Безобидное хобби - Татьяна Андрианова

Разумеется, все три причины мною были озвучены и вызвали чудесный, переливчатый смех Дилары. Думаю, многие рыцари пошли бы на убийство любого дракона, только чтобы услышать его. Повезло огнедышащим ящерам, они успели все вымереть. Говорят, их убили рыцари ради своих принцесс. Лично я в это не верю. Рыцарей, конечно, много, но где найти столько принцесс?

– Моя дорогая, – молвила вампирша, хорошенько отсмеявшись, – если бы все проблемы решались так просто, как твои, мир населяли бы только счастливцы.

Нежить никогда не пользовалась у меня доверием. Наверное, дело в том, что большинство сказаний о ней, исключая последние любовные романы, где нежити отводится роль сверхъестественных похитителей девичьих сердец, просто кишат персонажами, жестоко поплатившимися за собственную доверчивость.

Видимо, у Дилары слова редко расходились с делом. Она с самым решительным видом поднялась на второй этаж, обследовала деревянную бадью, служившую мне емкостью для омовения, и нашла воду в ней вполне сносной, только сильно остывшей. С видом профессионального фокусника она извлекла из широкого раструба бархатного рукава магический амулет, опустила его в жидкость, и буквально через пару секунд от воды стал подниматься ароматный пар. Если бы у меня оставались силы, непременно захлопала бы в ладоши. Ну, честное слово, смотрела бы и смотрела.

– Удобная вещица, не правда ли? – Дилара раздвинула коралловые губы в улыбке, показав жемчуг безупречных зубов. – С ней не приходится греть воду, прежде чем вылить в ванную, а затем еще и ждать, пока она соизволит остыть. Это экономит время, силы и дрова. Ладно, не стану тебя смущать. Мойся спокойно. Я же пока схожу за шампунем.

Она удалилась, шурша складками дорогой материи платья. Вот уж не думала, что буду когда-нибудь испытывать чувство благодарности к вампиру. Хотя я раньше представить не могла ситуации, когда нежить станет готовить ванну для меня. Куда катится этот мир?

Кряхтя, как столетняя бабка, стянула с себя одежду. Синяки, ссадины и многочисленные ушибы никуда не делись и все еще болели, просто до этого момента как-то некогда было обращать на них внимание. Честно говоря, трудное медленное раздевание заставило горько пожалеть о том, что Дилара деликатно покинула комнату. К демонам в бездну стыдливость. Она не стоит такой пытки. К концу акта самоистязания я мечтала порвать злосчастные тряпки на клочки и долго топтать их ногами, прежде чем бросить в камин. Но сил на надругательство над собственной одеждой уже не осталось, а камин пришлось бы еще и разжечь, что из-за плачевности моего состояния сразу отпадало. Это спасло злосчастную юбку и блузку от немедленной расправы. А они, оказывается, счастливчики.

Я влезла на бадью, как альпинист на самую неприступную вершину. Чудом не опрокинула ее на себя и не покалечилась, когда погружала уставшее, избитое тело в воду. Просто потрясающая везучесть.

О возвращении Дилары возвестили шорох ее одежды вкупе с тонким, изысканным ароматом духов. Интересно, что это за духи? В них прослеживались нотки свежести и неповторимый аромат ночных цветов. Эти капризные растения брались выращивать только самые опытные садовники, и в их сады по ночам слетались дивные ночные мотыльки. Поговаривают, что феи-крошки любят резвиться среди таких цветов и отличают их от всех других. Жаль, что названия у них длинные, головоломные и состоят практически из одних гласных. Поэтому их трудно даже просто держать в уме, а уж произносить и того труднее.

Я попыталась обернуться в сторону вошедшей, но шею поразила острая боль, заставившая меня охнуть и оставить столь глупое занятие. Зачем оглядываться на дверь, если я и без того знаю, кто там стоит?

– Выпей-ка вот это, – велел мелодичный голос вампирши, и в поле зрения возникла бледная рука с длинными ухоженными пальцами, крепко сжимавшими серебряный кубок.

Между прочим, ценный и, можно сказать, единственный серебряный предмет из всей посуды в доме. В кубке плескалась какая-то подозрительная фиолетовая жидкость, пахнущая специями и цветами.

– Надеюсь, это не яд, – пробормотала я, принимая сосуд мокрыми мыльными руками.

– Нет, конечно. Всего лишь «Ночная фиалка».

От неожиданности я чуть не уронила кубок в воду, но сильные пальцы вампирши стиснули внезапно ослабевшие руки, не дав случиться непоправимому.

– Осторожно! – воскликнула вампирша. – Ты знаешь, сколько стоит «Ночная фиалка»?

