Любовь Зла, или На побегушках у демона - Кристина Корр

Было любопытно: подыграет ли ректор в этот раз или проигнорирует. Максимум, что может случиться, пожитки просто закинут в портал и Рони понесёт их сама. Нестрашно…

А ещё Рони не любила долгие прощания, поэтому предпочла сбежать. Неловкое молчание, неуклюжие фразы, слова ободрения и грустные взгляды… Всё это зачастую вызывало у неё глухое раздражение. Правда, сказать об этом двум любящим её людям — она никогда бы не посмела. В какой-то степени она их тоже любила. Той любовью, которой умела…

О Высших демонах писали, как о не умеющих чувствовать существах. Их характеризовали, как бездушных, но склонных к цинизму. Высшим чуждо сострадание, чужда тоска и грусть, они не знают, что такое привязанность и родственные узы.

После прочитанного Рони всерьёз задумалась, а не потоптались ли в её роду демоны. Может быть в каком-то из поколений очень дальний родственник однажды согрешил?..

Посланники вышли следом с её чемоданами в руках.

— Ректор слишком потакает тебе… — осуждающе проворчал говорун и принялся чистить перья после перехода.

Рони огляделась. Она полагала, что увидит раскалённую пустыню, или лаву, бурлящую совсем рядом, но…

Во-первых, пространство пропиталось серостью, во-вторых, воздух обжигал кожу влажностью и холодом.

— Ночь, — пояснил один из Посланников. Точнее почти прорычал. Язык цеплялся за довольно длинные и острые клыки.

— Днём будет иначе, — пояснил второй.

— А-а… — протянула Рони, пытаясь понять, что из каменных сооружений логово седьмого сына Повелителя.

— Там, — неопределённо махнул рукой первый.

«Там» — оказалось очень далеко. Идти пришлось долго по неровной бугристой поверхности, Рони даже порывалась взять один из своих чемоданов, но Посланник лишь отмахнулся: «не тяжело», так он прорычал.

Со временем туман рассеялся, показался пустырь, окружённый горами с одной стороны и лесом с другой.

— Логово в скале, — за долгое время пути наконец произнёс один из Посланников.

Говорун давно предпочтём спрятаться за пазухой жакета, там сухо, тепло и надёжнее как-то, чем на плече.

— Ближе не перенестись, — словно оправдываясь произнёс второй, чем вызвал у Рони улыбку. Она ожидала хамского грубого отношения, не удивилась, если бы ей отвесили затрещину, но на деле низшие вели себя спокойно…

Да и Нижний мир оказался совсем не таким, каким она его представляла. Точнее… не таким, каким его описывали в книгах. Сравнивать не было никакого желания, а уж лично искать различия тем более, но ректор прав: они ничего не могут сделать. Разве что смириться.

Три месяца — не такой большой срок, нужно лишь не терять бдительность и осторожность. Впрочем, то же, что и всегда. Семь лет как-то справлялась, справится и сейчас…

Пока шли, Рони гадала: откуда скала без моря, но море, оказывается, было. Чёрное такое, бушующее, безжалостно лижущее отвесные камни…

— Интересно, какие твари в нём водятся? — спросила Рони, вглядываясь вдаль.

— Лу-чше нам этого ни-когда не знать… — пророкотал говорун, высунув голову из-за пазухи.

Вход в логово был вырублен прямо в скале и запечатан огромной металлической дверью, которая тут же со скрежетом отворилась, стоило им приблизиться.

Внутренности свело спазмом. Но не от страха перед Высшим демоном, а от страха быть разоблачённой. Неизвестно, какими способностями обладает седьмой сын Повелителя. Радовало только то, что он вряд ли когда-либо будет её касаться…

На пороге появился мальчишка. Лет девятнадцати на вид, как и сама Рони, босой и взъерошенный, в одном шёлковом чёрном халате, полы которого буквально волочились по полу, вынуждая опустить взгляд.

«Надо же… в логове демона есть ковры…» — с удивлением отметила Рони и это единственное, что по-настоящему её впечатлило.

Ковры в пещере. Очень необычно…

2.1

Когда тяжёлая металлическая дверь закрылась за Посланниками, а Рони осталась стоять один на один с Высшим демоном, появилась возможность лучше рассмотреть его.

В летописях говорилось, что седьмой сын Повелителя рождён от смертной женщины. Имеет человеческий облик, но есть и демоническая сущность. По некоторым данным ему примерно около пятисот лет, плюс-минус век. Но нигде не упоминалось, что выглядит Высший совсем как мальчишка. Озорной и в то же время чрезмерно холодный, со слишком уж правильными чертами лица, утончёнными даже.

«Так вот ты какой… Палач Нижнего Мира…» — отстранённо подумала Рони, вынимая из-за пазухи говоруна.

Нет, всё-такие некоторые различия с человеком были. Белые с серебряным отливом волосы и красные сверкающие глаза, таких не встретишь среди людей. Даже среди магов. Из-за бликов световых сфер, Рони видела в них своё отражение…

— Я читал, что ты приручила магическое создание, но не думал, что возьмёшь его с собой в ад. Так не терпится избавиться от него?

Голос демона звучал ровно. Без рычащих ноток. Приятный мягкий тембр, не слишком низкий, не слишком высоким. Именно что ровный. Без колебаний и изъянов.

— С момента приручения между мной и говоруном образовалась связь. Мы не можем расставаться надолго, без меня он погибнет. И если это произойдёт, его смерть приравняют к убийству. По законам Верхнего мира — убийство магического существа карается смертной казнью, а я ещё не тороплюсь на виселицу… — бесстрастно пояснила Рони и привычно погладила птицу.

— Логично, — согласился Высший. — Но есть одна проблема, — произнёс он и указал Рони за спину.

В конце тоннеля горели две пары глаз. О «домашних питомцах» демонов ничего не говорилось, но определив расстояние глаз от пола, промежуток между ними и разглядев смутный силуэт, Рони пришла к закономерному выводу, что это скорее всего собаки.

— Я не хочу расхлёбывать межмировой конфликт из-за сожранной птицы. Поэтому держи её при себе.

— В мои планы такой конфликт тоже не входил, — невозмутимо отозвалась Рони, вернув внимание демону. Не то чтобы адские псы не вызвали рационального страха, но будь они опасны, то сидели бы на цепи. Палач не стал бы так рисковать, а значит, без его прямой команды они не нападут. — Поэтому лучше следите за своими собаками. Покажите мою комнату или мне можно начать раскладывать вещи тут?

В красных глазах мелькнул опасный огонёк.

— Тут можно снять обувь. Я не люблю грязь и ощущение песка под ступнями.

— Тогда… — Рони наклонилась, чтобы стянуть сапоги. Говорун перепрыгнул на её затылок, дабы не свалиться, — наверное, тяжело содержать… все эти ковры в чистоте, —