Безобидное хобби - Татьяна Андрианова

В разных башмаках? Что это значит? Я с удивлением уставилась на болтавшиеся в воздухе ноги. Действительно. Один башмак черный с серебряной пряжкой и на каблуке, второй – рыжий на плоской подошве. Надо же, а я и не заметила. И ведь даже не хромала по дороге. Блузка тоже оказалась надетой наизнанку и имела вид скорее грязной тряпки, напяленной впопыхах, нежели предмета одежды. «Наверняка пятна не отстираются, – с тоской подумала я. – С такой помощью вампирам одни убытки. Интересно, а накладные расходы мне оплатят? Может, стоит прислать им счет при покупке новой одежды? Хотя вряд ли клыкастые решат раскошелиться. Чего доброго, всучат мне одного из своих, как ценный подарок, а я пока не готова к подобной щедрости с их стороны. Ладно. От покупки новой одежды не обеднею».

– Роланд, будь любезен, поставь госпожу Ангеллу на землю, чтобы я смог проводить ее до дома, – спокойно, но внушительно произнес Нарб.

– А почему это сделаешь именно ты? – с нажимом поинтересовался капитан, видимо, он рассчитывал остаться со мной наедине.

Ну уж дудки. Это точно не входило в мои планы. Конечно, интересно, что он там задумал. Но, как говорится, любопытство сгубило кошку.

– Потому что в твоей компании она явно не будет в безопасности. Ты слишком раздражен неудачной попыткой сдать леди властям. Не хочу гадать, кто именно из двоих огребет больше проблем от прогулки. А от их тандема с Рэнделлом городу грозит опасность. Мало ли какой эксперимент взбредет в головы этой милой парочке. Не обижайтесь, друзья мои… – Это уже нам с юным магом. – Но, на мой взгляд, вы слишком спелись. Так что методом исключения остаюсь я, как единственный, кто не желает ее убить или заняться совместно магией.

Что ж, с этим не поспоришь, аргументов в свою пользу не нашлось ни у кого, только Рэнделл открыл было рот для возражений, но передумал и закрыл.

– Может, теперь ты все-таки поставишь госпожу Ангеллу на землю? – еще раз предложил Нарб Роланду. – В противном случае тебе придется нести ее на руках.

Капитан посмотрел на меня так, словно рассчитывал, что я обращусь в пепел и просыплюсь меж пальцев на землю. Этого не произошло, и он весьма неохотно, но поставил меня на ноги. Надо сказать, что ощущать твердую почву под ногами очень приятно. Полеты дело хорошее и даже очень, но только когда они происходят с тобой во сне, а наяву испытываешь досадную беспомощность.

– Спасибо, – пробормотала я, обращаясь ко всем разом и тщетно пытаясь поправить сбившуюся блузку.

Ладно. Все равно выгляжу как бродяжка. Придется делать вид, что именно так и было задумано.

Нарб галантно подал руку, чтобы я могла на нее опереться. На фоне событий сегодняшнего дня элегантность манер охотника потрясла до глубины девичьей души. Я положила руку на сгиб локтя мужчины, но, прежде чем уйти, обернулась и с видом императрицы, жалующей шубу с царского плеча, милостиво бросила через плечо:

– Кстати, капитан, дабы успокоить вашу разволновавшуюся совесть ревностного блюстителя закона, рекомендую навести обо мне справки у магов Академии.

– Это еще зачем? – искренне удивился Роланд, которого явно изумила готовность незарегистрированного мага к сотрудничеству.

Оно и понятно. Одно дело, когда магии учатся с малолетства. Тогда годы работы на благо государства после окончания учебного заведения практически за символическое вознаграждение еще не ощущаются как бесцельно проведенные. Тем же, чей талант проявился в зрелом возрасте, везло меньше. Мало того что они вынуждены были уйти на пять лет из семьи, так еще и несколько лет после распределения проживали не по месту жительства родственников. В итоге многие ремесленники практически утрачивали навыки своего мастерства, лишались собственной семьи и были вынуждены жить лишь за счет своего магического дара. Зачастую весьма посредственного. Неудивительно, что многие взрослые магически одаренные люди успевали чего-то достичь до открытия своего дара и предпочитали утаивать его от властей. Зачем менять хорошо отлаженную жизнь на весьма сомнительный талант мага. Ведь всем известно, что по-настоящему сильными магами рождались считаные единицы на тысячу одаренных, остальные могли разве что заговорить дом от грызунов и насекомых. Стоило ли менять на это хорошую кузню? Или собственную пекарню? Вряд ли.

