Заповедная долина - Александр Николаевич Скуридин

Охотник, оказавшийся настоящим умельцем, переоборудовал обычную тачку, предназначенную для всякого рода перевозок, в агрегат для укрытия и безопасного перехода через невидимую стену. Для этого мастер прикрутил к ней два дополнительных колеса. Над тачкой, ставшей трёхколесной, он приделал невысокую деревянную будку, в которой можно было лежать, свернувшись калачиком. Дело в том, что охотник провёл предварительное тщательное наблюдение за интересующим его объектом и получил в итоге исчерпывающую информацию. Однажды, затаившись у «чёртовой стены», он увидел полёт белки-летяги отсюда-туда. Белка прыгнула с кедра здесь и полетела. Она попала в некую среду, затормозившую её парение на несколько секунд. Затем летяга благополучно уселась на ветке кедра – уже там. Судя по этому прыжку, толщина невидимой стены не более полутора метров. Сам охотник никак не мог безопасно преодолеть такое расстояние, тем более что его предстояло «пройти» в будке, причём в скрюченном состоянии. Требовался помощник!..

Но в Осинниках никто из мужчин и слышать не хотел о походе к столь опасному объекту. И всё же охотнику повезло. Алкаш Митяй, которого в деревне звали Митяй-бухарик, согласился помочь односельчанину за «три пузыря». Пьяница справедливо рассудил, что в его непутёвой жизни и так нет никакого просвета. «Просвет» в виде трёх пузырей показался ему весьма соблазнительным. Да и от него требовалось всего лишь протолкнуть жердиной, приделанной к тачке, будку-носитель на ту сторону. Ну а если смельчак не вернётся, то он должен предоставить вожделенные пузыри не потом, а сразу же перед началом рискованного предприятия. К тому же охотник просто обязан хорошо напоить Митяя. Только под густыми водочными парами бухарик был согласен «провернуть дело». Да и иначе, чем хорошо «заколдобленным», как к проклятой стене подойти? Черт напустит такого страху, что можно и в штаны наложить. Ну а три пузыря, плюс предварительная выпивка на дороге не валяются. И Митяй согласился, аргументируя своё решение: «Бог не выдаст, свинья не съест». Под свиньёй подразумевался чёрт или бес, хрен их там разберёт, кто есть кто…

Но утром, перед самым походом к Заповедной Долине, Митяй-бухарик не обнаружил в избе охотника, стоящей почти на самой опушке леса, ни души. Он удосужился глянуть в окно и протрезвел после вчерашнего обильного возлияния. Митяй увидел, как на опушке какая-то девушка помогла хозяину дома сесть на… лося. Затем вся эта троица стремительно скрылась в лесу. А пузыри-то были реальными, вот они, стояли на столе. Алкаш предположил, что они предназначены именно ему, тем более что помощник, будущий толкач тачки, сдержал слово. Он явился в назначенное для начала экспедиции в горы время. Естественно, Митяй унёс водку как величайшее сокровище, бережно, чтобы, не дай бог, не разбить, так как у него всё-таки тряслись руки. Но ничего. Всё обошлось. И трофей-презент был благополучно оприходован, правда, на это благополучие хватило всего одного стакана живительной влаги. Ну а потом Митяй ушёл в очередной длительный запой, рассказывая о «девушке-красавице и могучем лосе», умчавшем храбреца в неведомую даль.

Сельчане поначалу посмеивались над очередной байкой пропойцы, мол, что с бухарика взять. Но потом действительно обнаружилась пропажа охотника. Месяц отсутствует – не шутка, и был вызван из соседнего, более крупного села, участковый. Мент просмотрел всё в избе, почесал тыковку, сняв предварительно фуражку. И было чему удивляться: охотник не взял с собой собак, которых из жалости кормили соседи. Более того, он не взял и вовсе основное – ружьё!

Приехал следак из горпрокуратуры, долго ходил по избам, расспрашивая, кто что видел. Митяя даже забрали в кутузку до полного протрезвления – для последующей дачи показаний. На лосе был парень увезён, это что-то новое в милицейской практике. Да, кое-где были частные лосиные фермы, но чтобы ездить вот так, как на лошади, по лесам и долам… Причём, как уверял деревенский пьяница, лось умчал оседлавших его людей вскачь, настоящим галопом! А вот такого быть не может, везде, на частных фермах или в заповедниках, лосей, предназначенных для седла, всегда кастрируют, иначе сохатые могут натворить чёрт знает что. Кто сможет влезть в их непредсказуемую башку и выяснить, какой фортель выкинет это строптивое животное? Во время гона и вовсе надо уходить подальше от места поединков рогачей. Лось, известно, зверь не шуточный, даже от медведя можно как-то отвертеться – напугать например. У косолапого даже от внезапного громкого звука порой случалась «медвежья болезнь» – извержение содержимого желудка и кишечника. Это зимой шатун чрезвычайно опасен. А от разъярённого рогача попробуй убежать! Даже тонкое дерево с человеком на нём сохатый свалить может…

Дело как-то и вовсе «не шилось». Потом оно было благоразумно спущено на тормозах по одной из основополагающих милицейских истин: «Нет тела – нет дела».

Смельчаком-охотником был отец Марии, Николай, а той отважной девушкой – мама Людмила. Правда, отца Мария совсем не знала. Как ей позже объяснил Гвен, Николай умер, когда девочка была ещё «в проекте», во время беременности родительницы.

Мама Люда тогда сделала свой основной жизненный выбор. Она нашла и «похитила» того самого мужчину, с которым просто обязана жить и от которого впоследствии появились дети. Сначала у амазонки и амазона родился мальчик Витя, потом девочка, которую овдовевшая мама назвала Марией. Как звали мальчика, девушка, подъезжающая к охранному Куполу, узнала только сейчас, да и то от пращура, духа места Кулькатли…

Самое удивительное в рождении Марии было то, что девочка появилась на свет намного позже смерти отца, как впоследствии проговорился Гвен. Кто в действительности был её папой, клон не знал, а может, не хотел говорить. С Николаем случилось трагическое происшествие. Переходя зимой незамерзающий ручей, амазон поскользнулся и упал виском на камень. Малышка, с которой так любила беседовать девочка Маша, своими сенсорами уловила состояние Николая. Она тотчас передала сообщение командиру израненного «Небесного Чертога». Гвен, захватив по пути Людмилу, на гравилёте прибыл к месту трагедии.

В Пещеру Скорби, по традиции, амазона отвезли Людмила и Гвен на лосе Платоне, отце ныне здравствующего Яшки.

И через два года на свет появилась Мария. Как это могло случиться, если рядом с овдовевшей амазонкой не было мужчины? И почему все вокруг, включая Малышку и Кулькатли, уверяли девочку, что её отец именно Николай? Выходит, все они, включая маму, скрывали тайну её, Марии, рождения!

Правила и традиции, предвосхищая подобные случаи, гласили, что амазонка для рождения именно девочки, будущей воительницы, обязана найти и «заарканить» нового мужа. Но такового, знала девушка, у её мамы не было!

Даже её любимый наставник Гвен ничего не упомянул об этом. Биороботы, понятно, не были