Я знала. Этот напиток почти невозможно купить или выменять. Его секрет известен только одному племени горных эльфов, проживающих весьма уединенно где-то в Драконьих горах в спартанских условиях. Воины клана были выносливы и свирепы нравом. Нарушитель границ вполне мог поплатиться жизнью за свою неосторожность. «Ночную фиалку» готовили маги племени из трав и цветов, произраставших только в пещерах на территории клана. Говорят, правильно приготовленный напиток может поднять со смертного одра умирающего, от которого отказались даже шарлатаны.

– Кого ты за него убила? – потрясенно спросила я.

– Никого, если это тебя утешит, – фыркнула Дилара. – Это подарок. Пей. Не стоит медлить, или напиток станет испаряться.

Я покорно сделала несколько глотков и чуть не поплатилась за торопливость, поперхнувшись. Слава Всевышнему, драгоценная влага не пролилась мимо рта. «Ночная фиалка» оказалась терпкой, с примесью специй жидкостью. Кажется, в составе присутствовал мед, так как в напитке ощущалась некая сладость. Живительный состав мягко скользнул в желудок. Я осторожно прислушалась к затихшему в ожидании чуда организму. Все-таки Дилара вполне могла устроить какую-нибудь пакость просто так, из вредности. От вампиров всего можно ожидать. Ну не верю я в нежную заботу волка о теленке. Тем временем «Ночная фиалка» теплым цветком расцвела в желудке, огненными искрами распространилась по сосудам, даря ощущение радости и щекотки, как от пузырьков заморского вина шампанского, которым как-то угощала Лорана на своем дне рождения.

– Кто станет делать такие подарки? – вслух подумала я.

– Разумеется, тот, кто может себе это позволить. – В голосе леди послышалась усмешка. – Ты не представляешь, сколько мужчин готовы дарить мне дорогие подарки, практически ничего не требуя взамен.

Дилара принялась осторожно распутывать мои волосы. Надо отдать ей должное, делала она это ловко, мастерски. Чувствовался большой опыт общения с длинными непослушными локонами. А по ее прическе не скажешь, что эти дивные золотые пряди могут лежать не идеально. Ощущение ласковых пальцев и частого гребня так некстати напомнило детство, когда другие, любящие и нежные руки – руки матери – касались моих волос.

– А ты пьешь их кровь. – Мой голос прозвучал более раздраженно, чем хотелось бы.

– И что? – тихо рассмеялась она. – Некромантка решила обсудить мои гастрономические пристрастия? Изволь. Да, я питаюсь кровью мужчин. А ты ешь кур. Блюда разные, не спорю. Но они нам нравятся.

– Не скажи. Между человеческой кровью и куриным мясом существует большая разница.

– Разумеется. И разница в том, что я своих жертв оставляю в живых, а ты нет.

Я чуть не подпрыгнула от возмущения. Да как она смеет упрекать меня в жестокости, когда число ее жертв, даже если вампирша питалась раз в год, перевалило за несколько сотен.

– Я не убиваю кур!

– Конечно. Их кто-то убивает для тебя. Но ответь мне, так ли уж это важно для несчастной птицы? Кстати, я видела у тебя с десяток куриных яиц, значит, ты и нерожденными цыплятами не брезгуешь.

– Что?! – Я дернулась было, но сильные руки вампирши удержали на месте.

– Будь любезна, не дергайся, иначе опять все запутаешь.

– Извини, но ты меня в убийствах обвиняешь, а у самой столько человеческих жертв, что не сосчитать.

– Моя дорогая, я вовсе не убиваю людей. – Голос Дилары приобрел оттенок терпеливого спокойствия матери, объясняющей чаду, как Всевышний создал мир за семь дней. – Как говорит принц Баркиарок, да будут дни его правления долгими и продуктивными, это настроило бы общественность против нас. Зачем давать окружающим лишний повод для недовольства?

– Еще скажи, что все становятся в очередь, дабы пожертвовать кровь добровольно, – скептически хмыкнула я.

– Именно в очередь, и непременно добровольно. Просто не представляешь, сколько желающих не только поделиться, но еще и приплатить за это удовольствие. Впрочем, зачем тебе это рассказывать. Ты же и сама имела возможность убедиться в моей правоте. Там, в замке. Сколько женщин горело желанием оказаться с Алази вместо тебя.

Я задумалась. Алази действительно интересный мужчина, но это вовсе не повод бросаться в его вампирские объятия с истеричными воплями: «Кусай меня, я вся горю!» Для меня это, наверное, чересчур. Хотя другие могут считать иначе.

– Дорогая, – донесся до меня сквозь пелену раздумий голос Дилары. – Я закончила с твоими волосами. Но боюсь, простое расчесывание здесь не поможет. Их следует хорошенько вымыть, ополоснуть настоем ромашки и высушить. Вот только в этом случае длинные локоны не успеют просохнуть до вечера.