– Разумеется, навести справки затем, чтобы убедиться в моей честности перед законом, – мягко, как мать непонятливому дитяти, улыбнулась я капитану. – Как порядочная гражданка Лероллии, я не единожды ставила в известность магов о своем даре. Маги даже дали письменное заключение об отсутствии у меня способностей. Правда, я, убей Всевышний, не помню, куда его положила, но если ненароком обнаружу, непременно вам предъявлю.

– Как так нет способностей? – опешил Рэнделл, его лицо приобрело столь озадаченный вид, что я едва не рассмеялась. – Магия ведь есть.

– Конечно, – весело кивнула я. – Магия есть. А способностей нет.

Выдав последнюю фразу, словно требующий разгадки ребус, я тряхнула спутанной копной золотистых волос, подняв облачко пыли, и покинула кладбище под руку с фыркающим от смеха охотником.

– Напрасно вы так с Роландом. Он вам этого не простит.

– А может, это я ему не прощу? – невозмутимо откликнулась я и неожиданно для себя улыбнулась.

Несмотря на всю кошмарность сегодняшнего дня, в нем при желании можно обнаружить и некоторые плюсы. Первое – я шокировала собственных соседей своим появлением на улице в столь экстравагантном виде. Второе – я вышла из дома в сопровождении одного холостого (со слов Манефы) мужчины, а возвращаюсь под руку с другим. Его свободу от брачных обетов выдавало отсутствие обручального кольца на безымянном пальце. Возможно, он предпочитает не носить свидетельство брачных уз на месте преступления. Например, опасается потерять. Думаю, для кумушек это не принципиально. Теперь у них есть тема для пересудов минимум на месяц. А матери девиц на выданье из кожи вон вылезут, пытаясь разузнать о причинах такой популярности. В некотором роде это мне даже на руку, наплыв посетителей увеличит продажи в лавочке. Хоть какая-то компенсация за все мытарства.

– Кстати, как отнеслась к вашей вынужденной прогулке по кладбищу в компании капитана стражи прекрасная Калиме?

Вопрос о почившей матери заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Нарб не мог не почувствовать этого, но истолковал по-своему, так как добавил:

– Или, может быть, она не знает?

Я пожала плечами. У меня не было точной уверенности, может ли мама, где бы она ни была, следить за моей судьбой. А если может, то вдруг ее отвлек один из ангелов Всевышнего именно в тот момент, когда господин Роланд имел честь «любезно» пригласить одну очаровательную травницу на незабываемую прогулку.

– А вы откуда знаете маму? – полюбопытствовала я.

До этого момента мне редко удавалось видеть знакомых мамы по прошлой жизни. Жизни, которую она вела до Загорска. Обычно, когда кто-то появлялся в нашем доме, меня тут же отсылали наверх в свою комнату, а визит был столь мимолетен, что впору думать, не померещилось ли. Конечно, я пыталась подсматривать, но разве в щелочку много разглядишь? К тому же меня быстро обнаруживали и на сей раз уже запирали для верности.

– Раньше мы часто с ней охотились, – ухмыльнулся Нарб, словно речь шла об обычной охоте на уток. – Это было до…

Емкое «до» тяжело и весомо повисло в воздухе. До… До того, как я появилась на свет, до того, как гордая и сильная, как тугой эльфийский лук, Калиме вынуждена была бросить свое любимое ремесло и заняться пеленками, распашонками и плетением девичьих кос. Нет. Она не жаловалась. Но я видела, с какой тоской она смотрела на дорогу за порогом, словно хотела встать и уйти, уйти, не оборачиваясь назад, бросив весь свой немудреный скарб.

Я тяжело вздохнула. Ну что тут поделаешь? Мы не властны над своим прошлым. Трудно быть тем, кто разделил чью-то жизнь на две части – «до» и «после». В конце концов, однажды она просто собралась и ушла, оставив какую-то невразумительную записку о последнем задании. Иногда я думала, что вот откроется дверь, и она вернется. Иногда – нет. Раз за три года она не нашла времени послать дочери весточку о себе, то, наверное, она и не думала о возвращении. А может, ее уже нет в живых. Думаю, второе более вероятно.

– Я хотел бы с ней поговорить.

– Я тоже, – задумчиво кивнула я.

Разгоревшийся погожий день перестал радовать. А он, можно сказать, еще только начинался.

– Вы поссорились? – В голосе охотника слышалось участие.

А он ничего, этот Нарб Крат, – чуткий.

– Нет. Просто, чтобы пообщаться с моей мамой, потребуется хороший медиум. А я, к сожалению, не знаю ни одного подходящего.

Мужчина замолк на некоторое время, обдумывая услышанное. Я его понимаю. Не каждый день узнаешь о смерти знакомого человека.

– И кто же до нее добрался? Болезнь? Или монстр?