Ускоренный реверс - Юрий Иванович

– Ха! Неужели сомневаешься, что тебе не поверят?

– Нет, не сомневаюсь! Просто… уверен в этом!

– Так что будешь молчать и ничего не делать? – погрустнел Фредерик.

– Как это ничего? – индус слишком уж откровенно покосился в сторону сержанта. – Есть у меня один должок к одному русскому, и он за мной не заржавеет. Никаких средств не пожалею на благое дело!.. Ну и… на благо собственного государства постараюсь поработать. Думаю, что с моими новыми умениями и знаниями стать настоящим, а не на бумаге раджёй мне будет по силам!

На это Астаахарскому не нашлось, чем возразить. Только тяжко вздохнул и печально помотал головой. Земляк всё-таки не оставил своего намерения найти донора Эйро Сенатора и отомстить ему за пережитые унижения. И хорошо ещё, если просто набить при этом морду и сломать парочку рёбер…

Беспокоил Фредерика тот факт, что самому никак не получалось положиться на Джаяппу Шинде, призвав его в союзники и возложив на него миссию объединения народа в Азии. Или хотя бы на территории самой Индии.

Грустно… Хотя время для исправления такого положения ещё имелось.

Сцена 19

После ужина сообщили, что у солдат есть три часа на сон. Дескать, посвежевшим и отдохнувшим будет легче сражаться с быкоподобными монстрами. Спорить не приходилось, да и кто бы стал прислушиваться к пожеланиям десанта? Скорей всего, о времени начала операции даже с сержантом никто не советовался. Всё делалось исходя из соображений высшей целесообразности и максимально успешного окончательного результата. Наверное, среди кураторов Полигона имелось несколько военных, которые разрабатывали подобные операции.

Правда, на вечернем построении Эйро Сенатор поинтересовался у подчинённых:

– Каждая секунда боя расписана, каждый метр ваших передвижений выверен, но может, у кого-то имеются дельные предложения по усовершенствованию плана операции? – он уже задавал дважды этот вопрос сегодня, но сейчас добавил: – Или резонный повод для замены объектов атаки?

Потому что лишь за час до ужина стало известно, что принцы будут штурмовать склад, а потом с захваченной взрывчаткой мчаться к плотине. Там к тому времени уже обязан занять круговую оборону второй десяток. Но вот заявить о неправильности такого распределения ни у кого язык не поворачивался. Действия обеих групп высчитывались более чем скрупулёзно. Взятие плотины с уничтожением полусотни рекалей, расположенных в трёх местах, считалось более сложной задачей, при возможно более высоких потерях.

Тогда как отправившимся за взрывчаткой бойцам следовало уничтожить только сорок противников, расположенных в караулке, в главной казарме и непосредственно на центральных воротах склада. Но там имелось несколько сложностей: нельзя было допустить подъёма тревоги и побега в горы хотя бы одного охранника. И самое главное, потом следовало промчаться по горам невероятно тяжело нагруженными взрывчаткой и в рекордно короткие сроки. И тут десяток принцев на две головы превосходил по выносливости иных обладателей древней крови. Всё-таки они тренировались чуть ли не втрое дольше другого десятка, да и тестовые накачки сказывались.

Заменять группы десанта не имело никакого смысла. Вопрос задавался чисто ради проформы. И на всякий случай. Всё-таки идеи Фредерика по проникновению на планету шоом, а потом и по удачной эвакуации оттуда заставили учёных и кураторов резко пересмотреть своё отношение к личному составу. Да и удачная доставка не известной доныне твари Уалеста вкупе с уникальным материалом придал десантникам несомненной авторитарности. Теперь отцы и создатели Полигона готовы были прислушиваться к каждому слову солдат.

Замечаний, новых идей, возражений и даже уточняющих вопросов у обладателей древней крови не оказалось. Что было принято сержантом с удовлетворением:

– Тогда назначаю заместителей на предстоящий бой: Шестой и Седьмой. Если их не станет или не будет рядом, решает Десятый! Всё, бегом на горшки и три часа спать! Разойдись!

Когда он ушёл, Первый поинтересовался у бессмертных:

– О чем это он с вами беседовал отдельно целых полчаса?

Седьмой рукой отмахнулся, склоняясь к умывальнику, а Шестой снизошёл до ответа:

– Уговаривал не жалеть живота своего и прикрывать ваши филейные части как детей собственных. Ну и заранее просил не обижаться за то, что будет нас ставить на самые опасные участки.

