Ускоренный реверс - Юрий Иванович

«Вот урод! – внутренне вопил Фредерик, обозлённый невероятно за такое отношение и к себе, и к товарищам. – Весь праздник испортил! Ну что за варвар такой?!. Только мне показалось, что отношения стали налаживаться, нечто человеческое в этом русском проклюнулось, а он взял и всё разрушил! И такое впечатление, что специально! Может, он приболел?.. Или живот у него пучит?..»

Упоминания про увеличившиеся сложности оказались вполне обоснованны. Там, где обычно принца встречали пауки, змеи или небольшие зверушки, теперь злобствовали агрессивные рекали, кальвадры или шоом.

А там, где эти монстры паслись всегда парами, в худшем случае тройками, теперь они бродили целыми стаями и устраивали на человека настоящую охоту. Вот тут уже принц взвыл от боли, злобы и страха не на шутку. Несколько раз он выкрутился чудом, спасаясь от преследователей, а потом козлобородые и рогатые рекали всё-таки загнали человека в угол огромной пещеры, лишив малейшей возможности вырваться. Впервые в своей ипостаси копированной сущности Астаахарский замер на месте. За спиной у него оказалась сплошная, высокая стена, уходящая к самому своду, а перед лицом – короткий спуск, за которым теснилось, отталкивая друг друга и взбивая копытами пыль, более десятка быкоподобных монстров.

Конечно, будь в руках хотя бы нормальный нож, кинжал или сабля – шансы спастись несоразмерно выросли. При наличии штурмовой винтовки в победе человека вообще сомневаться не приходилось бы. А так, не слишком тяжелая доска, да сорокасантиметровый кусок арматуры в руках. С таким арсеналом против многочисленного противника не повоюешь. И не затоптали до сих пор лишь благодаря удобной для обороны в меньшинстве позиции. Быки не могли напасть скопом, и у них в передних конечностях вообще не было никакого, даже импровизированного оружия. Но сомнений почему-то не возникало: продержаться долго не удастся.

Только Фредди собрался подороже разменять свою жизнь, как неожиданно получил болевое наказание в место ниже спины. Ужалила невидимая оса? Однозначно! А за что?! С какой такой стати?! И кто это такой умный, заставляющий солдата либо лбом пробивать стенку, либо кидаться с голыми руками на врага в самоубийственную атаку?

– Мать собаки и мать ваша гулящая! – сорвался загнанный солдат на ругательства своего родного языка. – Совсем ополоумели?! Или из-за маразма новые издевательства в головы лезут?! – на его крики, естественно, никто не отзывался, а вот очередной бычара пошёл с разгона в атаку.

Доска выручила. Удар ею монстру в район виска, и налитые бешенством глазки стали моментально закатываться. После чего оставалось сильно оттолкнуть ногой обмякшую тушу. Враг покатился вниз, сбивая при этом с ног ещё парочку своих соплеменников. Правда, от доски откололась большая часть, оставляя в руке длинную щепку, чуть ли не меньшую по длине, чем арматура.

Не успел Фредерик озадаченно хмыкнуть, как его опять наказали за простой болезненным ударом осиного жала. Бесполезная ругань вновь вознеслась к сводам искусственной пещеры, но в то же время сознание заработало с большей интенсивностью:

«Раз меня подгоняют – значит, некий выход имеется! Знать бы ещё какой?.. Вниз? Полный абсурд!.. Стену ломать? Хм!.. Только и осталось…»

И он, развернувшись, попытался потыкать преграду перед собой. Как это было ни странно, но кажущаяся твердь ракушника оказалась не настолько уж и твёрдой. Скорей вязкой. Пробить в такой поверхности дыру, даже в тонкой стене – дело муторное и долговременное. А вот вонзённая с полной силой арматура, хорошо держалась и при некоторой удачливости могла выдержать вес человека. Это заставило принца задрать голову и присмотреться к своду, туда, где стена заканчивалась. Иначе какой смысл взбираться наверх?

А там и в самом деле полускрытая сумраком просматривалась некая щель. Шанс? Несомненный! И солдат со всей возможной для своего тренированного тела ловкостью начал подъём, используя при этом обломок доски и пруток арматуры, словно два кинжала, и подтягивался на них с неимоверным проворством. Отыскались также некие выемки для ног, что позволило ускориться.

И когда быки хрипло задышали внизу, мешая друг другу подпрыгивать, ноги человека находились уже на высоте трёх метров. Затем ещё метр слишком поспешного продвижения, после которого Фредди стал двигаться с удвоенной осторожностью. Ибо сорвись он вниз – его уже ничто не спасёт. А умирать от зубов монстров, пусть даже и не в счёт имеющегося лимита – совсем не хотелось.

