «старыми знакомыми». Почему так происходит – учёные не объясняют. Скорей всего, и сами не знают. Но факт – препротивный. Именно из-за него все обучения десятков ведутся раздельно.

Нетрудно было догадаться и о том, что командир недоговаривал. То есть об общем устройстве всего Полигона в пространстве. Скорей всего, он был вытянут в длину в виде веретена, весла или просто бревна. Десятки, каждый со своим транспортом, находились в своей оконечности, ограниченной своим морем. Посредине располагалась жилая зона, места для отдыха, ну и все научные лаборатории, корпуса, двигатели и что там ещё положено иметь в таком вот средоточии гениев технической мысли.

Как позже выяснилось, предположения принцев оказались почти верными.

Ну а сейчас пришлось внимательно рассматривать схемы движения, атаки, отхода и передислокации. Потом ещё более чутко прислушиваться к каждому указанию по минированию монолитного, сделанного из прочнейшего бетона сооружения. По последней теме лучше всего чувствовал себя Третий, словно рыба в воде. И раньше было известно, что Яцек Шердан обладает исключительными знаниями обо всём, что связано с минами и минированием как таковым. А сейчас его лидерство в этом вопросе просматривалось неоспоримое. Он даже позволял себе делать поправки в некоторых местах доклада, который велся Эйро Сенатором. А ведь тот практически «читал по бумажке» то, что ему предоставили учёные и аналитики Полигона. Создавалось впечатление от знаний Третьего, что он не править империей Эрлишан собирался, когда сядет на трон, а заминировать её и взорвать к чертям собачьим.

Так, наверное, многие подумали, да и Пятый поинтересовался во время короткого перерыва при смене виртуального пространства зоны высадки:

– Это у тебя наследственная тяга к разрушению или наживная?

– Вынужденная! – горько усмехнулся Третий. – Всё-таки четыре покушения пережил, волей-неволей пришлось все методы разминирования обучить. Но прежде чем что-то разминировать, надо знать, как оно заминировано, из чего состоит, как взрывается и чем «дышит». И не надо так на меня смотреть с недоверием! Думаешь, раз величайшая звёздная империя – так и всё в порядке? А вот и не угадал… У нас тоже дебилоидов недовольных хватает. Всё мечтают отделиться да спокойно самим свой народ пограбить. Не веришь, вон у Шестого и Восьмого спроси.

Тайгалец и мейранин, входящие со своими довольно крупными звёздными государствами в состав империи Эрлишан, на такое заявление только согласно кивнули. Сам Третий о таких подданных раньше и не ведал, потому что дальняя периферия, а вот они могли себя считать практически непосредственными подчинёнными присутствующего здесь наследника. Другой вопрос, что держались они всегда независимо, нисколько не преклоняясь перед вышестоящим по рангу коллегой.

Могли б сейчас промолчать, да только Шестой в своей обычной манере бесшабашного пустозвонства, уже входящий в круг высшего посвящения бессмертных, которым море по колено, довольно бесхитростно признался:

– Да чего там скрывать, многие придурки тявкают исподтишка, поругивая империю и мечтая от неё отделиться. Но это – лишь в условиях мира. А чуть что, какой конфликт, сразу бегут обратно и слёзно просятся под крылышко могучей армии и флота. В любом случае Эрлишан практически собирает мизерные, символические налоги со всех подданных да строго следит за порядком и соблюдением законов. Любые иные войны, раздоры приводят к обнищанию народа. Местные князьки, задирающие носы бароны или несносные корольки без присмотра метрополий гнобят свои народы десятикратно жестче и безжалостней, чем умеренное и стабильное налогообложение центра. Подобные «патриоты» наверняка пытаются с помощью мин внести раздор в империю, создать нестабильность да почувствовать себя после этого богом в своей вотчине…