«Правильное действие командира, – мысленно отметили многие. – Только поможет ли самопожертвование товарищей, когда порой в скоротечном бою и рассмотреть сложно, откуда атакует противник?»

Как ни была интересна подобная тема и как ни казались солдаты сами себе перевозбуждёнными предстоящим сражением, заснули все быстро и чуть ли не одновременно. Наверняка всё-таки в казарме включают некие генераторы, способствующие усыплению.

По тревоге поднялись быстро и без паники. Деловито вооружились, погрузили в прибывший транспорт запасные батареи для душек, загрузились сами и втянули к себе на колени рюкзаки с современным альпинистским оборудованием. Горы есть горы, и в нескольких местах натянутые тросы помогут быстро и безопасно преодолеть глубокие провалы, промчаться над каменистыми склонами и перемахнуть одно весьма неудобное ущелье.

Дальше весьма привычная доставка в точку контроля пространства. Две минуты невесомости, беспощадная тряска минут пять и финиш, выражающийся в ощущениях, словно вагончик доставки ударился со всего размаха днищем о скалу. На этот раз, пока резко раскрывались створки с обеих сторон «домика», все явственно услышали треск ломающегося дерева. И хорошо, что его ждали заранее, это даже, наоборот, успокоило.

Потому что транспорт возник в дежурной части, возле казармы, где спал основной личный состав. Узенькое, небольшое помещение караулки еле уместило транспорт с раскрытыми створками. Раньше здесь в центре стоял стол, и за ним восседало двое дежурных, готовых дать сигнал о нападении в город. Сейчас это именно они растекались лужей из-под днища, но самое главное – сигнал тревоги уже никто не даст. Это было важней всего остального, хотя выгодней было бы приземлиться посреди казармы и зачистить с ходу три четверти находящихся здесь врагов.

Но приоритеты – они всегда остаются приоритетами! Вначале уничтожить связь, а потом уже всё остальное. Да и когда появляется уверенность в своих действиях, любая преграда на пути кажется смехотворной. Пять человек бросились зачищать казарму, где расположение каждого рекаля было известно заранее.

Шесть человек во главе с сержантом устремились на уничтожение поста у главных ворот. Тут тоже нельзя было опоздать: шум, крики и треск в тылу могли подсказать постовым о нападении, и хуже всего, если бы они открыли ворота и ринулись убегать на имеющихся у них транспортных средствах. Трое оказались глупыми или слишком уж воинственными, они бросились на ненавидимых ими людей. И тут же оказались уничтожены, успев только дать по одной короткой очереди из своих автоматов.

А двое оказались слишком умными, а может, и слишком трусливыми. Один раскрыл уже ворота на метр, а второй двигался туда на куттере, передвигающемся на воздушной подушке. Успели положить обоих. Девятый и Десятый остались на месте закрывать ворота и готовить транспорт, а остальные поспешили вернуться обратно в казарму. Там всё оказалось кончено и без их помощи, хотя и не обошлось без первых ранений. Их получили Четвёртый и Пятый, попав под очередь одного из самых проворных и метко стреляющих рекалей. Но на ногах оставались, воевать могли и по их ощущениям сумели бы сами добежать до плотины. Другой вопрос, что из-за ран они уже не могли нести весь комплект тяжеленной взрывчатки.

Поэтому Эйро их сразу отправил наружу, идти впереди отряда и устанавливать натянутые через провалы и ущелье тросы. Слегка побледневшие после ранений ребята поспешили на выход. Возле ворот их Фредерик не только встретил и проводил, но ещё и подвёз по дороге на грузовом куттере. Немного, всего на пятьдесят метров, но и то помощь. Дальше дорога уходила в сторону, и преодолевать оставшийся путь придётся на своих двоих и по тросам.

Раненые ушли вперёд, и между ними челноком стал сновать Девятый, поднося рюкзаки с тросами и запасные батареи для винтовок. Потом он же стал оказывать помощь в накачке помповых метателей, которые забрасывали раскрывающиеся сложные якоря на расстояние до трёх сотен метров. Попадать в узкие расщелины между камнями учились давно, да и каждая была на примете, так что всё получалось с первого раза. Отличный зацеп, натяжка троса и отправка по нему облегчённого по максимуму десантника. На том конце он уже окончательно проверял устойчивость якоря, в случае необходимости закреплял его более основательно и, приняв первый рюкзак с помповым метателем и тросами, мчался дальше.

По его следам раненые сплавляли рюкзаки, батареи и двигались сами.