До свода оказалось прилично, метров двенадцать. Зато вверху отыскалась не просто ниша, в которой можно было полежать, отдохнуть или спрятаться, а некий узкий проход в иную пещеру, освещённую одним тусклым фонарём. Пришлось, спотыкаясь о многочисленные камни, чуть ли не руками ощупать все стены. По логике, должен быть выход… (иначе зачем сюда так интенсивно подталкивали человека болевыми наказаниями?), но выхода не было.

«Что делать? – задумался принц, устало заваливаясь набок у самой щели. – Хочу я или нет, но придётся выждать, пока бычары не разбегутся по своим делам… ох! – в этот момент опять его ткнули ядом в многострадальное мягкое место. – Неужели рекали уже разошлись? – подполз к краю, выглянул и с возмущением забормотал вслух: – Да этих бугаёв копытных вдвое больше собралось! Митинговать вздумали? Уроды! Нет на вас полиции с дубинками и слезоточивым газом!.. Ой! – уже в который раз от невидимого наблюдателя прилетело тоже невидимое, но болезненно ощущаемое наказание. – Да сколько можно?! Или это я должен действовать вместо полиции? В одиночку?.. Ладно! Понял! Действую!»

Предчувствие очередного укола заставило и в самом деле двигаться. Но бессмысленно метаться по пещерке – только избавит от наказания, но не от врагов. Да и камни под ногами мешают…

Камни! Они подсказали принцу, как надо действовать дальше. Подтаскивал к щели с десяток-полтора обломков с острыми краями, а потом выверенно и не спеша сбрасывал их на головы хрипящим от бешенства рекалям.

Несмотря на гибель своих соплеменников, быки покидать место свалки не торопились. Видимо, любые инстинкты самосохранения у них оказались заглушены. Вот потому они гибли, бессмысленно, один за другим. Ибо камней у человека имелось в двадцать раз больше, чем собравшихся тварей.

Настал момент, когда внизу только несколько тел продолжали дёргаться в предсмертной конвульсии. А Фредерик Астаахарский с удвоенной осторожностью начал спуск. При этом он был просто-таки уверен, что на этот раз в тестовом тоннеле пребывал раза в полтора дольше, чем обычно. И это – как минимум. А значит, все его товарищи давно победили врагов.

Каково же было его удивление, когда из последнего белого цилиндра он вывалился пред очи сержанта и стоящего рядом с ним Седьмого… одновременно с остальными бойцами. Судя по страшно усталому, измочаленному виду коллег, не приходилось сомневаться: им досталось сегодня не меньше. Если не больше!

Сочувствие читалось лишь во взгляде Александра Дьюка, который встал вместе со всеми в строй. А вот глаза Эйро Сенатора горели коварством и желанием покуражиться над подчинёнными:

– Ну что, увальни? Сегодня вы все заслужили подобное прозвище! Потому что никто из вас не уложился во временно́й лимит! Улитки и те быстрей ползают, чем вы бегаете! Позор! В том числе и на мою голову… потворствую слишком расхлябанности личного состава… Ладно, переходим к конкретной критике действий каждого… хм, увальня!..

Хоть Первый и отсутствовал пока ещё в строю, приступил к перечислению ошибок стоящего на левом фланге Второго. Сделал это, прибавив к прозвищу прилагательное «старый». А потом и к каждому остальному солдату обращался, добавляя нечто обидное, по его мнению. Вот и получилось, что в строю стояли ещё: спесивый, слюнтяй, клоун, толстый (Седьмому повезло – его пропустили вообще), немощный, пустословный и сонный. Естественно – все увальни.

Фредерик уже не рад был, что упомянул с утра это необидное, но сейчас вызывающее оскому на зубах слово. Тем более когда дошла очередь до правого фланга и его стали отчитывать за сонливость в тестовом тоннеле и за мизерную мобильность, стало вообще обидно:

«Это я-то медленно двигался и плохо соображал?! Да другой на моём месте давно бы свалился от усталости или угодил к монстрам в зубы!..»

Видимо, заметив возмущение в глазах земляка и разгадав его причины, Эйро стал объяснять ошибки более подробно:

– Если тебя преследуют превосходящие силы противника, то сразу следует найти недоступное для них место и там спрятаться. После чего осмотреться, и, не отыскав продолжения пути дальше, немедленно заняться уничтожением врага, оставшегося у тебя на хвосте. А что сделал ты? Разлёгся отдыхать, словно оказался в собственной спальне! А окажись там лужа с ледяной водой, ты бы в неё так и уселся филейной частью! Чего молчишь?! Признавайся: уселся бы?